Чтение онлайн

Кажется, я догадался, почему Анделмио выбрал именно это место. Он тянет время, без сомнения, надеясь, что маги станут надежным щитом против Фейерверщика. Неплохой расчет, однако нарушитель сговора лишь оттягивает неизбежную развязку.

Я поблагодарил детей, раздав им слойки, которые мы с Кирой приготовили на кухне во второй половине дня. Проголодавшиеся и явно уставшие ребятишки один за другим испарились, оставив нас с эльфийкой наедине с ночной прохладой.

— Будь осторожен, — сказала она мне на прощание.

— Ты тоже.

Я поцеловал ее в щеку, но ответного поцелуя не получил. Кира вздрогнула, не говоря ни слова, повернулась ко мне спиной и закрыла дверь приюта. После чего я ушел, подгоняемый эхом нашей печали.

Я направился прямиком к «Мельнице», которая стояла на небольшой площади у самого тупика Арфы. Я легко разыскал здание, которое оказалось точно таким, каким я его помнил: приземистая постройка, сложенная из массивного камня, огромные ветряные крылья цвета охры медленно крутятся, противненько поскрипывая. Несколько секунд я стоял, зачарованно разглядывая переливающиеся искры, которые окутывали деревянные перекладины мельничных крыльев. Искры потрескивали и, словно бледные волны, сходились в перекрестье досок, там, где корчился в муках распятый Танцор.

Я подошел поближе. Крошечное гуманоидное существо — не больше трех дюймов росту — несомненно, принадлежало пол у ночнику, магу, который колдует, истязая своего Танцора. Несчастный малыш невыносимо страдал, заставляя крутиться мельничные крылья в особом магическом ритме. Отвратительное зрелище! Именно поэтому я предпочитаю иметь дело с затменниками или даже с пол у денниками. По крайней мере они относятся к своим подопечным как к соратникам или друзьям и не заставляют Танцоров порождать искры с помощью пыток.

Я взялся за дверной молоток в виде головы Минотавра: чтобы постучать, гость был вынужден держаться за оба его рога. На пороге материализовался слуга в ливрее и впустил меня внутрь здания. Я тут же ощутил покалывание в кончиках пальцев. Что поделаешь, рефлекс, связанный с моей основной профессией, не могу спокойно смотреть на драгоценные вещицы, а здесь их было в избытке.

Мы поднялись на второй этаж, где нас встретила роскошная женщина с длинными рыжими волосами. Она внимательно оглядела меня с ног до головы и, кажется, узнала, потому что незамедлительно сообщила, какую сумму я должен заплатить за право войти в заведение. Я чертыхнулся, смерил красавицу недобрым взглядом и швырнул несколько монет в серебряную корзиночку, которую мне протягивала дама, в данную секунду больше всего напоминающая алчного суккуба. [13] Где-то в глубине дома заработал хитроумный механизм, созданный гномами-элементариями, закрутились мельничные жернова, заставив здание содрогнуться. Наконец-то гостиница предстала передо мной во всей своей красе.

Проникнуть в нее можно было сквозь узкую дверь, которая, в теории, должна была вести в пустоту, но в данном случае открывалась в единственный видимый глазу зал, располагавший, сколь невероятно это ни звучит, в одном из крыльев мельницы.

Неприязнь, с которой относятся друг к другу заклинатели и маги, — вовсе не досужая байка, и лишним тому подтверждением стало гробовое молчание, которым меня встретили присутствующие. В основном это были затменники, со своими шарфами, завязанными вокруг шеи. Меня никогда не встречают с распростертыми объятиями, но и не гонят — моя репутация говорит сама за себя. Лавируя меж низких столиков и шелковых подушек, усеивавших пол, я направился к стойке, у которой хозяйничал владелец гостиницы. Одновременно я внимательно оглядывал зал.

Сидевший, или скорее распростершийся, рядом с несколькими опустошенными графинами вина Анделмио демонстрировал мне свою спину. Я не сомневался, что речь идет именно о перевозчике: брыжи с двадцатью двумя складками уныло висели на спинке его стула.

По всей видимости, он почувствовал взгляд, прикованный к его спине, и обернулся. Я получил возможность полюбоваться худой фигурой перевозчика, завернувшегося в черную тогу с серебряными пуговицами. Овальное лицо обрамлено жидкими светлыми волосами. Вылинявшие голубые глаза направлены прямо на меня.

Он мне не понравился. Я подошел к нему, вооружившись еще одним графином с вином, и сел прямо напротив.

— Я не звал тебя, фэйри, — протянул Анделмио. — Пошел вон…

— Нет.

Я наполнил бокал собеседника. Он заворчал, но опустошил его одним махом.

— Плохо выглядишь, — сказал я, снова наливая вино.

— Какая разница! Все равно я скоро сдохну. Хотя это не твое дело.

— Возможно, ты ошибаешься.

В его глазах промелькнул ужас. Анделмио огляделся по сторонам, снова выругался и с той же небывалой скоростью опрокинул очередной бокал.

— Чего тебе надо, фэйри?

— Прояснить две или три крошечные детали одного дельца, и я хотел бы сделать это до того, как тебя разыщет Фейерверщик.

Лицо перевозчика приобрело отвратительный восковой оттенок. С отвисшей челюстью он наклонился ко мне:

— Это он тебе послал, верно?

— Нет. Владич.

— Ты его представитель?

— В некотором роде.

— Мне нечего тебе сказать.

— Есть, мой друг, есть. Ты расскажешь мне все, причем с самого начала.

— Демон сбежал. Точка. Я созрел для фейерверка…

Я налил вина в свой бокал и сделал крошечный глоток. Мое терпение грозило лопнуть, и я понизил голос на целую октаву:

— Расскажи мне свою историю.

Гримаса исказила лицо заклинателя.

— Зачем ты пришел, чего ищешь? Хотите провести небольшое расследование, пока моя душа не расколется на тысячу кусочков и не разлетится по городу? И не мечтай об этом, фэйри. Я жажду унести тайну с собой. Если Владичу повезет, он сумеет расплатиться за разбитые горшки.

— Я тоже. Я пытаюсь помочь тебе.

— Ты? Ты явился сюда, чтобы помочь мне? Лучше забудь об этом…

— Не намерен. Если я найду беглеца, ты спасен.

— У меня и то больше шансов добраться до сбежавшего демона.

— Но ты больше не имеешь права на него, и сам это отлично знаешь. Ни один заклинатель не может менять пункты собственного сговора.

— И что же ты предлагаешь?

— Ты честно и откровенно рассказываешь мне, что произошло. Не скрываешь от меня ни единой детали.

Анделмио, замкнувшийся в своем отчаянии, по-прежнему колебался.

— Просто отвечай на вопросы, вот и все, — сказал я.

— Чтоб меня огры сожрали, я уже ничего не знаю и не понимаю. Здравый смысл покинул меня, я уже даже рассуждать нормально не могу.

— Итак, Опаловый демон, что ты знаешь о нем? Ты когда-нибудь уже вызывал его?

— Нет. Не этого. Я часто пользуюсь Опаловыми, но ведь мы не выбираем какого-то определенного демона, не правда ли?

— В котором часу он появился и где?