Чтение онлайн

– - Конечно, - продолжал рассуждать профессор, - многие люди тогда не верили в Аллаха. Да и сейчас многие не верят. Есть другие религии. Есть такие люди, которые вообще без религии обходятся. Это, знаете ли, личное дело каждого.

– - Не понимают, - посочувствовал атеистам чабан.

– - А ты веришь в Аллаха?

– - Я верю. Прадед верил, дед верит, отец верит, дяди верят. Я тоже верю. У нас все верят, все мусульмане. По другому нельзя.

– - У каждого народа своя вера, - дипломатично согласился профессор.

– - А мусульман раскапываете?
– продолжал добиваться истины чабан. Не внушал ему доверия этот небрежно одетый пожилой человек с лопатой. Сам седой, а бороды нет, даже усов нет.

– - Не раскапываем. Только древних людей раскапываем, узнаем, как они жили.

– - Шутишь, да? Как узнаешь, если человек мертвый. Мертвый ничего рассказать не может.

– - Горшки видишь, - стал объяснять профессор.
– В них молоко было. Это значит, что они коров держали. Баранью ножку положили. Вот и получается, что баранов они тоже держали. Понимаешь, как ты сейчас пасешь, так и они пасли. На этом самом месте... У каждого оружие есть. Раз так много оружия, значит, часто воевали.

– - Понял, как они рассказывают, - с достоинством кивнул чабан.
– Надо на вещи смотреть и думать. Есть оружие - значит, у них кузнецы были. Горшки стоят - получается, что у них женщины глину копали, потом горшки лепили. Правильно говорю?

– - В принципе правильно говоришь. Но почему ты считаешь, что горшки лепили женщины?
– заинтересовался профессор.

– - А кто же их тогда лепил?
– искренне удивился чабан.

– - Мужчины.

– - Мужчины горшки не лепят, - чабан с недоумением посмотрел на человека, который не понимает таких простых истин.
– Горшки лепить не мужское дело. Мужчина серьезными делами должен заниматься.

Профессор не был уверен, что чабан прав, но поскольку историческая наука четкого ответа на вопрос о том, кто лепил горшки две тысячи лет тому назад, не давала, спорить не стал.

– - Вот это мужчину похоронили, - продолжал охотно втягиваться в научное исследование чабан.

– - Нет, это как раз женщина.

– - Неправильно понимаешь, - поправил чабан профессора.
– Это мужчина похоронен.

– - Почему так думаешь?

– - Так ведь сразу видно. Посмотри, оружие у него. Есть оружия - значит воин, джигит. Воевал. У женщин оружия нет. Они хозяйством занимаются, на огороде работают, за детьми смотрят. Оружие мужчина носит. Всегда так было.

– - Было да не у всех. Видишь, возле головы зеленый круг лежит? Это бронзовое зеркало. Когда-то блестело, как солнце. От времени бронза окислилась, стала зеленой. Если хорошо почистить, опять блестеть будет.

– - Правда, зеркало? Не шутишь?

– - Зачем я шутить буду. Мы серьезно разговариваем. В погребениях у женщин часто зеркала встречаются, у мужчин - никогда. У нее на шее еще и бусы есть, они маленькие, отсюда не видно, но есть.

– - Мужчине зеркало не нужно, - согласился чабан.
– И бусы мужчины тоже не носят. Только зачем женщине оружие? Неправильно это. Что у них за мужчины такие были, если женщинам оружие носить разрешали?

Петя хотел сказать товарищу в кудрявой папахе и с палкой, что это свидетельствует о сильных пережитках матриархата у сарматских племен, но невольно посмотрел на черного волкодава.

Волкодав тут же открыл глаза и тоже посмотрел на Петю, пристально и подозрительно. От этого нехорошего взгляда у парня пропала всякая охота вмешиваться в разговор, и он промолчал.

Профессор тоже решил не вдаваться в дебри археологических теорий и гипотез, которых в этой науке имелось не меньше чем у всякой другой и авторы которых, так же как и в других науках, усердно обвиняли друг друга в невежестве и бездарности.

– - Пока мы на этот вопрос окончательно ответить не можем, - сообщил он.
– Писать они еще не умели, так что по книгам ничего узнать нельзя. Поэтому и раскапываем, изучаем, как они жили.

– - Правильно делаете, - одобрил в основном направление работ экспедиции чабан.

Овцы тем временем, оказавшиеся без присмотра, повели себя нахально и безответственно. Они забирались на раскопанные ранее курганы, бродили там ,и любая могла свалиться в яму. Профессор посчитал нужным предостеречь.

– - Ты отгони овец, - посоветовал он.
– Упадет какая-нибудь в яму, шею свернет.

Чабан отгонять отару от курганов не стал. Не из-за лени, а из-за своего религиозного мировоззрения.

– - Без воли Аллаха ничего не случится, - объяснил он.

Профессор настаивать не стал. В конце концов, это было личным делом чабана. Ну, еще, может быть, Аллаха. Он предупредил и того и другого и этим полностью снял с себя и моральную и материальную ответственность.

– - Продай барана, - вернулся он к главной интересовавшей его проблеме.

– - Нельзя, - не объясняя причины, снова отказал чабан.

Профессор понимал, что задача стоит перед ним не простая. Но, совсем рядом, разгуливала отара и нельзя было упустить даже малейшей возможности заполучить барана. Тем более, если положить в основу рассуждений религиозные взгляды чабана, появилась здесь отара отнюдь не без воли Аллаха. А поскольку Аллах привел ее сюда, где люди нуждаются в баранине, то за чем же, если не за тем, чтобы эти самые люди могли барана купить. Так что надо было продолжать индивидуальную агитационную работу с чабаном. Профессор это понимал и сделал мудрый ход - на то он и был профессором, чтобы делать мудрые ходы: он пригласил чабана попить чаю.

Кто откажется в жаркий день, да еще в степи, где горячий ветер все время сушит кожу, попить чаю. Это же не вода, которой вообще невозможно напиться: чем больше пьешь, тем больше пить хочется. Чай - другое дело. Попиваешь тепленький, хорошо заваренный чаек маленькими глотками, потеешь понемногу, и кажется тебе, что не так уж и жарко. Нет, чай в степи, когда температура в тени за тридцать - это великое дело. Так что чабан с удовольствием принял приглашение и пошел с профессором к лагерю. Для охраны отары он в помощь Аллаху оставил своего волкодава.

Профессор любил в свободное время сгонять партию-другую в шахматы, и, говоря шахматным языком, своим неожиданным и хитроумным ходом он явно выиграл качество. Чабан из обычного заглянувшего на раскопки человека превратился в гостя. А у хозяина с гостем и разговор другой, и отношения другие. В воздухе опять запахло бараниной.

4

Закончив расчистку Петя с удовольствием осмотрел свою работу: все аккуратно, красиво - полный порядок. И погребение очень Пете нужное: типичное роксоланское. К роксолнам Петя испытывал особую симпатию.