Чтение онлайн

Я миновал башню с большими часами, косясь на поскрипывающие стрелки, до которых добрался вездесущий ночной плющ. Скоро пробьет семь часов утра: я ускорил шаг. Владич не любит ждать.

Покинув набережную, я поднялся по улице Свечных дел мастеров, где витали терпкие запахи ароматических свечей. В этот ранний час запахи были не столь сильны, как днем, когда на улице появлялись многочисленные паломники, потеющие от охватившей их религиозной лихорадки. В конце улицы обнаружилась небольшая лестница, которая вывела меня на широкую улицу Виноградных лоз — первые виноторговцы уже открывали свои лавки. Многочисленные городские садовники приступили к работе и сейчас очищали стены домов и створки дверей от выросшего за ночь плюща. Кучи фиолетовых листьев громоздились по обеим сторонам улицы, ожидая появления аптекарей.

Поддавшись суеверию, я по привычке коснулся указательным пальцем шрама, пересекающего мое лицо. Какая юная, свежая кожа, как у подростка! Некогда плющ подарил мне нестирающееся напоминание о моих двадцати годах. Следует сказать, что осенью фиолетовые листья становятся необычайно твердыми и словно пиалы собирают в себя дождевую воду. Каприз природы, который теряет свою волшебную силу с первыми заморозками. Но каждый год на улицах города в листьях плюща собираются ледяные жемчужины — крошечные капельки вечной молодости. Моя жемчужина подстерегала меня в вечернем сумраке. С хрустальным звоном она стукнулась о мой лоб, чтобы превратиться в обычную каплю, которая скользнула по носу, добралась до верхней губы и закончила свой бег в ямочке на подбородке. В ту секунду я ощутил лишь странное покалывание, но впоследствии, заглянув в зеркало, обнаружил светлую линию, проложившую себе дорогу среди только зарождающихся морщин.

Мой жест не ускользнул от садовника, который почтительно раскланялся со мной. Я ответил ему самым что ни на есть куртуазным поклоном. На самом деле я знал, что мужчина страшно завидует мне, ведь он и его товарищи жили и работали лишь для того, чтобы заполучить подобный шрам, который превратит их в избранных.

Улица Виноградных лоз заканчивалась просторной площадкой у лестницы, прозванной проходом Официалов. Скривившись, я поставил ногу на первую ступень. Старость — не радость, легкие частенько подводят меня, и на лестнице мне приходится останавливаться, чтобы восстановить дыхание. Сжав зубы, я мысленно проклял немощное тело, которое постоянно подводило меня. На первой же лестничной площадке я капитулировал и, не способный идти дальше, сел. Назойливая боль стучала в висках — эхо незванно нагрянувшей старости. Рельеф улиц Абима всегда доставлял неприятности людям моего возраста. Я помянул недобрым словом этого чертового Владича и его привычку назначать встречи на холме. Затем я бросил вожделенный взгляд на склянку с чернилами, что висела на поясе. Прибегать к помощи демона, чтобы подняться по лестнице, — это, конечно, дурной тон, но в конце концов… Нет, о демоне следует забыть, отбрасываемые тени в этом месте совсем прозрачные. Вероятно, через несколько часов одна из них обретет необходимую плотность и размер, но у меня не было времени ждать. Раздосадованный, я поднялся и, борясь с головокружением, добрел до стены. Как же я не люблю ощущать, как хрупкие листья плюща ломаются у меня под рукой, крошатся и падают на землю! Это просто кощунство, но у меня не оставалось выбора. Ступень за ступенью, стараясь хвататься лишь за ветви без листьев, я с трудом добрался до вершины холма.

Там я перевел дыхание, глядя на след из пыли цвета лаванды, который тянулся за мной, словно вытянутый клочок дыма. Часы на городской башне пробили семь. Через несколько мгновений им ответили куранты, расположенные в этом квартале, — свидетельство того, что садовники не сумели вовремя освободить от плюща их острые стрелки.

Я повернулся. Прямо передо мной возвышалась небольшая ротонда, увенчанная изящным куполом, который грозил рухнуть под тяжестью черных роз. Площадь Безумцев. Она получила свое название в честь приюта для убогих, здание которого окружало ее. Необычайно зловещее местечко, видимо, именно поэтому оно должно понравиться Владичу.

Впрочем, он уже был здесь. Он и его огр.

Оба моих знакомца укрылись в ротонде, в тени, отбрасываемой розовыми кустами. Сложив руки за спиной и прищурив глаза, Владич внимательно наблюдал за мной. Огр сидел на табурете рядом с хозяином. За плечами гиганта примостился огромный ящик из светлого дерева — картотека, такая привычная вещь для любого абимца, хоть раз в жизни заключающего сделку с демонами.

