Чтение онлайн

Фэйри замолчал и вопросительно посмотрел на Мелодена.

— Пока бежит песок в этих часах, — ответил музыкант, создавая у себя на ладони песочные часы.

— Хорошо-хорошо. На этом роль вашего отца заканчивается, всем остальным спектаклем дирижировал я. Я подготовил сцену на постоялом дворе, где, обвиненный Пардьемом в предательстве, пробудил в вас злость, желание обороняться, а не размахивать вашими несчастными заповедями… Но это была лишь увертюра. Первый акт постановки начался, когда вы вошли в Школу Ловцов Света.

Он указал подбородком на Арлекина:

— Этого было не так-то легко уговорить, совершенно непонятно, что у него в голове, трактирщик мог предать нас в любую минуту. Счастье, что я сумел заколдовать твою маску, друг мой! Ну, как бы там ни было, Арлекин в первый же день принялся распускать слухи, рассказывать всем, какой вы высокомерный юноша и сколь презрительно относитесь к Школе Ловцов Света. Ученики возмутились, вздумали угрожать, сработал ваш инстинкт самосохранения, и прошлое не замедлило откликнуться. Ах, вижу по вашим глазам, что вы чувствуете себе чуть лучше. Когда вы познакомились с Урланком, то решили, что он — ваша единственная надежда.

Лерсшвен стряхнул с рукава невидимую пылинку и хмыкнул:

— Начался второй акт пьесы. Тень, Мелоден, болван-ученик, вызвавший вас на дуэль, я учел все. Увы, сейчас же я вынужден импровизировать. И все из-за проклятой рапиры, которая вознамерилась открыть вам глаза, а также из-за Дьюрна, который почему-то не желает покидать башню. Вот уж не предполагал, что он просидит в своем Дереве так долго. Но невозможно все предусмотреть, вы согласны со мной? Боюсь, что в конечном итоге против вас поднимется вся школа, а я не могу рисковать вашей драгоценной персоной. Психолунники видят в вас угрозу. Ваши воспоминания, усиленные Ловцами Света, оказали более серьезное воздействие на ректора, чем они могли предположить.

Пардьем нервным жестом поправил шапочку.

— К делу, переходите к делу, — прошипел он на ухо Лерсшвену.

— Да, к делу, — кивнул фэйри.

Внезапно он снова запрыгнул на стол, выпрямился во весь рост, смерил меня взглядом и прошептал:

— Я хочу, чтобы вы убили Дьюрна.

Все, включая меня, затаили дыхание.

— Вы несете чушь. Я не убийца. — Что еще я мог ответить?

— Нет, вам это лишь кажется, обратитесь к своему прошлому. В любом случае, у меня нет никого, кроме вас, Агон. — Лерсшвен присел на корточки, так что наши лица оказались на одной высоте. — Никто, кроме вас, не может добраться до Дьюрна. Я уже сбился со счета, подсчитывая убийц, которых посылал в школу, чтобы избавиться от лорда-ректора. Ни один из них не смог обмануть Ловцов Света. Деревья всегда предупреждали хозяина. Нужен был кто-то, кто сумел бы проникнуть в школу, не вызывая подозрений. До сих пор мне не удавалось расправиться с Дьюрном, и именно поэтому вы здесь. Чтобы преуспеть, я должен был выраститьубийцу внутри школы, вырастить червяка, который подточит плод.

Песочные часы на ладони Мелодена заполнились почти наполовину. Пардьем пожирал меня глазами, теребя бороду. Арлекин, забившись в кресло, бормотал нечто невнятное. Головная боль отступила. Я положил руку на подлокотник:

— Зачем вам убивать Дьюрна? Чем он так досадил вам, что вы сплели настолько хитрый заговор?

— Все затеяно ради Серых тетрадей, — ответил Лерсшвен, выпрямляясь.

Он заложил руки за спину и принялся вышагивать по столу.

