Чтение онлайн

– - Что-нибудь новенькое, наконец, обнаружили?
– вытянул он шею, пытаясь разглядеть, что держит в руке Петя.
– Раздвинули горизонты науки?

Никто его на курган силой не волок и за язык никто не тянул. Сам пришел и сам спросил. Одним словом - поступил Алксандр Александрович как самый настоящий доброволец. А добровольцам всегда доставалось больше чем нормальным людям. И правильно, нечего высовываться.

Петя и решил, что такой случай упускать грешно.

– - Тихо, - вполголоса попросил он шофера.
– Владимир Алексеевич думает, сейчас определять будет, - и с надеждой посмотрел на Лисенко.

Остальные притихли, ждали, что Лисенко на этот раз выдаст по заявкам трудящихся. Даже шеф присел на край траншеи и с любопытством посмотрел на своего первого помощника.

Лисенко подтвердил петино заявление коротким кивком, взял железяку, прищурился на нее и нахмурил брови, всем своим видом показывая, что он определяет.

– - А вот мне кажется...
– прервала затянувшееся молчание Александра Федоровна, решившая высказать какую-то появившуюся у нее мысль, но все с такой укоризной посмотрели на нее, что она не только замолчала, но и, на всякий случай, прикрыла рот ладошкой.

Лисенко тем временем осторожно провел пальцем по ржавому обломку, потом отвел железку на вытянутую руку и стал созерцать. Вдоволь насозерцавшись, Лисенко попытался изобразить что-то вроде роденовского "Мыслителя", чтобы все почувствовали, как глубоко он задумался. Нисколько он не походил на "Мыслителя": и сидел не так, и глядел не так, и усы мешали, не было у "Мыслителя" никаких усов. Но все равно создавалось впечатление, что Лисенко думает.

– - Стремя весьма изношено, - наконец обнародовал он результат своих глубоких размышлений.
– Кочевник очень сильно опирался на него правой ногой. Можете убедиться, - и он осторожно передал обломок стремени Пете.

Петя тоже внимательно оглядел железяку, также повел по ней пальцами, но ничего особенного не обнаружил.

– - Да, очень сильно изношенное стремя, - подтвердил он и вручил железяку шоферу.

Тот послушно принял обломок и с неподдельным интересом стал ощупывать его, внимательно осматривать все выступы и впадины: хотел понять, что же такого особенного нашли в нем студенты. В воздухе прямо-таки повисла атмосфера любознательности. Даже мартышки на галстуке бросили все свои дела и с любопытством уставились на железяку. Но сколько Александр Александрович ни осматривал обломок стремени, ничего особенного не обнаружил. Признаться в этом он, конечно, не посчитал возможным. Не тот случай. Уж если Лисенко и Маркин, люди к технике не имеющие никакого отношения определили высокую изношенность ржавой железяки, то он, тем более, должен был в этом разобраться.

– - Имеется довольно серьезный износ металла, - выдал, наконец, авторитетное заключение Александр Александрович.

– - Отчего же это у него такой сильный износ?
– включилась в игру Галя.
– Владимир Алексеевич, как вы считаете?

– - Вы что, еще не поняли?
– удивился Лисенко.
– А вы подумайте хорошенько, - скопировал он шефа.
– Интенсивней подумайте.

– - Я интенсивно думаю, но у меня ничего не получается, - заявила Серафима.
– Александр Александрович, у вас-то уж наверно есть идеи, - с чисто женским коварством постаралась она вовлечь в разговор шофера.
– Ведь вы в нашей экспедиции единственный технически образованный человек.
– Она, кроме всего еще и улыбнулась ему, и кокетливо головкой повела.

Куда тут было деваться Александру Александровичу. Вообще-то он был здорово разочарован. Думал, что нашли что-то интересное, а тут - стремя. Но надо было поддерживать марку. Он опять повертел в руках железяку. Железяка была почти насквозь проедена ржавчиной. Таких заржавленных железок он мог у себя в гараже набрать хоть тонну. Да что таких - ребята который год возят домой трубы и уголки из нержавейки, а их все не убывает. Академия Наук организация богатая. А здесь ржавой железяке радуются, как малые дети.

– - Железо простенькое, - чтобы подержать репутацию технически грамотного человека он отколупнул ногтем кусочек ржавчины и растер его, - мягкое железо, закалка слабая... Пользовались этим стременем часто, поэтому оно сильно износилось.

– - Вот - вот, - обрадовался Лисенко, будто шофер сказал что-то очень важное.
– А это значит что?..

– - Что?..
– повторил Александр Александрович.

– - Что на него сильно опирались одной ногой!

– - Да, одной ногой, - вполне резонно согласился Александр Александрович. Чем же еще опираться на стремя, если не ногой.

– - Вот вам пример рационального мышления, - похвалил Лисенко шофера.
– Человек, анализируя второстепенные признаки, сумел увидеть главное и выделить его.

– - Совсем как Шерлок Холмс, - с уважением посмотрела на шофера Александра Федоровна.

А Серафима, хоть ничего и не сказала, тоже посмотрела на него с уважением.

Не избалованному всеобщим вниманием Александру Александровичу такое было приятно. Каждому приятно, когда о нем говорят и думают хорошее.

– - Что же он увидел?
– спросил Петя.

– - Он увидел, что это был одноногий кочевник. Так ведь Сан Саныч?

Шеф слушал Лисенко с веселым изумлением. Он даже забыл, что весь этот разговор происходит в рабочее время, которое нельзя тратить на пустяки.

– - Да, да, одноногий кочевник, - не задумываясь повторил польщенный похвалой и потерявший в связи с этим бдительность Александр Александрович.
– Но тут же спохватился - Почему одноногий?

– - Вот именно, почему!?
– подхватил Лисенко.
– Здесь могут быть разные предположения, но вероятней всего, что он потерял ногу в бою. Потом подлечили мужика, и он продолжал воевать, но уже с одной ногой. Героическая была, скажу я вам, личность.

Лисенко держался достаточно серьезно. Ни тени улыбки и по газам видно было, что говорит правду.

– - Какая удивительная находка!
– поделилась Галя своей радостью персонально с Александром Александровичем.

– - Потрясающе! Я прямо вижу его перед собой!
– Петя помотал лохматой головой, якобы отгоняя от себя видение героического одноногого кочевника.

Александр Александрович все это съел довольно спокойно, и во взгляде его можно было прочесть неподдельный интерес.

– - Как же он выжил, если ему ногу в бою отрубили?
– спросил Петя, чтобы не дать угаснуть разговору.

– - В средние века жили прекрасные врачи, - стал объяснять Лисенко.
– Это мы сейчас говорим: средние века, эпоха варварства, темнота и мракобесие... А ученых в те времена было немало, и медицина находилась на уровне. Один Авиценна чего стоил. Может быть, один из учеников Авиценны и сделал операцию нашему кочевнику.

– - Владимир Алексеевич, а почему вы думаете, что у него была одна нога?
– поинтересовался, вступив в игру шеф.