Чтение онлайн

Возвратился в дом, нацепил на лицо ехидную улыбочку. Ну, понравилось мне на благородных нервах играть, понравилось! Что теперь, казнить?!

– Ваши благородия, - с усмешкой позвал я, появляясь на пороге своей комнаты.
– Вы соизволите подняться, чтоб начать путь? Или ещё часик посидим на дорожку, дожидаясь ваших врагов?

Риан что-то прошипел сквозь зубы. И это явно не было хвалебной одой мне... а жаль.

Потом мои наниматели всё-таки поднялись с койки и потопали на улицу. Я остановился на крыльце, обернулся к Мыколе.

– До свидания, - шепнул я.
– Это просто очередной рейд... Я вернусь.

В карих, недоверчивых глазах кузнеца проскользнула тревога.

– Всё будет хорошо, - уверил я.

– Береги себя, Дар, - выдохнул кузнец и закрыл дверь.

– Буду, - кивнул я и обернулся к ожидающим благородиям.
– Идём.

Я быстрым шагом направился к забору соседнего дома, небольшого по сравнению со стоящей за ним конюшней. Именно в ней краденые лошади получают новую жизнь, масть и хозяина. А иногда здесь попадаются и эльфийские скакуны... И, естественно, в течении дня сбываются на чёрном рынке в Моноре.

– Радер!
– позвал я.
– Эу, подъём, не проворонь клиента!

Тишина... И мгновенное:

– Какого клиента?

Я даже и не заметил, откуда хозяин сей замечательной конюшни вынырнул, чуть не напугав меня до полусмерти. Эй, тёмная половина, харош халтурить! А то ко мне что-то часто подкрадываться стали...

– Чего надо, Дар?
– прищурился невысокий, лысоватый Радер, невнимательно оглядывая моих спутников.

Судя по тому, что его челюсть осталась на месте, принца я загримировал хорошо, не узнал...

– Трёх лошадей, - ответил я.
– Хороших, но не слишком породистых. Без родословной.

Я прищурился, оглядывая торговца.

– Хоро-о-оших...
– задумчиво пожевал губу Радер.
– Десять с каждой.

Лионей хотел было что-то вякнуть, но как-то сдавленно выдохнул и закашлялся. А то! Локтём в бок - это вам не хухры-мухры!

– Идёт, - кивнул я.

С Радером вообще лучше не торговаться... А то лошадь бракованная окажется. Проверено на нескольких поколениях неудачников, посмевших с ним спорить...

Через десять минут мы стали обладателями трёх великолепных коней - статного, гарцующего вороного, гнедого, оглядывающего нас хитрым взглядом, и серой, как говориться, в яблоках, кобылки. Все трое были уже подсёдланы и вообще готовы к походу.

Я, не чинясь, отдал положенные три десятка золотых и Радер испарился с поля зрения. И не одного вопроса - зачем, куда едем и тому подобного... За это его и ценят.

– Поехали, - подошёл я к вороному.

Прикрепил к седлу котомку и вскочил в седло. Конь напрягся и заплясал, готовый сорваться с места. Этот ещё ничего... Остальные вообще от меня шарахаются, чувствуя сущность Сумеречного.

Через несколько мгновений мои наниматели тоже оказались в сёдлах. Мы, не сговариваясь, тронулись. Если кто и заметил наш отъезд из деревни - будет держать язык за зубами. Излишне болтливые здесь не живут.

Разбитая дорога, извиваясь, струилась вперёд, пропадая за горизонтом. К самой её обочине, словно хищник к жертве, подступал лес. На разные голоса кричали птицы, шелестели кроной деревья. Воздух пах засушливым летним днём.

Вскоре родные Дубинки остались позади. Надеюсь, я сюда ещё вернусь... Сколько раз уезжал... Много кого охранял, от кого-то скрывался. Но всегда возвращался в эту деревеньку, когда-то приютившую растерянного шестнадцатилетнего паренька, искренне считающего себя чудовищем... Надеюсь, этот мой поход не станет исключением.

Я искоса покосился на своих спутников. Благородные ехали с таким странным выражением, что на аристократичных лицах должно обозначать высокомерие, а вот на масках деревенских парней, коими они моими стараниями и выглядели, смотрелось откровенно смешно...

Я прикрыл глаза, частично перевоплощаясь в самую маленькую стадию. Просто слегка увеличился слух, обоняние, ну, и жажда крови, естест-но. Мой вороной задёргался, прижал уши, но я несколькими ласковыми фразами его успокоил. Давно уже привык к такой реакции, хорошо, хоть не понёс...

А вот теперь можно и подремать... Я прикрыл глаза, чувствуя, как кожу обдувает холодноватый утренний ветерок. Сущность Сумеречного всё равно предупредит, если кто покажется на горизонте...

...- Нет, Риан, ну ты посмотри на него!
– разбудил меня громкий шёпот Лина.
– Он определённо дрыхнет!

– А я что сделаю?!
– огрызнулся братец.
– Если я ему прикажу, он меня просто пошлёт! Что я, не знаю такой характер? Я - пуп Земли, и никого выше нет!

Э? Э-э-э?! Это они про меня?! Ну-у-у... У меня нет слов. Одни междометия.

– Но он же не будет спать всю дорогу?!
– взвился Лионей.
– Он, в конце концов, наш телохранитель!

Съязвить, что ли, что именно тело я и должен хранить, а мёртвое оно, живое ли... мне как-то без разницы! Главное, не повреждённое снаружи.

– Иди, разбуди его!
– ехидным шёпотом отозвался кронпринц.
– Останешься без уха, я скажу, что так и было.

– А если магией?

Я чуть дёрнулся. Магией?! Этот паренёк - маг?! Всё, на первом же привале линяю от них. И ну их, эти золотые... Мне моя шкура дорога, а связываться с магом...

– Зная твои способности, могу сказать, что ты быстрее грохнешься в обморок сам, чем выльешь на него хоть каплю воды из воздуха, - иронично фыркнул братец.

Я чуть успокоился. Отлично! Значит, парнишка не маг. Или очень слабый. А на слабую магию моя тёмная половина просто не реагирует.

Обострившиеся чувства всколыхнулись.

– Тихо!
– шикнул я на спутников, мгновенно открывая глаза.
– К нам гости. А, может, и не к нам...

На меня уставились две пары непонимающих глаз. Я обречённо выдохнул и указал на дорогу. Они прищурились, разглядывая даль и лишь через несколько секунд увидели клубы пыли, поднимаемые чужими лошадями.

Парни тут же напряглись. Я закатил глаза, скрывая раздражение.

– Расслабьтесь!
– наконец обречённо вздохнул я, наткнувшись на непонимающие взгляды благородных.
– Вас, не приглядываясь, мама родная не узнает! Если вести себя не будете, как два настороженных ежа, конечно...

– Что?!
– тут же взвился братец.

Но интересную беседу пришлось закончить. Ибо дорогу нам загородил отряд разбойников, человек десять с припухшими от вчерашней пьянки мордами (уж извините, но лицами эти физиономии может назвать только слепой, а я, слава Всевышней, не такой...) и злобных до потери сознания (а как же, похмелье - вещь жестокая!). И эти чучела (и это определение ещё мягкое!) остановили своих несчастных кляч посреди дороги, а главарь сей шайки-лейки уставился на нас глубоко несчастными, не протрезвевшими ещё глазами.