Чтение онлайн

Пете стало скучно. Он перестал смотреть на то, как бродит по траншее Лисенко, и задумался о своих амазонках. Петя теперь все время думал об амазонках. Он уже не сомневался, что легенды о них появились у древних греков после встреч с роксоланами. Осталось только доказать это.

Им докажешь, - грустно размышлял Петя, представляя всех светил археологии старыми, сердитыми и в стоптанных брезентовых сапогах.
– Скажут, что все это легенда, а археология легендами не занимается. Нужны доказательства. Как будто роксоланы не доказательство. Только подумать надо как следует. А они все консерваторы и думать по-настоящему не хотят. Древними понятиями живут. От каждой свежей мысли шарахаются.

Петя казнил себя, за то, что растерялся и недостаточно внимательно рассмотрел отряд амазонок, который проскакал перед ним несколько дней назад. Если бы они опять появились, он бы все разглядел: и какие у них лошади, и какие украшения, и сбрую, и оружие. Здесь ведь все важно. Лошади, кажется, были небольшими, но Петя не был в этом уверен. Может быть они опять появятся. В этих местах они как раз и жили... Мираж, наверно, какой-нибудь. Но если он раз случился, почему бы ему второй раз не появиться...

Петя с надеждой уставился в степь. Отсюда, с кургана, она казалась ровной и гладкой до самого горизонта, глазу не за что зацепиться. Только курганы кое-где возвышаются. "Вон из-за того кургана они в прошлый раз и прискакали, - определил он.
– Туда смотреть надо". Смотрел, смотрел, но ни одна амазонка из-за кургана не выехала. "Надо снять очки, - догадался Петя.
– Я их в тот раз увидел, когда очки снял". Он снял очки и снова уставился в степь. Смотрел до рези в глазах, пока слезы не навернулись, но амазонки так и не появились. Петя вздохнул, вытер тыльной стороной ладони слезы, протер стекла очков и водрузил их на место.

– - Ты чего мучаешься?
– подошла к нему Галя.

– - Да вот, все думаю, какими они были, амазонки?

– - Так это же, Петя, легенда.

– - Вот-вот, все так и скажут, что легенда... А что такое легенда?
– спросил он и не дожидаясь ответа заявил.
– Легенда это несколько приукрашенная временем действительность. Чтобы понять суть такого явления как легенда, надо определить его основные гносеологические корни и причинно-следственные связи...
– и, заметив, как Галя поскучнела, добавил.
– В каждой легенде есть доля реальных событий, доля правды.

А Лисенко все ковырялся в траншее. До конца разрыл несколько сурчиных нор. Чисто...

– - Владимир Алексеевич!
– воззвал Петя к Лисенко, - вы ведь сарматами занимаетесь. Вы всех древних греков и римлян наверно прочли. Так встречались они в действительности с амазонками или нет? Как вы думаете?

– - Вполне возможно, что и встречались, - не задумываясь, механически ответил Лисенко. Не до амазонок было ему сейчас и не до петиных вопросов.

– - Что я говорил, - обрадовался Петя.
– А о чем они пишут?

Лисенко продолжал осматривать траншею, разыскивая хоть какие-нибудь следы погребения. Петины вопросы до него не доходили.

– - О чем они пишут ?
– повторил Петя.

– - Кто пишет?
– не отрываясь от своего тоскливого занятия, спросил Лисенко.

– - Владимир Алексеевич, - обиделся Петя.
– Я же спросил, встречались ли древние греки с амазонками, а вы сказали, что встречались.

– - Неужели так и сказал?
– удивился Лисенко.

– - Точно, - подтвердила Галя.

– - Если сказал, значит, так оно и есть.

– - А что они писали?
– не отставал Петя.

– - Разное писали, - Лисенко еще раз оглядел траншею, сердито сплюнул, бросил в угол лопату и присел на край раскопа. Надоела ему эта траншея до смерти.
– Ничего не понимаю, - признался он.

– - Что древние греки и римляне писали о своих встречах с амазонками?
– целенаправленному петиному упрямству можно было позавидовать.

– - Что писали? Писали, что амазонки кочуют возле Меотиды и по Танаису, что они покорили все окрестные племена. Что сами воюют, а мужчин заставляют прясть шерсть и делать другие домашние работы. Это Диадор Сицилийский писал. Они, Петя, мужиков заставляли баранов пасти, вермишель варить и стирать рубашки. А посуду мыть три раза в день, без выходных.

– - А что тут такого, - пожала плечами Александра Федоровна. Мой Коля каждый вечер моет посуду. Он говорит, что ему это даже нравится. Была бы горячая вода. Плохо когда горячей воды нет...

– - И пусть моет, если ему нравиться, - Петя не любил мыть посуду и не скрывал этого.
– И дело не в том, кому что нравится - должно быть разделение труда. Мужчины должны работать, а женщины мыть посуду. Не мужское это дело мыть посуду.

– - Старорежимный ты какой-то, Петя, человек - осудила петины принципы Серафима.
– С виду, вроде бы вполне прогрессивный, и очки у тебя симпатичные, и кудри у тебя, а послушаешь твои высказывания - совершенно старорежимный, домострой проповедуешь. Не пойду я за тебя, Петя, замуж, - Серафима вынула из кармана тюбик яркой помады, маленькое зеркальце и стала старательно подкрашивать губы.

От этого ее неожиданного выпада Петя даже растерялся. Хотел сказать что-то ехидное и остроумное, но никак не мог найти подходящих слов.

– - А я и не собирался на тебе жениться, - наконец выдал он.

– - Ты не собирался, я собиралась. Думала - интеллигентный парень, умный, ученым станет, может быть даже профессором, и я тогда буду профессорша. А ты стирать не хочешь, посуду мыть тоже не хочешь. Мне что - разорваться: все самой да самой. От тебя же в семейной жизни никакой помощи. Нет, передумала я. Не пойду я за тебя, Петя, замуж, и не уговаривай. И другим скажу, чтобы не ходили. Так и вымрешь без жены со своим разделением труда.

– - Ну, это ты зря. Разделение труда явление прогрессивное, - попытался Петя уйти от темы женитьбы.

– - Это, смотря какое разделение. Вот у амазонок было очень правильное разделение труда, - не отставала Серафима.
– Женщины воевали, а мужчины стирали, шили и мыли посуду. Идеальное общество.

– - Про посуду это я сам вычислил, - признался Лисенко.
– Но если они своих мужчин заставляли делать всю домашнюю работу, то и посуду мыть, конечно, заставляли. Самое канительное занятие, хуже не придумаешь.

– - А обычаи, какие у них были?
– продолжал допытываться Петя, довольно легко примирившись с мыслью, что Серафима за него замуж не пойдет.

– - Самые варварские. Дикие они были, твои амазонки, и обычаи у них были дикими. Псевдо-Гиппократ пишет, что им не разрешалось выходить замуж до того, как они убьют трех врагов. А врагами у них, учтите, были мужчины.

– - Вы это серьезно?
– не поверила Галя.

– - Это не я, это Псевдо-Гиппократ пишет. А еще и Помпоний Мелла .