Чтение онлайн

В качестве иллюстрации обсуждаемой темы рассмотрим три случая судебно-сексуальной экспертизы по уголовным делам и один случай клинического наблюдения педофилии, не ставший предметом судебного рассмотрения.

Пример 1. По постановлению суда была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на К., 62 лет, пенсионера, имеющего начальное образование, разведенного, отца двух детей, ранее многократно привлекавшегося к уголовной ответственности за совершение похотливых действий с детьми.

Обстоятельства дела.В ставшем предметом настоящего судебного разбирательства случае гр-н К. обвиняется в том, что совершил похотливые действия с двумя девочками (10 и 11 лет). Как в этих, так и во всех семнадцати подобных случаях в прошлом, подсудимый поступал одинаково. На улице он высматривал девочку подходящего возраста, прослеживал ее путь до дома и на лестничной площадке перед дверьми квартиры, в которой она жила, заговаривал с девочкой, представляясь при этом врачом, который должен произвести ее обследование. Вызывая доверие ребенка своим солидным видом, К. заходил вместе с девочкой в квартиру и предлагал ей раздеться для проведения осмотра. Затем он осматривал ее половые органы, осторожно их ощупывал, деликатно возбуждая при этом область клитора. Если девочка проявляла положительную реакцию на проводимые манипуляции, то К. старался перевести нежное дотрагивание до клитора в его мастурбацию. После произведенных манипуляций он под предлогом мытья рук заходил в ванную комнату, онанировал там, а затем спокойно покидал квартиру. Перед входом в квартиру К. всегда выяснял, есть ли у девочки дома кто-нибудь из членов ее семьи. Если он получал утвердительный ответ, то договаривался с ребенком о проведении “осмотра” в другое время.

Данные анамнестического обследования.Подэкспертный воспитывался в традиционной рабочей семье, был единственным ребенком. Отец часто подвергал его физическим наказаниям (“бил за что ни попадя”), поэтому вызывал у него сильный страх. С матерью были хорошие теплые отношения, до сих пор чувствует к ней большую привязанность. В школе учился средне, но при этом читал очень много художественной литературы (освидетельствуемый обладает богатой речью, большим словарным запасом). Никаких воспоминаний сексуального характера из периода детства нет. Половое созревание завершилось к 15 годам. С 16 лет начал мастурбировать, в среднем совершая 1—2 онанистических акта в две недели. Мастурбация сопровождалась представлениями о зрелой женщине, проявляющей сексуальную активность в отношении более пассивного освидетельствуемого. С ровесниками был застенчив и робок, в связи с чем долго не имел близких товарищей. Сексуальная инициация в 20 лет, произведена будущей женой, которая была на три года старше подэкспертного и не только имела богатый сексуальный опыт, но была и весьма изощрена в половой жизни (высоко ценила орально-генитальные контакты, ежедневные половые сношения и сексуальные эксцессы). Обследуемый считает, что она заключила с ним брак в корыстных целях, так как хотела “перебраться жить из деревни в большой город”. Вначале семейная жизнь протекала гладко, но “я всегда чувствовал, что она остается сексуально неудовлетворенной, так как она постоянно требовала от меня большей сексуальной активности, обладала большим темпераментом и, видимо, изменяла мне, но доказательств этому я не имел”. Половая жизнь была частой — “несколько раз в неделю, а то и несколько дней кряду. При этом жена неоднократно понуждала меня к совершению повторных половых актов, но мне это не всегда удавалось”. Оргазм жены возникал при обычном совокуплении и при лабиолингвальном раздражении клитора. После перенесенной тяжелой черепно-мозговой травмы, полученной во время автокатастрофы, К. отмечал у себя психические расстройства, лечился у психиатра и принимал назначаемые психотропные препараты. С этого времени стал отмечать снижение либидо, мог совершать не более одного полового акта в 3—4 недели, а регулярные ранее утренние и ночные эрекции стали появляться лишь изредка. Во время интимной близости возбуждался медленно — “жена должна была мне помогать, так как в противном случае эрекции не возникало”. Предпринятые попытки половой жизни с другими женщинами потерпели фиаско — “эрекция развивалась с большим трудом, часто не наступало семяизвержения, что было поводом для насмешек со стороны любовниц”. Примерно через 10 лет после перенесенной травмы либидо не только восстановилось до исходного уровня, но и резко усилилось — “я постоянно чувствовал половое возбуждение, все мысли в итоге сводились к сексу”. Несмотря на это, уровень эрекции остался низким, что привело в конце концов к тому, что жена отказала К. в половой близости (“она нашла любовника моложе себя на 12 лет, который удовлетворял ее в половом отношении”). Постепенно в сексуальных фантазиях К. стали возникать девочки в возрасте примерно 9—12 лет, стал обращать внимание на них на улице (“было в них что-то такое чистое, прекрасное, сексуально убаюкивающее”). Попытался завязывать с ними знакомство, “убедился, что они меня не боятся, и тогда родилась мысль сыграть роль врача, который будет их обследовать”. Эта форма сексуальных контактов “возбуждала меня, во время мануальных действий постепенно нарастала эрекция и в ванной комнате мастурбацией я доводил себя до семяизвержения. Однако для этого необходимо было очень активно мастурбировать”. В связи с плохим общим самочувствием, ухудшением умственной деятельности и повышенной утомляемости К. оставил работу и перешел на пенсию. Систематически наблюдался психиатром.

