Чтение онлайн

Наш контакт прервался. Мелоден стал полупрозрачным, из-под маски Арлекина доносились приглушенные ругательства, а Пардьем наблюдал за мной, полуприкрыв веки.

— …через несколько дней, — продолжал Лерсшвен, не заметивший моего мысленного диалога с Тенью. — Точнее, через два дня. Эта таверна представляет собой вневременное пространство, мир видений, куда деревья не имеют доступа. И здесь вы будете в полной безопасности, пока Мелоден будет учить вас основам своего искусства. Аккорды и рожденная ими мелодия помогут вам защитить сознание от вторжения Ловцов Света, деревья не смогут прочесть ваших мыслей, пока вы не окажетесь перед Дьюрном.

— Тогда почему бы Мелодену самому к нему не отправиться? — поинтересовался я.

— Я уже устал вам объяснять! — Фэйри разозлился. — Никто другой не может убить Дьюрна. Ни один из преподавателей. Их жизнь неразрывно связана со школой, Ловцы Света усыпили их болезни, учителя стали рабами Дьюрна. Несмотря на все свое могущество, Мелоден слишком привязан к ректору, это особая внутренняя связь. Если бы он отправился к Дьюрну с намерением убить, то, несмотря на Аккорды, болезнь пожрала бы его тело. Что касается учеников, они обожают этого проклятого мальчишку! Все, за исключением вас… Тот факт, что вы явились сюда помимо собственной воли, и делает убийство возможным. Дьюрн совершил ошибку, уступив просьбам вашего отца. До вас ни один человек не приходил сюда на коротких шесть дней. Но школа была построена в баронстве Рошронд, и Дьюрн решил задобрить властителя этих земель, распахнув перед вами ее двери.

Зеленые глаза фэйри стали жестокими.

— Теперь вы знаете всю правду. Ваше тело находится в павильоне Мелодена, а сознание здесь, в укрытии, недоступном Ловцам Света. Если вы покинете это место прямо сейчас, то сразу же умрете. Вы не обучены, подобно Урланку или Мелодену, скрывать мысли при помощи Аккордов или рапир, рожденных темным волшебством Амертины. Вы не сможете скрыть свою истинную суть. Деревья раскусят вас, как только сознание вернется в тело. Поэтому вы останетесь здесь вместе с Мелоденом.

Лерсшвен поправил воротник, вытер тыльной стороной ладони пот, выступивший на лбу, и натянул шляпу:

— Ну вот, теперь вы все знаете, — сказал он, выпрямляясь.

— Подождите, — приказал я и покосился на песочные часы: времени почти не осталось.

Я понимал, что предстоит сделать выбор, и каким бы он ни был, моя жизнь никогда уже не станет прежней, она больше не будет связана ни с Наставничеством, ни с Лорголом. В голове билась одна-единственная мысль: «Кто же я такой, в конце концов?».

Я больше не мог отвергать прошлое, не мог отказаться от воспоминаний, барабанящих в двери моего разума. Но превратят ли они меня в жестокого убийцу? Козни Лерсшвена победили мое упрямство, желание стать Странником, сносить испытания бродячей жизни, терпеть лишения, оскорбления и прочие трудности. В эту секунду я осознал, что все мои метания не имели никакого смысла. Мне казалось, что, отринув прошлое, я сумею обрести новое предназначение. Наивно полагал, что Наставничество поможет мне смыть былые грехи, забыть лица жертв, что оно перечеркнет мое детство. Но я жестоко ошибся, и Лерсшвен указал мне на это. У меня больше не было выбора, я должен поступить согласно воле отца. Но, быть может, здесь, в Школе Ловцов Света, я стану кем-то иным, найду собственный путь? У меня осталась одна лишь Эвельф, и разве я имею право подвергать ее опасности, рисковать жизнью сестры? С какой стороны ни посмотри, я очутился в ловушке. Если я откажусь от предложения фэйри, то деревья убьют меня, стоит Мелодену отложить цистру. У меня больше нет никаких причин жертвовать собой ради Наставничества. Так что же? Я должен согласиться. Да, я должен согласиться и надеяться, что мне удастся выйти сухим из воды. Но следует извлечь максимум выгоды из шантажа Лерсшвена. Конечно, он сделает все возможное, лишь бы я не отказался, лишь бы довел дело до конца. Размах заговора может сыграть мне на руку. Что я буду делать, когда Серые тетради попадут в руки фэйри? Песок еще бежал…

Ты должен решиться, Агон, должен выбрать свою судьбу.

