Чтение онлайн

И вот наконец я заметил фигуру великана, готового отправиться в путь. Этот гигант двадцати локтей росту прицепил себе на спину несколько подвесных корзин, которые удерживали массивные ремни, перекрещивающиеся у него на груди.

Вымотанный путешествием, я с трудом взобрался на помост, на котором находилась билетная стойка — отличное местечко для воров всех мастей. Чтобы заполучить свой билет, мне еще предстояло преодолеть заслон из истеричных клиентов, а затем постараться привлечь внимание мастера-великана. Я легко просочился сквозь пеструю толпу и кликнул первого попавшегося носильщика, находившегося в досягаемости.

Широкое бородатое лицо склонилось к стойке:

— Надо же, Принц Маспалио!

— Унеси меня отсюда, — взвыл я, чтобы перекричать страшный шум.

Две гигантских руки схватили меня за плечи и вырвали из толпы. Я протянул кошель и, не задерживаясь, бросился к лестнице, которая обвивала каменный цилиндр, стоящий чуть в стороне.

Бугрящиеся мускулы, бесстрастное лицо — великан присел на корточки, чтобы позволить клиентам погрузиться в корзины, раскачивающиеся у него за спиной. Я выбрал самую верхнюю, ту, что позволяла мне вцепиться в волосы носильщика, напоминавшие корабельные канаты. Это на тот случай, если гигант споткнется. Подобное редко, но случалось. В такой момент лучше всего схватиться за волосы единственного создания, которое не рискует в мановение ока быть поглощенным толпой.

Прозвучал сигнал к отправлению. Путешественники, расположившиеся подо мной, обхватили ладонями края корзин, как будто бы от них зависело спасение их души. Завсегдатаи казались более спокойными. Как и я, они расселись поближе к шевелюре великана и сейчас наматывали на руки длинные толстые пряди. Гигант распрямился, сделал первый шаг и ступил на камни Центральной площади. У меня появилось ощущение, что я нахожусь на борту парусника, чей нос смело разрезает волны плоти. У нас под ногами кипело людское море, оно раскрывалось, чтобы пропустить нас и мгновенно сомкнуться в кильватере.

Первый путешественник прибыл на место назначения. Руки великана ловко потянули за ремни, заставив его корзину опуститься на землю. После чего мы снова пустились в путь. Пассажиры постепенно покидали корзины. Я остался последним — мы никак не могли понять, где обосновался Гаргонс. Его таверна был передвижной, эдакая длиннющая повозка, повторяющая все пируэты толпы.

Великан недовольно ворчал, он хотел поскорее покончить с поездкой. Многочисленные телеги и экипажи, которые выплевывала Большая Каменка, рассеивались по площади и представляли весьма опасные препятствия даже для этого гиганта. Носильщик стал агрессивнее, пешеходы — тоже. Краги, прикрывающие его ноги, подверглись атакам кинжалов и шпаг. Все эти абимцы, задыхающиеся у нас под ногами и рискующие каждую секунду быть растоптанными, на свой манер мстили обидчикам.

И вот наконец за тележкой какого-то торговца мелькнула вывеска таверны Гаргонса, установленная на специальном шесте. Великан поспешно миновал пятьдесят локтей, отделяющие нас от цели и совершил сложный маневр. Теперь он должен был приноровиться к движению повозки, дождаться, когда мы поравняемся с ней, и аккуратно спустить меня прямо в таверну. Корзина ударилась о пол раньше, чем это было предусмотрено, качнулась и завались на левый бок. Я обнаружил себя лежащим на столе, затрещавшим и опрокинувшимся под весом упавшего тела. Изрядно помятый, но невредимый, я поднялся на ноги и стряхнул грязь с одежды. Посетители явно развлекались бесплатным спектаклем.

Я огляделся по сторонам. Мы находились в четырех локтях над землей, на платформе, которая периодически давала сильный крен, несмотря на все усилия кентавров, прокладывающих ей путь. Последние нанялись на службу к Гаргонсу и следили за тем, чтобы таверна никогда не останавливалась и не была снесена толпой.

Мои товарищи оставались невидимыми. Я очень надеялся, что они сумели разыскать какую-нибудь телегу или укрытие, чтобы следить оттуда за моей встречей с Владичем. Тем временем ко мне подошел Гаргонс с перекошенным лицом:

— Принц! Еще один сломанный стол! Я потерял как минимум четыре места!

— Мастера-великаны возместят убытки. Хватит стенать, подай мне чашку морабийского, да похолоднее.

— Здесь полно других таверн, Принц, — пробормотал хозяин. — Почему ты снова выбрал мою?