Из представленной медицинской документации следует, что у К. отмечался посттравматический психоорганический синдром.

Соматическое обследование.Правильного телосложения. Оволосение лобка по мужскому типу. Наружные половые органы сформированы и развиты правильно. Яички в мошонке, обычных размеров, безболезненные.

Психологическое обследование:

Тест визуальной стимуляции.Реагирует только на демонстрацию изображений педофильного содержания.

Психорисунок.Рисунок образа женщины выполнил в виде женского тела с инфантильными чертами, больше напоминающего тело девочки с выраженными половыми признаками. Рисунок образа мужчины выполнен без изображения характерных черт половой принадлежности, что типично для проявления защитных реакций. Ссылаясь на усталость, отказался от выполнения рисунка на тему “Я”.

Проекционный тест Старовича.По отношению к женщинам исследуемый проявляет черты инфантилизации, высоко оценивает женскую половую роль. По отношению к мужчинам выявляет преимущественно негативные реакции, приписывает им агрессивность. Собственное “Я” представляет как нежное, покровительственное, черты сексуальной роли не выражены.

Выводы.На основании анализа материалов дела и произведенных исследований прихожу к выводам:

1) Подэкспертный страдает педофилией, которая развилась у него в процессе развития посттравматического психоорганического синдрома.

2) В семейной среде К. идентифицировал себя с личностью матери, не имел положительного примера для правильной аутоидентификации в мужской роли. В контактах с ровесниками был несмелым. В сопутствующих мастурбации фантазиях занимал пассивную сексуальную роль. Жена была первой сексуальной партнершей подэкспертного. В отношении жены К. имел комплекс более низкого уровня сексуальности и неудовлетворения сексуальных потребностей супруги. Его сексуальные потребности супружеская половая жизнь удовлетворяла и соответствовала уровню ожиданий. После перенесенной черепно-мозговой травмы у К. возникли расстройства в сексуальной жизни (расстройства эрекции и семяизвержения, снижение уровня либидо), усугубившие комплексы сексуальной неполноценности в отношении жены. Неудача в предпринятых попытках половой близости с другими женщинами способствовала закреплению этих комплексов. Создание женой длительной и прочной внебрачной связи и ее отказ мужу в половой близости привели к дальнейшему углублению у К. мнения о своей сексуальной неполноценности. Появившийся у него в это время на психоорганическом фоне рост уровня либидо в сочетании с длительной сексуальной фрустрацией способствовали возникновению педофильной ориентации полового чувства по механизму замещения. Этому же способствовала и имевшаяся у К. неудовлетворенность в своей мужской роли/идентичности. Как следует из результатов произведенных исследований, эта ориентация стала для К. доминирующей и исключительной формой реализации сексуальных потребностей.

