Чтение онлайн

– Да, да, кэп!
– закричал и Хренов.
– Давайте применим нашу бодрость, чего ей зря пропадать?

– Пожалуйста, - сказал Суер, - применяйте. Вон еще одна открытая дверь, можете войти.

Хренов, а за ним и мы с капитаном вошли в очередную открытую дверь.

– И здесь ничего нету, - сказал мичман, - а бодрости до хрена. Прямо не знаю, что и делать.

Мичман пригорюнился. Сел на порог, подперев щеку кулачком.

– Сломать к чертовой матери все эти двери!
– сказал он.
– Вот и применение бодрости!
– И он пнул ногою косяк.

– Стоп, - сказал капитан.
– Это уже бодрость, переходящая в варварство. Ладно, мичман, закройте глаза и считайте до двадцати семи. С окончанием счета прошу войти вон в ту открытую дверь.

Мичман послушно закрыл глаза, а капитан подмигнул мне, и мы обошли следующий дверной косяк и уселись на травку. Я достал из бушлата бутылку "Айгешата", лук, соль, крутые яйца и расставил бокалы.

Аккуратно просчитав положенное, мичман открыл глаза и вошел в открытую дверь.

– Ага!
– закричали мы с капитаном.
– Хренов пришел!

– Вот это дверь!
– восхищался мичман.
– Яйца! "Айгешат"! Вот уж бодрость так бодрость!

Мы хлебнули, сели по яйцу.

– Ну а теперь, мичман, ваша очередь ожидать нас за открытой дверью.

– Идет! Считайте до десяти и валите вон в ту квартиру напротив.

Честно прикрыв глаза, мы с капитаном досчитали до десяти и вошли в дверь, за которой таился Хренов. Он лежал на травке и, когда увидел нас, засиял от радости.

– А вот и вы!
– закричал он.
– А я-то давненько вас поджидаю. Скорее выкладывайте, что принесли.

– Погодите, в чем дело?
– сказал я.
– Мы вас встречали по-честному, а у вас даже стол не накрыт!

– А зачем его накрывать? Я же знаю, что у вас есть остатки "Айгешата".

– Мы его допили по дороге, - мрачно сказал я.

– Да как же вы успели?
– расстроился мичман.
– Эх, надо было до трех считать.

Мичман поник, прилив бодрости сменился отливом.

– Все, - сказал он.
– Больше я ни в какую открытую дверь не пойду.

Он уселся на песочек на берегу, а мы с капитаном прошли еще несколько дверей, и за каждой нас ничего не ожидало, кроме травы и мелких цветочков, океанской дали и прохладного ветерка.

– А это куда важнее, чем "Айгешат" с яйцами, - пояснял капитан.

– Я с вами согласен, сэр, но остатки "Айгешата" Хренову не отдам.

– Давай сами допьем его за какой-нибудь дверью.

И мы вошли в очередную дверь и чудесно позавтракали, овеваемые ветром и отделенные от мичмана десятками открытых дверей.

– Мы совсем забыли про окна, - сказал Суер-Выер, - надо бы заглянуть хоть в одно окно, посмотреть, что там за окном. Все-таки интересно.

– Высоковато, сэр. Никак не дотянуться.

– Давай-ка я заберусь тебе на плечи.

И капитан забрался ко мне на плечи, глянул в окно.

– Ну что вы там видите, сэр?

– Много-много интересного, - рассказывал капитан.
– Я вижу камин, в котором пылает полено, вазы с цветами, бифштекс с луком и девушку с персиками.

– Ну а девушка-то, что она делает?

– Улыбается, на бифштекс приглашает.

– Так залезайте в окно, а мне потом какую-нибудь веревку кинете.

– Подсади еще немного.

Капитан подтянулся, повис на подоконнике и скрылся в глубинах окна.

Я, конечно, чрезвычайно опасался, что достойный сэр свалится по другую сторону подоконника и расшибется о землю. Но подобного не произошло. Сэр Суер-Выер исчез, а окно по-прежнему висело в воздухе, и колыхались его занавесочки.

Некоторое время я растерянно стоял под окном, осознавая исчезновение капитана.

Вдруг из окна высунулась рука и кинула мне веревочную лестницу. И я полез по этому трапу наверх.