— Твои кентавры внушают мне доверие.

— Ладно, посмотрим. Устраивайся, я приготовлю напиток. На самом деле, тебя уже ждут. — И он указал на небольшой круглый стол.

Владич уставился на меня покрасневшими глазами. Подпрыгивая от каждого толчка пола, словно марионетка на веревочке, адвокат вжался в стул, и когда я уселся рядом, довольствовался лишь кривой гримасой. Его губы шевельнулись, но голос потерялся в царившем вокруг грохоте. Мне пришлось наклониться и проорать прямо ему в ухо:

— Ну что?

— Ничего.

— Как это, ничего?

— Алый вернулся в Бездну, чтобы предупредить Высших Дьяволов. Он еще не объявился.

Я отпрянул, нахмурив брови.

— Я ничего не могу поделать! — выкрикнул Владич, разведя руками.

Внезапно я поднялся, обогнул стол и схватил адвоката за плечи.

— Слушай внимательно. Я спешу. Я просил тебя ответить сегодня. Ты провалил свою миссию. Обойдусь без тебя!

Его глаза метали молнии. Владич стряхнул мои руки.

— Мерзкий Принцишка, неужели ты думаешь, что я готов пожертвовать собой? Алый сейчас в Бездне, пытается заполучить твой треклятый сговор. Но я, я! — воскликнул адвокат, стукнув себя в грудь.

Его лицо стало растерянным, несколько секунд он смотрел на извергателей огня, которых к нам несла толпа.

— Не пытайся надуть меня, — проскрипел я.

Владич, в свою очередь, поднялся и сделал шаг к балюстраде платформы.

— Не трогай меня, Маспалио, никогда, слышишь, никогда не смей касаться меня своими ручонками!

Я бросился к адвокату, когда из толпы неожиданно вырвался длинный язык огня, пролетел всего в локте от моей груди и лизнул столб с вывеской.

Пламя побежало по полу, посетители таверны истошно завопили, к ним присоединились прохожие, которые тут же отпрянули, освобождая проход нападавшим.

Я видел, как один из врагов схватился с Джечети, другой уже проворно карабкался к платформе, видел, как кентавры окружают таверну с флангов, чтобы оказать помощь Гаргонсу. Сам хозяин заведения вооружился топором и, держа его двумя руками, пытался свалить горящий столб.

Между тем я был вынужден констатировать, что Владич воспользовался давкой и исчез, после чего мне пришлось рухнуть на пол, спасаясь от очередного огненного шара, который со всего размаха врезался в зазевавшегося клиента.

Мужчина вспыхнул, словно факел, и завопил.

У меня не осталось выбора, я был вынужден покинуть этот «плот», пока еще не оказался запертым в ловушке. Я дополз до края платформы, проскользнул между двумя перекладинами ограждения и нырнул в толпу.

Извергатели огня вычислили меня и принялись спешно прокладывать дорогу в моем направлении. Я нашел укрытие в тени внушительного огра, который пытался спасти свой прилавок и выставленные на нем товары. Наступила короткая передышка, позволившая мне осмотреть людей, охваченных паникой. Я обязан выбрать кого-то одного, вцепиться в него и надеяться, что он унесет меня подальше от преследователей. Пламя ревело, вонь от горящей плоти стала невыносимой. Я больше не мог позволить себе роскоши ждать и бросился в брешь, образовавшуюся в людском водовороте. Я нацелился на группу решительных дам, находящихся всего в десяти локтях от меня. Они двигались единым фронтом — растрепанные волосы, потные лица. Но эти женщины отлично ориентировались в обстановке и не поддались панике. Выросшие рядом с опасностями Центральной площади, дамы, не раздумывая, сплотились вокруг самой пожилой из них и образовывали своеобразный таран, который яростно сопротивлялся напору толпы и медленно, но верно продвигался к Великой Метрессе. Раздавая направо и налево удары дагой, я перешагивал через тела, скрючившиеся на камнях мостовой, попутно оглядываясь. Двое преследователей разгадали мой замысел и вознамерились отрезать путь. Их продвижение спровоцировало новую волну паники среди беглецов, эта волна закрутила меня и повлекла за собой. Какой-то мужчина со всей дури толкнул меня в плечо, надеясь свалить наземь. За неимением лучшего, чтобы удержать равновесие, я всадил кинжал прямо ему в бедро. Если я упаду, то погибну. Вопль мужчины привлек внимание извергателей огня, которые тут же удвоили усилия: они больше не стеснялись в средствах и превращали всех, кто мешал им, в живые факелы. Стоны несчастных летели над площадью.