Произведенной судебно-психиатрической экспертизой у К. был подтвержден диагноз “посттравматический психоорганический синдром”, и ему была определена значительно ограниченная вменяемость.

Пример 2. По постановлению прокуратуры была произведена судебно-сексологическая экспертиза гр-на И., 29 лет, работающего экономистом, женатого, отца нескольких детей.

Обстоятельства дела.Гр-н И. обвиняется в том, что он принуждал братьев В. — 10-летнего М. и 13-летнего К. к вкушению похотливых действий: снимал с них брюки и трусы, вводил им в рот свой половой член, трогал их за половые органы, обнажался перед ними сам и требовал, чтобы они трогали его половой член.

Как следует из протокола допроса подозреваемого: “...в декабре, в дом, в котором я проживал с женой и дочерьми, въехало семейство В. с двумя сыновьями. Между супругами В. часто происходили ссоры и скандалы. Через некоторое время между мной и гр-кой В. сложились хорошие отношения, так как я оказывал ей помощь в воспитании детей, поскольку ее муж практически дома не бывал. Я часто был у них дома, следил за тем, чтобы мальчики делали уроки, заботился об их одежде, купал их в ванной. Не знаю, как со мной произошло, что я стал онанировать М. Мне это какого-либо удовольствия не доставило. Также не могу объяснить, зачем я взял в рот его половой член. Когда в тот день я вышел из их квартиры, то понял, что со мной происходит что-то ненормальное, и вечером позвонил по телефону доверия ...”

Из заключения судебно-психологической экспертизы потерпевших: “У обоих обследованных мальчиков имеется крайне негативное восприятие личности И. Это усугубляется тем, что, со слов мальчиков, И. часто их наказывал, кричал, позволял себе их бить. Ответы подэкспертного несовершеннолетнего М. отображают. его переживания, при этом установлено отсутствие у него тенденции к лживым ответам, а также к построению ответов на основе фантазий”.

Из заключения судебно-психиатрической экспертизы:

“УИ. не имеется умственной отсталости и психических заболеваний. Этиология нарушений полового влечения не установлена. Рекомендуется его обследование в условиях психиатрического стационара, а также обследование экспертом-сексологом”.