Быть может, следует вернуться домой и заявить права на земли, наследником которых я являюсь? Но у меня не было ни малейшего желания садиться на трон, я чувствовал, что не готов вести в бой рыцарские дружины, вершить суд или усмирять мятежи. Сама мысль унаследовать отцовский титул вызывала протест. Возможно, не такой сильный, как раньше, но я не вернусь в родной манор… не сейчас. Что же я могу потребовать у Лерсшвена, если убью Дьюрна? И что он может мне дать?

Магию…

— Чудесно… —выдохнула Тень. — О, пожалуйста, хозяин, потребуй у него магию.

Внезапно Лерсшвен вскочил и хлопнул ладонями по столу.

— Время кончилось. Сообщите наконец о своем решении!

Пардьем уже не мог скрывать тревогу, Урланк и Мелоден, словно завороженные, следили за моими губами. Оставалось лишь догадываться, какие чувства испытывает Арлекин — ведь его лицо пряталось под маской.

— Допустим, я соглашусь, и предположим, что мне удастся избавиться от Дьюрна. Вы утверждаете, что у меня нет выбора, но и у вас, Лерсшвен, его тоже нет. Если я расправлюсь с ректором, то хочу получить магию.

Лерсшвен обменялся взглядами с сообщниками. Пардьем кивнул первым:

— Соглашайтесь…

Мелоден взмахнул песочными часами.

— Время вышло. Я больше не могу прятать вас от взоров деревьев! — воскликнул он.

Лерсшвен озабоченно нахмурился.

— Вы торгуетесь, Агон, торгуетесь, а меж тем жизнь вашей сестры висит на волоске…

Я резко поднялся, положил обе руки на стол и прошипел:

— Вам решать, соглашаться или нет. Магия в обмен на Серые тетради.

Паника во взглядах сообщников заставила фэйри уступить:

— Хорошо-хорошо! Пусть будет магия, вы ее получите…

И тут мне показалось, что я вижу призрачное лицо барона де Рошронда, на котором читался полнейший восторг: «Отлично, сын, отлично…».

Фигуры Лерсшвена и его товарищей начали таять, а затем и вовсе исчезли, оставив после себя лишь клочья черного тумана. Я остался один на один с мастером Аккордов.

Мелоден расслабился и выдавил из себя жалкую улыбку:

— Еще минута, и деревья бы все поняли.

Я тоже улыбнулся: мне удалось переиграть фэйри.

— Что касается нас, — добавил музыкант, — то нам нечего бояться. Сейчас ваше тело пребывает в полной безопасности, я рядом и контролирую ситуацию.

— Но если в павильон зайдет кто-нибудь из учеников?

— Музыка удержит их на расстоянии от моих владений.

— А деревья? Даже если они и не могут нас видеть, не смутит ли их… мой сон?

— Нет, я всегда веду уроки в иной реальности, в тех местах, которые обнаруживаю в памяти воспитанников. Деревья привыкли к моей манере преподавания.

— Так что теперь? Я ничего не знаю об Аккордах. Однако Лерсшвен уверял, что всего за два дня вы сумеете обучить меня их магии.

— В Ордене Наставничества вы уже освоили азы игры на цистре, этого хватит с лихвой. Только не думайте, что я намерен, да у меня и нет такой возможности, превратить вас в истинного аккордника. Вы лишь должны разучить мелодию, способную на некоторое время ослепить деревья. Одну простую мелодию, Агон, несколько нот, но вы обязаны исполнять ее в совершенстве. Малейшая фальшь, и Ловцы Света проникнут в ваши замыслы… Но я спокоен: путь от моего павильона до Дерева Дьюрна недолог. И вы туда дойдете.