— Речь идет о бесценных записях, хранящихся в Мыслетории под неусыпным оком психолунников. Серые тетради, мальчик мой, содержат в себе подробные отчеты всех серых кардиналов, когда-то обучавшихся в школе. Настоящая летопись нашего королевства, сведения о каждом бароне, о каждом его родственнике. С помощью этих тетрадей всего одним щелчком можно сокрушить любого сиятельного дворянина… Вы даже представить себе не можете, в каком количестве заговоров участвовали ученики Школы Ловцов Света, сколько всего они видели в кулуарах власти! Они наблюдают за сильными мира сего и заносят в отчеты даже самую незначительную деталь. В Серых тетрадях таятся бесценные данные, собранные за долгие десятилетия. Заполучив их, я буду знать все о былых и лишь затевающихся интригах, буду знать, что творится при дворе любого барона, смогу играть на слабостях одних и на грехах других, разоблачать ложь и преступления.

— Понимаю. Вы хотите стать Верховным бароном, — протянул я.

— Что? — Фэйри замер. — Верховным бароном? Вы так ничего и не поняли. Невозможно управлять баронами, будучи одним из них, даже Верховным правителем. И вообще, вы представляете меня в доспехах, спрашиваю я вас! Нет, тетради отправятся в Орден Затмения, они позволят магии встать во главе королевства. Ургеман станет первой империей магов.

— Вы сошли с ума. Маги никогда не стремились к власти.

Щеки фэйри раскраснелись. Взглядом он призвал Пардьема в свидетели:

— Видите! Все они думают, что мы с восторгом взираем, как бароны сжигают наши библиотеки. — Затем, вновь повернувшись ко мне, он добавил: — Эта комедия затянулась. Затмение изменит сложившееся положение вещей, возвысит истинных хозяев Ургемана.

Увидев, как в углу таверны материализуется фигура Урланка, Лерсшвен прервался.

— Он пришел в мой павильон, — объяснил Мелоден.

Мастер оружия подошел к столу и поздоровался с присутствующими.

— Надо торопиться, Лерсшвен. Ветви тянутся к алькову…

Фэйри смешно сморщил нос и покосился на песочные часы, нижний сосуд которых заполнился почти на две трети.

— Где вы сейчас находитесь? — спросил я фэйри. — В школе?

— Конечно, нет. Корабли Ордена Затмения бросили якоря в открытом море, в нескольких лье от полуострова. Мое тело находится в каюте одного из них. Именно эти суда и заберут вас, Агон. После чего мы вернемся в Лоргол, чтобы отпраздновать знаменательное событие!

— Следовательно, вы не можете до меня дотянуться… Скажу честно, не вижу причины, по которой я должен рисковать собственной жизнью. С чего вдруг мне помогать вам? Вам нужны Серые тетради, так идите и возьмите их.

Лерсшвен вернулся в кресло, откинул голову на спинку и возвел глаза к потолку.

— Говорите, не видите причины? А я вижу, и не одну. И при необходимости могу их вам перечислить…

— Попробуйте…

На его лице расцвела улыбка. Что касается Пардьема и Урланка, то они выказывали беспокойство и постоянно косились на песочные часы Мелодена.

— Прежде всего, Наставничество. В данный момент орден уже вычеркивает ваше имя из списка Странников. Ваши учителя и ваши товарищи были донельзя возмущены, когда узнали, и все благодаря магам Затмения, что вы стали убийцей. Особенно страдал некий мэтр Гийом. Для них вы больше не существуете. Вас больше никто не ждет. Чем не причина двигаться вперед?

— Это не превращает меня в убийцу.

— Хорошо. Тогда давайте поговорим об Эвельф. Мезюм по-прежнему рад, как дитя, что заполучил меня в союзники. Я имею немалое влияние на этого дурня. Если вы откажетесь, то я подскажу Мезюму, что было бы неплохо избавиться от своенравной сестрицы, посоветую ему уничтожить некоторых членов семьи…

Кровь закипела в жилах, дикая ярость мешала думать. Броситься на подлеца…

— Бесполезно, — заметила Тень, предвосхищая мое намерение. — Это всего лишь морок, его нельзя убить, хозяин.

Пронзить его сердце холодной сталью…

— Он слишком могуществен, — добавила рапира.

Лерсшвен что-то вещал, я смотрел, как двигаются его губы, но не слышал слов.

— Соглашайся, хозяин. Дьюрн спасет твою душу.