Приосанившись, я приблизился к ротонде. Не могу не отметить, что Владич обладал удивительно отталкивающей внешностью: невзрачный человечишка с заостренным лицом пепельного цвета, почти лысый череп, на котором уныло торчало несколько клочков седых волос, и хилое тельце, завернутое в бесформенный коричневый балахон. По правде говоря, больше всего он напоминал рахитичную ворону.

Несмотря на то что каждый раз, когда я видел его, я прямо-таки начинал чесаться от желания продиктовать ему адрес своего портного, я никогда не осмеливался сделать это. По всей видимости, меня останавливало присутствие его молчаливого и незыблемого, как скала, спутника. А огр — верная тень Владича — был настоящей горой мускулов. Не стану скрывать, когда я вижу эту странную парочку, то мой взгляд всегда непроизвольно задерживается именно на гиганте. Шесть локтей росту и тело, словно вытесанное зубилом, не могут не вызывать заслуженного уважения. Особенно, если ты — фэйри. Плюс ко всему огр всегда ходит с обнаженным торсом, щеголяя зимой и летом широченной волосатой грудью. Костюм монстра состоит лишь из одних черных шаровар. Короче, этот огр меня раздражает. У него нет ни имени, ни прошлого, ни будущего. Он принадлежит Владичу душой и телом и, по моему скромному убеждению, умрет сразу же, если его хозяин внезапно исчезнет. Еще одна крошечная деталь, чтобы покончить с портретом огра: в его глазах, или, вернее, в заменяющих их двух стеклянных шариках вечно скачут черные блестящие демонята. Когда я вижу, как резвятся эти дьявольские создания, то тут же начинаю испытывать тошноту. А если уж вспомнить досужие байки, согласно которым каждый демоненок в глазах огра является «живым свидетельством» смерти очередного заклинателя, пожелавшего обвести вокруг пальца нашего любимого Владича… Еще один способ напомнить, кто тут всем заправляет.

Невзирая на дрожь, которая пробегает по спине любого, кто столкнулся с этими двумя зловещими фигурами, я почувствовал радостное возбуждение. Каждая встреча с одним из адвокатов Дьяволов горячит кровь. В ваших жилах вскипает гремучая смесь, сотканная из страха близкой опасности и удовольствия, из предвкушения нового контракта и боязни не получить его из-за неких мелких грешков.

Следует сказать, что Владич, как и все его собратья по профессии, пытается всеми способами проследить за соблюдением прав и интересов как обитателей Бездны, так и заклинателей демонов. Необходимые и неизбежные посредники, с чьей помощью мы можем «обзавестись» личным демоном; именно они придают официальный характер договору, который связывает нас — к добру ли, к худу — с выходцами из преисподней, которых мы «вырываем» из их королевства.

И этот адвокат Дьяволов знает меня как облупленного. Он следил за моей скромной особой на протяжении всей моей карьеры, и некогда даже любезно согласился пополнить ряды гостей, приглашенных на церемонию провозглашения меня Принцем воров. Впрочем, он был рядом и когда я вознамерился отойти от дел, пока кто-нибудь другой не решил все за меня и не отправил прямиком на дно канала. В общем, мы уважали друг друга. Да, мы не стали друзьями, но именно это и не мешало нам проворачивать наши дела.

Мановением руки Владич дал понять, что деловой разговор начался.

Едва заметное колебание воздуха, но его слуга-слепец тут же догадался, что хозяин приступил к работе. Огр медленно поднялся, опираясь руками о колени, чтобы облегчить вес ящика, висящего у него за спиной. Перекрещивающиеся ремни врезались в обнаженную грудь, лицо исказило невероятное усилие, но мне никогда не доводилось видеть, чтобы огр споткнулся или хотя бы предпринял попытку подняться дважды. Могучий, как вековой дуб, гигант выпрямился во весь рост, схватил приставную лесенку и поставил ее прямо перед собой. После чего он совершил ловкий маневр и с величайшей осторожностью, не снимая ящик с картотекой со спины, опустил его на последнюю ступень лесенки.

Владич наконец-то соизволил открыть рот:

— Опаздываешь.

— Преувеличиваешь.

— Ты действительно так думаешь?

Хорошо поставленные голос, в котором прозвучали снисходительные нотки. Я скривился.

— Два или три удара сердца…

— Четыре, если быть точным. Знаешь ли ты, что можно успеть сделать за четыре удара сердца?

— Нет, — вздохнул я.

— Можно взять перо и поставить подпись на контракте. Или же аннулировать этот контракт.

Я поднял руки, демонстрируя, что сдаюсь.

— Хорошо-хорошо… Прими мои извинения.

— Приняты.

И этот мерзавец наградил меня хитрющей улыбкой. Я не стал продолжать спор. Провокация — роскошь, которую я предпочитаю приберечь Для врагов.

— Однако я спешу, — добавил я.

— Разумеется.

Меня так и подмывало спросить Владича, зачем он меня позвал. Но я сумел сдержаться. Дело чести. Адвокат Дьяволов засунул руку в карман и выудил оттуда связку ключей.