Чтение онлайн

На дверь сыпался удар за ударом. Раолкан поднялся в небо, по пути разбросав крыльями пять-шесть бандитов. В ожидании дракона я уцепилась за оконный выступ. Раздался треск разламываемого дерева, словно дверь долбили неким тяжёлым предметом.

— Эта тоже откроется! — крикнул кто-то.

Страх пронзил меня. Торопись, Раолкан!

Дверь поддалась, и в комнату ворвалась разъярённая толпа, сверкая оружием, в этот же самый момент я услышала в своей голове крик Раолкана.

Давай!

Я прыгнула. И облегчённо всхлипнула, когда он поймал меня. Чужие пальцы успели коснуться моей руки. Ещё бы чуть-чуть, и… Зачем им понадобились Раолкан с Кироватом? На тот свет захотели?

Люди вытворяют странные вещи, когда страх сдавливает их в своих тисках.

Мы поднялись над облаком и довольно близко пристроились к Кировату, который не преминул щёлкнуть зубами на Раолкана, правда, довольно вяло. Mоё сердце едва не выпрыгнуло.

Не принимай это на свой счёт. Его взбесила стычка во дворе. Он тебя не тронет.

— Что теперь? — спросила я у Хубрика жестом.

— В таверны ни ногой, — одними губами ответил он.

Я кивнула. Похоже, нам предстояло пережить ещё одну холодную ночь. Но, по крайней мере, луна светила ярко из-за облачного одеяла и энергия из Раолкана била ключом.

Я скоро проголодаюсь. Овечка сойдёт.

Надо позаботиться об этом после рассвета. Как бы повежливее поставить в известность Хубрика?

Не волнуйся, Kироват сам беспрестанно жалуется ему. Он уступит.

Я прямо-таки чувствовала, как у Раолкана текут слюнки.

Глава одиннадцатая

Охота прошла удачно для драконов — хотя кражу овец назвать охотой трудно, но я старалась об этом не думать. В нашей деревне за подобное серьёзное преступление вешали.

Хотел бы я поглядеть, как они бы меня вешали. Им бы не хватило верёвки, да и помост оказался бы низковат.

Я содрогнулась. Мне не хотелось представлять это зрелище. Мы сидели втроём на поросшем травой холме и ели свой собственный завтрак, состоявший из сушёных колбасок, твёрдого сыра и хрустящего хлеба. Хубрик заботливо пополнил наши запасы в таверне, но так как больше такой возможности не предвидится, придётся использовать их более рационально.

— Значит, больше никаких трактиров, — резюмировала я.

— Определённо, — согласился Хубрик. — Когда понадобится еда, обратимся к фермерам. Чем дальше на юг, тем спокойнее. Уверен, беженцы туда не пойдут. Они будут ждать драгунов, чтобы те навели порядок в Ванике.

— A они наведут?

— Как только войдут в город.

Я повернулась к Саветт.

— Тебе что-нибудь нужно? Если хочешь, сними повязку.

Саветт покачала головой. Кажется, ей понравилось ходить с шарфом, как будто он не ограничивал движения моей подруги и позволял видеть мир. Mожет, так оно и было.

— Ты пытаешься обуздать свою магию?

Саветт снова качнула головой.

— Оставь её в покое, Амель, — приказал Хубрик. — Это её битва, а не твоя. Быть хорошими друзьями — вот, что мы можем сейчас для неё сделать. — Он неловко прокашлялся. — А пока восполним пробелы в твоём образовании.

Что я сделала не так? Моё сердце забилось быстрее, в лицо бросился жар.

— Да успокойся ты. Не дёргайся. Запомни одну вещь: даже калеки могут драться. Будет трудно, потому что ты малоповоротливая, у тебя туго с манёврами и балансом, но это осуществимо. Думаю, в твоём случае лучше всего подойдёт колющее оружие, как, например, боевой посох. На него можно опереться, он даст возможность для манёвра, когда то переходишь в наступление, то защищаешься. Поэтому я и принёс сей костыль.

Я с любопытством оглядела свой костыль. Красивый, из металла, но на оружие ничуть не похож.

— Давай сюда. — Хубрик протянул руку, и я сняла петлю с плеча и передала костыль ему.

Учитель взял его умелыми руками и изогнул линию узора чуть пониже рукоятки. Верхушка раскрылась, а изнутри, после того как Хубрик сделал резкий выпад вперёд, выскользнул и замер стержень, отчего длина костыля увеличилась вдвое. Петелька при этом никуда не исчезла.

— Я научу тебя основным приёмам, и вместе мы проработаем их, чтобы адаптировать под твои возможности. Я не всегда буду рядом, да и нельзя отправлять тебя на задание совершенно беззащитную. Сама видишь, как быстро меняются события. И далеко не в лучшую сторону.

— Благодарю, — ответила я вполне искренне. Со мной всегда был Раолкан, но иногда его помощь запаздывала.

— Ладно, начнём с простого приёма и посмотрим, как можно подстроить его под тебя. Это делается вот так.

Следующие три дня наши изнурительные тренировки доставляли одновременно и радость, и огорчение. Радость, потому что мне нравилось обучаться новым навыкам, и я мечтала поскорее овладеть ими. Всего за три дня Хубрик научил меня уворачиваться и уклоняться от нападения при помощи посоха-костыля. Он научил меня двум простым ударам, которые можно было наносить с опорой на подвижную ногу, и одному несложному защитному приёму. Огорчение, потому что моя здоровая нога изнемогала и теперь, когда мы с остервенением взялись за дело, болела почти так же сильно, как и вторая.

— Чем крепче станет твоё тело, тем меньше оно будет болеть, — пообещал Хубрик. Довольно слабое утешение: спала я прерывисто из-за ноющей боли в конечностях.

Саветт по большей части молчала; спала и ела, когда спали и ели мы. Она держалась рядом с Хубриком или со мной и спала с Раолканом. Дракон не возражал.

Мне нравится слушать её мысли, даже когда они становятся беспокойными и начинается борьба с удавом, разворачивающим свои удушливые кольца.

Я удивилась, когда увидела, что Хубрик тоже спит со своим драконом.

— Только дурак откажется от лишнего тепла в зимнюю стужу, — пояснил он, заметив мой любопытствующий взгляд, но, думаю, дело не только в этом. Они были близки, как и мы с Раолканом.

Все фиолетовые драконы привязываются к своим всадникам. Хубрик и Кироват делят разум на двоих, как ты и я, как Ленг и Альскиби. Это отчасти объясняет, почему мы одиночки. Мы не нуждаемся в больших компаниях и не любим их.

В этом есть смысл.

На третий день я проснулась и обнаружила Саветт стоящей на выступе скалы неподалёку от того места, где мы расположились на ночлег. Саветт вытянула руки вперёд, как будто хотела достать до солнца, и я могла поклясться, что она вся сияла, но списала это на рассвет и свои уставшие глаза.

— На заре воссияет избранный, тот, что принесёт погибель нашим врагам. Свет — единственный спутник, могущий найти путь к сердцу.

Хубрик тоже проснулся, и у него, как всегда, нашлось нужное пророчество.