Чтение онлайн

— Сенешаль…

Невзирая на осунувшуюся физиономию, грязные волосы и растерянность, притаившуюся во взгляде, я сразу же узнал его. С нашей первой встречи в галерее сенешаль сильно постарел. Я помнил, как он явился на Ассамблею. В сопровождении личной стражи чиновник пришел простить помощи у Магической криптограммы. Именно он сообщил нам о начале вторжения жанренийских и кехитских войск.

— Смилуйтесь, мессир, — взмолился он дрожащим голосом.

Облаченный в скромное блио, [10] из-под которого выглядывали худые, молочно-белые ноги, сенешаль нервно озирался по сторонам.

— Успокойся. Что ты здесь делаешь?

— О мессир… Меня вынудили. Они держат меня здесь… чтобы я подписывал все необходимые декреты. Я… я подчинился, у меня не было выбора.

— Они здесь?

— Да, мессир. Наверху, — сказал лорголиец и указал пальцем на потолок.

— Стража?

— Ой, мессир… их много, несколько десятков солдат, может быть, больше, Серые огры. Скорее покиньте эту башню, мессир. Последуйте моему совету и покиньте ее, пока они не заметили вашего присутствия.

— Кто это? — спросила Эвельф, появившаяся в комнате в компании Арбассена.

— Сенешаль Лоргола.

Затем я увидел Оршаля, который с озабоченной миной как-то странно разглядывал пол комнаты.

— Ты нам поможешь, — обратился я к сенешалю.

— Я? Мессир, нет… я не умею сражаться… Я человек маленький, владеющий лишь пером. Я не могу.

Его гримасы вызывали смех. Чиновник вцепился в мою ногу и одарил умоляющим взглядом.

— Это уже слишком, сенешаль. Встань. Вспомни, что ты — ургеманец.

Оршаль присел около шкафа и поднес палец к губам. Озабоченное выражение его лица заинтриговало меня. Сенешаль поднялся на ноги, чтобы завладеть моим рукавом. Он потащил меня к лестнице.

— Мессир… — жарко шептал он. — Если вы поднимитесь по ней, то умрете. Я их видел… Их самих и их Танцоров. Потребуется целая армия, чтобы остановить этих чудовищ.

Сенешаль уже поставил ногу на первую ступеньку, когда к нам повернулся Оршаль.

— Искры! — воскликнул маг Полуночи, протягивая ладонь, на которой трепетали и потрескивали черные огоньки. — Агон, в сторону!

Страх, мечущийся в глазах сенешаля, внезапно исчез. Я сделал шаг назад. Черты лица моего собеседника начали таять, оплывать, словно воск свечи.

— Убейте его! — завопил Оршаль.

Я взмахнул Тенью, целясь в шею врага, но рапира просвистела в пустоте. Черный маг уже мчался по лестнице, хохоча, как безумный.

Мандиго бежал, что было сил. Его сознание превратилось в одну сплошную черную пропасть, в которой звучали дикие крики Танцоров. Его хилое обнаженное тело прикрывал лишь старый залатанный плащ, который плескался за спиной пол у ночника, будто крылья летучей мыши. Но впереди несся его безумный смех, наполняющий каждый коридор, каждый зал. Мановением руки маг приказал ограм готовиться к бою.

Солдаты слепо повиновались Мандиго. Они научились бояться его необузданного гнева и непредсказуемых скачков настроения. Каждую ночь маг приходил за кем-нибудь из огров, чтобы увести беднягу на верхний этаж башни. Избранный пол у ночником больше не возвращался. Но еще хуже было противиться воле хозяина. Один-единственный огр это попробовал. Старый вояка, капитан легиона — эхо его воплей все еще гуляло по коридорам. Мандиго позволил ему жить целых две недели. Четырнадцать дней, в течение которых он расчленял капитана с помощью черных ногтей прямо на глазах солдат. Никто из стражей не забыл этого, и стоило безумцу в лохмотьях закружить вихрем по комнате, испуская короткие пронзительные крики, как огры похватали оружие и стали ждать появления врага.

Засада пол у ночника вынудила нас идти на штурм. Мы должны были подняться наверх или умереть.

Первыми к лестнице бросились Оршаль и Аракнир. Я шел во втором ряду, а за мной неотступно следовали Эвельф и Арбассен. Так совершенно спонтанно наш маленький отряд выработал тактику будущего боя — мы расположились так, чтобы каждый из нас смог в полной мере воспользоваться своим мастерством.

Бросившись по следам пол у ночника, мы тут же столкнулись с жесточайшим сопротивлением стражи.

Аракнир, используя преимущество своего маленького роста, тут же устремился в самый центр сгрудившихся огров, чтобы посеять панику во вражеских рядах. Его боевые топоры обрушивались на ноги неприятеля, с небывалой точностью рассекая сухожилия. Стражники падали на колени и становились отличной мишенью для Тени.

Оршаль в своих тяжелых доспехах превратился в настоящий таран, сметающий все и вся со своего пути. Орден Полуночи всегда отдавал предпочтение магам-воинам. И вот в эту ночь рядом с нами сражался прежде всего воин, ставший нашей крепостной стеной. Огры накатывали на Оршаля словно волны и разбивались о его броню, которая самому магу казалась почти невесомой благодаря искрам, трещавшим в каждом ее сочленении. Эвельф и Арбассен прикрывали наши спины. Арбалетные болты и стрелы мелькали прямо над нашими плечами и поражали огров почти в упор.

Так в водовороте крови и ярости мы преодолели пять этажей и были вынуждены остановиться. Усталость и полученные раны взяли свое, мы уже не выдерживали бешеного темпа. Но и огры тоже подустали. Сначала они атаковали нас беспрестанно, теперь же рассыпались по коридорам и комнатам, откуда вели прицельную арбалетную стрельбу.

Мы замерли на последних ступенях винтовой лестницы, по которой только что поднялись. Нам предстояло миновать еще один этаж, и тогда мы окажемся в нефритовой сфере, в которой и находилось логово жанренийских пол у ночников.

Плечо Аракнира обильно кровоточило. Его льняной плащ превратился в лохмотья. Гном рухнул на пол и тяжело дышал. Его лицо стало мертвенно-бледным.

Арбассен охранял лестничную площадку, рядом с которой мы обосновались. Он постоянно заглядывал в ближайший коридор, чтобы убедиться, что враг не попытается штурмовать наши позиции. Несколько арбалетных болтов просвистели прямо у него над головой и врезались в камень стены.

Я поддерживал за талию Эвельф. Борясь с навалившимся головокружением, она до последнего пыталась скрыть от нас рану, зияющую на бедре. Сестра тоже потеряла слишком много крови.

Оршаль оторвал лоскут от подола платья-туники Эвельф и этим импровизированным жгутом поспешно перевязал ее ногу. Молодая женщина закусила губу, чтобы не закричать от боли в тот момент, когда маг затянул узел потуже, и тут же улыбнулась, чтобы успокоить нас.

— Оршаль, позаботься о ней. И убедись, что здесь вам ничего не грозит.

Я обвел рукой пустую лестницу, которую мы только что заняли. Я боялся, что шум боя переполошил жанренийские войска, расквартированные в Квартале Тысячи Башен. Если на выручку страже явится толпа серых огров, то все вместе они возьмут нас в клещи, из которых нам уже никогда не вырваться. Эвельф присела на ступени и с лицом, перекошенным от боли, изучала собственную ногу. Пот заливал ее глаза, темные кудри прилипли ко лбу. Она больше не могла сражаться.