Анамнестическое обследование.Родители подэкспертного живы. Отцу 71 год, пенсионер, в прошлом архитектор, “упрямый, нетерпимый, я его боялся”. Матери 64 года, пенсионерка, в прошлом служащая, “мне трудно объективно оценить ее, так как она более двадцати лет страдает диабетом и поэтому вспыльчива. Она всегда активно занималась общественной работой и ее имя до сих пор открывает передо мной многие двери и сердца. И дома она доминировала. Брак родителей считаю скорее неудачным. Отец не обладал чувством собственного достоинства, не сумел пробиться по службе, имел на стороне какую-то женщину. Но сейчас их супружество можно назвать образцовым. Когда между родителями не было скандалов, то в семье царила теплая, товарищеская обстановка”. Освидетельствуемый тепло отзывается о матери, старается представить ее с лучшей стороны, испытывает к ней большое уважение и сыновью привязанность. Психически считает себя подобным матери. Со старшей на 12 лет сестрой поддерживает хорошие отношения — “я признателен ей за то, что в детстве она много со мной возилась”. Со старшим на 9 лет братом отношений почти не поддерживает. Считает, что брат был любимцем матери, а сестра — любимицей отца. “Я был третьим ребенком, появившимся у родителей в период апогея их творческой деятельности” и сразу добавляет — “но был ими любим”. Каких-либо воспоминаний сексуального характера из периода детства нет. Признаки полового созревания появились в 13—14 лет. “Помню, что первое семяизвержение потрясло меня”. С 13 лет начал мастурбировать, спорадическая мастурбация продолжалась до недавнего времени. В 14—15 лет жил и учился в Ливии. На это время выпал период усиленной мастурбации. Живя в Африке, был свидетелем гомосексуальных контактов между ровесниками, сначала это вызывало отвращение, “но при этом ощущал и определенное половое возбуждение”. Постепенно в процессе наблюдения за различного рода гомосексуальным поведением стал ощущать повышение к нему интереса, при мастурбации все чаще появлялись фантазии гомосексуального содержания, которые сохранились и после возвращения в Польшу. Однако свое участие в гомосексуальных контактах категорически отрицает. В 16 лет сексуальная инициация, которая была проведена соседкой по дому, старшей на 1,5 года и, “пожалуй, не имевшей сексуального опыта”. Контакт был по ее инициативе, оценивает его позитивно. Сексуальная связь с этой партнершей продолжалась на протяжении полугода, половые акты были “взаимно удачными, хотя и отмечались случаи неполной эрекции и слишком быстрого наступления семяизвержения, но при этом сразу совершаемый следующий половой акт проходил успешно”. На протяжении половой жизни имел около двадцати сексуальных партнерш, “общей чертой которых была нежность”. Наибольшее удовлетворение приносили взаимные орально-генитальные ласки и оральная стимуляция половых органов партнерши, совершаемая “стоя на коленях перед ней и припав лицом к ее бедрам”. Из коитальных позиций всегда отдавал предпочтение классической. Женился в 22 года. Сексуальную связь с женой оценивает “средне”. Для жены был первым сексуальным партнером. В процессе сношения жена предпочитала занимать позицию “наездницы” — “это было потому, что она так хотела”. Считает, что жена достигала оргазма. “Жена силилась доминировать в семейной жизни, а я ей в этом постоянно оказывал сопротивление. Жили вместе с ее матерью, которая во все вмешивалась”. Гомопедофильные контакты с потерпевшими начал совершать примерно полтора года назад. Совершение их в прошлом категорически отрицает. Описывает эти контакты так же, как и в упомянутых материалах дела. На вопрос о том, была ли у него при совершении этих действий эрекция и наступало ли семяизвержение, отвечает “не помню”. Чувствовал ли при совершении педофильных действий половое возбуждение и приносили ли они ему сексуальное удовлетворение, отвечает — “ощущал духовный подъем, частично и сексуальное удовлетворение. После их совершения психически чувствовал себя плохо, ощущал, что утратил контроль за своими действиями”. Потом сообщает, что после ласк со старшим из братьев появилась потребность форсировать их, “у нас развивалась эрекция и я чувствовал, что дело может дойти до гомосексуального контакта”. Свой сексуальный темперамент расценивает как “средний, но потребность в сексуальных контактах бывает ежедневно”. Отмечает частые утренние и ночные эрекции. Поллюций не отмечает. Указывает на частые эротические сновидения, в которых видит отрывки из виденных за рубежом порнографических видеофильмов. Вспоминает, что во время учебы в лицее имел приятеля, “к которому любил прижаться, но гомосексуальных контактов с ним не было. У нас у каждого была своя сексуальная партнерша”. Несколько „раз образ этого приятеля возникал в эротических сновидениях, которые не заканчивались поллюциями. Также вспоминает, что во время учебы в начальной школе занимался борьбой, “в этот период я освоился с телом мужчины, запахом мужского пота”. Близкий ему в этот период товарищ в последующем стал гомосексуалистом. Отрицает наличие у себя гомосексуальных наклонностей, “хотя и неравнодушен к мужской красоте”.

В процессе экспертизы с освидетельствуемым был хороший контакт. На вопросы отвечал спокойно, во время опроса сидел в удобной позе. Речь выразительная. Память и внимание не нарушены. Психотических реакций не выявляется. Течение мышления правильное. Реакция на вопросы адекватная. Поведение адекватное. Проявил заинтересованность к исследованиям и выводам эксперта. Стремился выяснить свой диагноз и механизм возникновения гомопедофильного поведения. Признает необходимость лечения. Искренне расстроен тем, что в результате совершенных действий потерял к себе хорошее отношение мальчиков, “которых я люблю”.