Чтение онлайн

Молодые женщины, прорывающиеся бок о бок к близлежащей улице, исчезли из виду. Крик ярости умер у меня на губах. Слишком мощный поток, чтобы противиться ему. Толпа подхватила меня и понесла, я лишь из последних сил пытался удержаться на ногах, чтобы оказаться как можно дальше от неприятеля. Один из убийц все еще полагал, что может достать меня. Время от времени я видел его искаженное лицо, лицо наркомана. Безумный взгляд свидетельствовал о том, что он наслаждается массовой резней, устроенной приятелями. Дымы «Бутона» давно разрушали мозг этого отщепенца. Упрямство помешало извергателю огня заметить и оценить гнев абимцев: он продолжал плеваться пламенем, чтобы расчистить себе путь. Рассвирепевшие горожане окружили убийцу и прямо у меня на глазах растерзали его.

В конце концов я заметил телегу, груженную тяжелыми бронзовыми пластинами. Ее владелец — гном с обнаженным торсом, вооруженный коротким копьем, — скакал из конца в конец повозки, сталкивая всех, кто хотел «подняться на борт».

Я вырвался из цепких объятий толпы и нырнул прямо под телегу. Под ней уже укрылось несколько ребятишек, которые лишь плотнее прижались друг к другу, освобождая мне место. Конечно, ненадежное укрытие, но все же мы не умрем под ногами бегущих людей.

Запели трубы, прибывшая милиция при содействии великанов восстановила спокойствие и порядок, угомонив свихнувшуюся толпу. Солнце стояло в зените, когда я наконец смог покинуть свое убежище и унести с собой заговорщицкие улыбки мальчуганов, спасших мне жизнь.

Все мои товарищи вернулись домой невредимыми. Мы молча обнялись. Мы были счастливы, что остались в живых, но, увы, мы не сумели договориться с Владичем. Я отказался от мысли собрать совет. Не этим вечером. Я приказал, чтобы меня не беспокоили, заглянул на кухню, чтобы прихватить несколько графинов змеиной настойки, и тяжелым шагом добрался до своей комнаты.

Я нуждался в добром глотке спиртного, чтобы утопить мрачные мысли, роившиеся в голове. Измена адвоката удручала, выбивала из колеи. Этот человек забыл о достоинстве, потерял честь. Он оскорбил меня, меня, но прежде всего — Абим.

Я скинул одежду, натянул ночную сорочку и скользнул под одеяло.

Несмотря на закрытые ставни, в комнате было жарко, как в бане. Я отхлебнул настойку прямо из горлышка.

Жидкость обожгла горло, вызвав у меня невольное ворчание.

— Как трогательно, — внезапно прошептала темнота за окном.

Графин выскользнул из рук. Я поискал глазами кинжал, но оружие находилось вне досягаемости.

Чья-то рука открыла ставню. В просвете окна возник размытый силуэт.

— Не пытайся позвать на помощь своих стариканов. Я убью тебя прежде, чем они поднимутся по лестнице.

Такая знакомая фигура уже маячила в комнате: Маспалио, Принц воров.

Я совершенно не был готов увидеть собственное отражение, которое неспешно пересекло комнату и присело в изголовье кровати с хитрющей улыбкой на лице.

— Удивлен? — спросил незваный гость.

— Немного, — не мог не согласится я.

— Счастлив, что вижу тебя.

— Не могу сказать то же самое о себе.

Он усмехнулся, поставил графин на пол и с любопытством оглядел спальню.

— Это место похоже на тебя самого. Никаких личных вещей. Только одежда, да еще вон там пояс заклинателя и верный кинжал. Как будто бы твой настоящий дом находится снаружи, за этими стенами.

— Мой дом Абим, я служу ему, ты должен это знать.

— Да, в конце концов я пришел именно к этой мысли. Хотя я существую вопреки твоей воле, не так ли?

— Я убью тебя, ты это знаешь.

— Нет, не убьешь. У меня есть к тебе предложение.

— Даже не пытайся его озвучить.

— Подумай, Принц. Мы можем стать истинными королями. Нашим троном станет вездесущность. Сначала я использовал тебя, просто чтобы выиграть время. Но я ошибался. Заключив союз, мы сможем поставить Абим на колени.

— Еще никому не удавалось поставить на колени этот город. Ни его, ни меня. Мне не нужен этот союз.

— Ты глуп. А еще ты стар, а вот я только что родился. Я могу преподнести тебе на блюдечке всю воровскую гильдию. Вместе мы способны объединить всех бандитов и безраздельно править в Проходных дворах. Мы даже подомнем под себя Дворец Стали, разве ты не мечтал об этом?

— Меня не интересует власть.

— Подумай.

— Нет.

— Ты предпочитаешь смотреть, как вся твоя жизнь день за днем разваливается на кусочки? Благодаря твоим связям перед нами откроются все двери. Но если ты не согласишься, я соберу все то, что ты посеял. Твою дружбу, твою любовь. Я намерен заполучить все, я стану питаться твоими эмоциями до тех пор, пока у тебя не останется даже самых жалких воспоминаний. Я буду уничтожать тебя медленно, Принц, очень медленно, и это будет много хуже смерти.

— Я рискну.

Двойник поджал губы, встал и подошел к окну.

— Ты отказываешься воспользоваться своим единственным шансом, — сказал он. — Задам вопрос: кто из нас будет отражением другого? Ты всего лишь жалкий осколок прошлого, немного путаных воспоминаний и одряхлевшая плоть. Ты уступил мне старую оболочку, которую мне не терпится наполнить содержанием, к настоящему времени ты стал всего лишь пустой раковиной. Знаешь ли, у меня большие планы, касающиеся этого города, и я уверен, что уже вскоре ты услышишь обо мне. Твое время закончилось, Принц. Началось мое.

— Поживем — увидим.

Ставни снова закрылись. Вернулась тишина. Я сбросил одеяло, надел костюм и покинул дом, никому ничего не сказав. Я вспомнил о средстве, более эффективном, чем простое вино, и уже по дороге горько пожалел, что не обратился к нему раньше.

На площади у Дворца Толстяков гулял легкий ветерок. Попадающиеся на его пути импровизированные саваны дрожали от холода и, казалось, постанывали. Абим оплакивал своих мертвецов. Я остановился в тени башенных часов, подкарауливая воспоминания о друге. Я собрался вырвать у Бездны крошечную часть его души.

В тот миг мне страшно недоставало его. Я нуждался в нем, в нашей дружбе.

Кисть нежно коснулась камня, тени ожили: я заклинал Опалового, демона, чья дородность свидетельствовала о невидимом присутствии Горнема.

— Пойдем, — сказал я ему. — Я хочу прогуляться в твоей компании.

Он склонился к замочной скважине. Согнутая спина, руки упираются в колени. Он ждал. Они были прямо перед ним, но не спешили показаться. Не так сразу. Они тоже ждали, ждали подходящего момента, той самой секунды, когда смогут вырваться из плотных объятий замка. Сенешаль не видел, как синий сполох хлестнул по металлу скважины, словно хвост обезумевшей змеи. Искры потеряли терпение. Они почувствовали его смятение, которое появлялось каждый раз, когда он стоял у двери, появлялось, невзирая на все старания быть сдержанным. Синий язык затрепетал, выполз наружу.