Чтение онлайн

— Вот все и закончилось, — шептал мастер. — Теперь Тень с нами.

Я впился взглядом в рапиру, загипнотизированный красотой смертоносного клинка, и никак не решался положить ладонь на изящный эфес. Даже в темноте было видно, сколь она совершенна. Вопреки всем моим пожеланиям, Урланк создал рапиру удивительной простоты. Когда мы работали над набросками, я представлял себе изысканные формы, сложное плетение дужек гарды, металлические завитки с тончайшими деталями. А передо мной лежало совершенное оружие, словно вырезанное из куска черного камня. Колоколообразная гарда заставляла думать о тонких ветвях Ловцов Света, и вот я вложил в нее руку. Какая прекрасная балансировка! Я приподнял клинок. Он был чрезвычайно тонким, а по его краю шли невидимые глазу зубцы, о наличии которых можно было догадаться, лишь проведя пальцем.

— Она такая, как вы хотели? — осведомился Урланк. — Вы ведь желали видеть ее шаловливой, но при этом немного жестокой. Берегитесь, мессир, — пошутил он, гладя на лицо Амертины. — Берегитесь…

Я закрыл глаза.

Она жила. Сначала я ощутил тихое дыхание, а затем в моей голове возник мелодичный голосок:

— Агон… Агон де Рошронд.

Ее сознание встрепенулось и слилось с моим, пытаясь проникнуть все глубже и глубже.

— Эй, потише! — воскликнул я.

— Сконцентрируйтесь, — посоветовал Урланк.

Легко сказать! Я наморщил лоб, а Тень резвилась в моей памяти, время от времени испуская восторженные возгласы. Но пока рапира осваивалась, я ощутил, сколь велика моя власть над нею, и то, что она уже признала хозяина. Вскоре я смог сосредоточиться, собрать разбегающиеся мысли и обездвижить слишком шустрый разум Тени.

— Отпусти меня! — запротестовала рапира.

— При условии, что ты умеришь свой пыл.

И тогда она позволила мне ощутить ее настоящие эмоции: смесь разочарования и лукавства.

— Договорились?

— Ты хозяин своей голове, — ответила кокетка. — В любом случае, я уже успела достаточно узнать. Я прекращу исследовать твою память, но вместо этого я хотела бы видеть. Мне нужны глаза, твои глаза.

— Что еще попросишь?

— Я могу видеть окружающий мир только с помощью твоих глаз. И тебе решать, предоставишь ты мне такую возможность или нет. Не бойся, это не причинит никакого вреда, я буду смиренной гостьей в твоем взгляде. Так же, как мой голос звучит лишь в твоем мозгу, больше меня никто не слышит. Поэтому все наши разговоры останутся тайной…

— Хорошо. Давай попробуем.

Я выполнил просьбу рапиры, но Тень испуганно вскрикнула.

— Что случилось?

— Мама… — простонало оружие.

— Она волнуется за Амертину, — сообщил я Урланку.

— Пустяки. Ей просто нужен отдых, вот и все, — сказал мастер железных душ.

— Тень, ты слышала?

— Да, — прошептала она. — Но позволь мне взглянуть на нее. Пожалуйста…

В течение следующего часа я пытался свыкнуться с мыслью, что в моем сознании обосновалась очаровательная женщина. Впрочем, она сама признала, что отныне я ее полноправный хозяин. Я мог решать, делиться ли мне с Тенью той или иной мыслью, позволять или нет «питаться» моими чувствами. Я получил ответ на волнующий меня вопрос: Тень не угрожала целостности моего рассудка. И поверив в очевидное, — Урланк сотню раз повторил мне, что я не ошибаюсь, — я позволил себя соблазнить… Она мне нравилась, она пьянила, околдовывала, я был влюблен, как мальчишка, и больше не вспоминал о Школе Ловцов Света. Мы обменивались мыслями: она делилась первыми впечатлениями о мире, взамен я позволил Тени увидеть некоторые картины из моего прошлого. Словно усердная ученица, она мгновенно поглощала новые знания. Она испытывала жажду — жажду знаний. И она быстро училась. Пока Урланк хлопотал над обессилевшей Амертиной, Тень уже пришла к выводу, что серый кардинал в сто крат лучше какого-то там Странника…

Когда наступил вечер, я простился с мастером оружия, чтобы вернуться к Мелодену. Ужас, охвативший школу, стал почти осязаемым. Ученики разбили палатки прямо у павильонов, а осиротевшие ветви тут же проникали в эти ненадежные убежища. Все взгляды были обращены к Дереву, рядом с которым суетились психолунники.

Короткий путь от павильона Урланка до павильона Мелодена таил в себе смертельную опасность. Втянув голову в плечи, я попытался проскользнуть по улице, не привлекая лишнего внимания. Внезапно прямо передо мной возник школяр с безумным взором. Он оторвал воротник камзола и швырнул его к моим ногам. После чего юноша обнажил рапиру. Эта сцена тут же привлекла внимание его товарищей, находившихся поблизости. Некоторые побросали пожитки на землю, другие приблизились к нам, и, встав плечом к плечу, сформировали плотный живой круг. Очевидно, они надеялись, что честная дуэль разрешит все проблемы, не вызвав недовольства ни преподавателей, ни даже психолунников. Решительное выражение лиц свидетельствовало о том, что ни один школяр не вступится за меня и не позволит сбежать от ученика, вызвавшего меня на дуэль.

Я сомкнул руку на эфесе Тени.

— Дьявол, — закричала рапира. — У тебя нет ни единого шанса сбежать!

Ученик поднял оружие и со свистом рассек клинком воздух.

— Защищайтесь, мессир де Рошронд, — потребовал он.

— Ты можешь сразиться за меня? — спросил я Тень.

— Конечно же, нет. Лишь в том случае, если ты позволишь мне целиком и полностью завладеть твоим сознанием. Вот тогда я сделаю из тебя отъявленного дуэлянта…

— Позволить тебе завладеть моим сознанием? Никогда!

— Ну что же, значит, ты умрешь.

Ученик потерял терпение и сделал финт. Острие его рапиры замерло в полуфуте от моего лба.

— В следующий раз я не стану останавливать руку, — усмехнулся он, опуская оружие.

— Тень?

— Да, хозяин.

— Делай, что хочешь…

— Ты не пожалеешь об этом, — прошептала она, и поток чужого сознания хлынул в мой мозг.

Улица раскрашена в алый цвет. На мостовой, щедро залитой кровью, лежат растерзанные тела — безжизненные свидетельства только что завершившейся резни. Эгрелам выпускает кишки единственному противнику, оставшемуся в живых, в его руках поблескивает золотая рукоять криса [5] — страшного оружия кехитов. Прямо за Эгреламом опустился на колени Арбассен, он вытирает клинок плащом жертвы. Чуть дальше у ворот возвышается могучий мужчина. Рука в кольчужной перчатке прижимает к раненому плечу шелковый платок.

— А эти псы знали толк в драке, — рычит он и с яростью обрушивает сапог на лицо здоровенного детины, лежащего неподалеку.

— Взять хотя бы этого. Он мог бы мне пригодиться. Жаль… — Короткий вздох, и мужчина поворачивается к сыну: — Ты славно сражался, Агон.

— Спасибо, отец.

Обессиленный боем, так печально закончившимся для наших противников, я привалился к стене. Враги устроили засаду. Вторую за последний месяц, и это доказывало, что наши ночные вылазки не остались незамеченными и привлекли внимание гильдий Лоргола. Никакого сомнения, если бы не расторопный Арбассен, сейчас бы мы все валялись мертвыми.