Чтение онлайн

– - У меня тут работы на полчаса, - сообщил он.
– Вот пятку на правой ноге еще надо зачистить и над коленными чашечками немного поколдовать. Скоро закончу.

Этим он довольно прозрачно давал понять, что профессору и его товарищу с палкой лучше пойти к другому кургану и там удовлетворить свое праздное любопытство, а не отрывать человека от дела. Тем более, что невдалеке имелось несколько полностью расчищенных погребений.

Но профессор теперь уже не мог вести своего гостя к другому кургану. Какой же он начальник экспедиции, если станет слушать студента, пусть даже тот и прав.

– - Вылезайте, вылезайте, - поторопил он Петю.
– Мы посмотрим, потом закончите.

Маркину пришлось прервать работу. Профессор велит второй раз, и никуда не денешься. Поэтому протест его был обращен не к шефу, а к скелету с недорасчищенной правой пяткой и недоколдованными коленными чашечками:

– - Всегда так, - пожаловался он негромко, так, чтобы шеф не услышал.
– Не дают нормально работать. А ведь считается, что наукой занимаемся.

Недорасчищенный скелет воспринял жалобу Пети довольно спокойно. Он совершенно не осознавал своей научной ценности, и ему было безразлично: сейчас ему расчистят правую пятку и коленные чашечки, через час или через сто лет. Уж если кому-то не надо было никуда торопиться - так это скелету.

Недовольный Маркин нехотя выбрался из ямы, снял очки, подышал на стекла, протер их подолом рубашки, снова надел и с укоризной посмотрел на профессора, потом одарил таким же неприязненным взглядом некстати появившегося здесь товарища в высокой каракулевой папахе.

– - Вот этот, - не обращая внимания на недовольство Пети, показал профессор на скелет, - жил где-то всего полторы тысячи лет тому назад. Но тогда не было еще мусульман, и никто не знал про Аллаха, поэтому и хоронили людей по своим древним обычаям.

Это была могила рядового кочевника. Справа от хорошо сохранившегося скелета лежал длинный железный меч с кольцевым навершием. У левого плеча - стрелы. От древок ничего не осталось, неумолимое время источило их и рассыпало в прах, а трехгранные наконечники так и лежали кучкой спекшегося железа. За головой, теперь уже за черепом, зеленел круг бронзового зеркала. В углу стоял большой глиняный сосуд, возле него - кости оставшиеся от бараньей лопатки: небогатый паек, выданный в дорогу. Тут же темнел небольшой железный ножичек.

Такого чабан никогда не видел. Но больше всего его удивила форма могилы - квадратная. И то, что скелет лежал в ней по диагонали - из угла в угол. Но удивления своего он показывать не стал. Это женщина может удивляться, а мужчина всегда должен быть спокойным и сдержанным.

– - Вещи клали в могилу, оружие клали, еду, - объяснял профессор.
– Видишь. У мусульман так не делали.

– - У мусульман нельзя класть вещи в могилу, - подтвердил чабан.
– Коран не разрешает. Это не мусульманин, - он показал концом своей длинной палки на скелет.
– Плохо его похоронили. Неправильно похоронили. И могила неправильная. Эти люди не знали Аллаха.

– - Правильно похоронили, - не выдержал Петя.
– У роксолан был свой обычай. По своему обычаю и похоронили. Типичное роксоланское погребение.

– - Понимаете, Петр Васильевич, - попытался придержать принципиального Петю профессор, - товарищ исходит из того, что правильный погребальный обряд только у мусульман.

– - Неправильно исходит.

Не так просто было придержать Петю. Он хоть и увидел баранов, но по-прежнему не знал о планах профессора. А и знал бы, то и тогда не стал бы жертвовать научной истиной ради барана. Таким уж он был человеком, Петя Маркин, горячим и молодым. В этом возрасте нередко встречаются максималисты: люди, для которых истина дороже баранины.

– - Мусульманство появилось только в седьмом веке нашей эры, совсем недавно. Нельзя же отрицать весь закономерный исторический процесс происходивший до этого, - выдал Петя вполне на научном уровне, как на семинаре, из имевшегося у него запаса знаний. Запас этот у Пети был довольно велик, и он еще не такое мог сказать.

– - Вы, пожалуйста, не горячитесь, Петр Васильевич, - ну совершенно ни к чему был сейчас фонтан петиной эрудиции, который портил профессору коммерцию. Но, несмотря на сложную ситуацию, шеф даже и голоса не повысил, как сделал бы в подобном случае кто-нибудь другой.
– Может быть, вы погуляете, пока мы здесь осмотрим погребение.

Маркин тяжело вздохнул и придал своему лицу выражение мученика, как он себе это представлял.

– - Ладно, я помолчу, - неохотно согласился он. А еще Петя хотел предупредить, чтобы в могилу они не спускались, сверху и так все хорошо видно, а руками ничего трогать нельзя. Хотел сказать, но не успел, потому что как раз в это время увидел здоровенного черного волкодава, который бесшумно подошел к чабану.

Нечего было делать псу на кургане. Не могло здесь быть никакого пса, да еще такого большого и такого черного... "Перегрелся на солнце, вот и мерещится всякая чертовщина", - вынес сам себе неутешительный диагноз Петя. Он опять снял очки, повертел их в руках и снова надел, ожидая, что к этому времени наваждение исчезнет. Но наваждение не исчезло, оно высунуло длинный красный язык и по-прежнему стояло рядом с чабаном.

Волкодав внимательно осмотрел кости в могиле сармата и тут же, потеряв к ним всякий интерес, уставился на Петю. Глаза у него были громадные, и смотрел он пристально, с профессиональной подозрительностью. Вполне вероятно, что он посчитал Петю потенциальным похитителем баранов.

У Пети и мысли такой никогда не было - воровать баранов. Он, если говорить откровенно, и баранину не очень-то любил. Но под немигающим собачьим взглядом Петя почувствовал себя весьма неуютно. Тем более, что взаимоотношения с собаками у него всегда были довольно сложными. Петя никогда ничего плохого собакам не делал и не желал им зла. Но собаки, очевидно, думали по - другому. Увидев Петю они азартно облаивали его, и нахально грозили укусить. Петя не любил, когда его кусают и, на всякий случай старался обходить даже самых маленьких представителей этой вселенской своры. А тут такое страшилище. Поэтому Петя посчитал необходимым объясниться и внести ясность в их взаимоотношения.

– - Хороший песик, умный, добрый...

Петя улыбнулся волкодаву, давая тому понять, что человек он честный, к большим черным собакам относится дружески, и чужие бараны его совершенно не интересуют. Но улыбка получилась заискивающей, и неуверенной. В глазах волкодава она явно не могла прибавить Пете авторитета.

Волкодав лаять на Петю не стал, но в ответ на жалкую улыбку демонстративно зевнул, широко разинув громадную пасть, и убедительно продемонстрировал полный набор клыков и всех других зубов, которые в ней имелись. Клыки были очень большие, белые и острые. Вид их нисколько не успокоил Петю. Даже наоборот.

Как у саблезубого тигра, - определил Петя.
– Такой пополам перекусить может. Зверюга!

– - Не нужны мне твои бараны, - попытался он все-таки втолковать зверюге.
– Совершенно не нужны. И мешать им, - Петя кивнул в сторону шефа и его товарища с палкой, - я не стану. Нужно людям поговорить, пусть себе разговаривают.

Профессор с удивлением посмотрел на Петю, но ничего не сказал. А волкодава объяснение вполне удовлетворило. Он закрыл свою страшную пасть, улегся у ног чабана и стал слушать его разговор с профессором.