Чтение онлайн

– Понятно, - сказал командир и замолчал, задумавшись о чем-то своем.

Я обернулся и посмотрел на другой, внешний склон рва, на котором даже еще остались обломки взорванного моста. Весь парк уже забили зомби, плотной толпой собравшись среди полуразрушенных баррикад и вековых деревьев. Самые голодный пытались спуститься, но поскальзывались и падали вниз, на головы тех, кто толпился внизу. Там же лежал взорванный мост, распавшийся после взрыва на множество кусков. Среди развалившихся куч кирпича лежали полузасыпанные обломками зомби, некоторые мертвые, но по большей части так и не добитые, с переломанными костями и раздавленными конечностями, не способные выбраться и просто щелкавшие зубами и беспомощно шевелившие руками, словно пытаясь до кого-то добраться. Вдоль рва стояла цепочка стрелков, охранявшая периметр, но ни один из них не стрелял, понимая, что все бессмысленно. Редкий огонь автоматчиков не остановит подобную волну наступающей мертвечины, да и они сейчас еще не были в состоянии до сюда добраться. Мутант, во всяком случае, сильно изменившихся, видно не было, хотя в том, что несколько из них из них здесь есть, я был совершенно уверен. Никто из них не показывался, выжидая удобного момента, как всегда поступая в подобных случаях.

За моей спиной неожиданно заработала пушка БМП, едва не оглушив от неожиданности. Подскочив от испуга, я с удивлением развернулся, уже по привычке снимая автомат с предохранителя. Мне, конечно, показалось, что бандиты, одурев от отчаяния и безысходности, полезли в лобовую, но никого и ничего не заметил. Стрелок в буквальном смысле расстреливал пустую и совершенно открытую стену собора, уже и так покореженную многочисленными попаданиями.

– Не даем им ни минуты покоя, - проккоментировал происходящее солдат, даже не слезая со стреляющей техники, только ноги дергались от каждого выстрела, как в припадке, - Снаряды стену на раз пробивают, так что там уже что-то вроде лапши с мясной подливкой должны быть. И все равно каждый раз находится, кому стрельнуть по переговорщикам. Я бы, наверное, свою шкуру так же защищал. И терять уже нечего. Так и будем сидеть здесь, пока у них патроны не кончатся.

– Как с ним разговариваете? – спросил командир, поправив противогаз, – Или так горло дерете, без всякой помощи?

– Ну, мы же не в каменном веке живем, - возмутился солдат, спрыгивая с брони.

Потянувшись, он открыл люк машины и невнятно чего-то потребовал. К моему удивлению его отлично поняли и вылез он уже с мегафоном в руках, - вот этим и переговариваемся. Мертвяки сразу выть начинают, как услышат, но хуже от этого не становится, так что говорите на здоровье.

Спецназовец отрегулировал мощность и снял противогаз.

– Слушайте, члены незаконного бандформирования, - начал он вполне официальным тоном, - если в течение трех минут вы не сложите оружие, то мы взорвем фундамент здания. Брать вас живыми нам совсем не обязательно.

Это понятно? Если понятно, три минуты ждем. Сигнал – белый флаг, вывешенный на баррикаду. Время пошло!

Естественно, через три минуты ничего не произошло. Солдаты откровенно ухмылялись, спецназовцы тоже с удивлением глядели на своего командира, решившего, что его бандиты с какого-то удивления послушаются.

– Миш, покажи ребятам, где надо ставить заряды, - твердым тоном сказал командир, обернувшись ко мне, - они отказались сдаваться.

– Вы что, серьезно собрались взрывать собор? – поразился я так, что едва не выронил автомат, - А если у них там пленники?

– А ты предлагаешь их оставить в покое? Или ждать до тех пор, пока мертвецы сюда не заберутся? – поинтересовался командир, не скрывая иронии, - Делай, что тебе приказано!

– Не стреляйте! – в проходе показался человек в грязной одежде и синяками на лице, - Пожалуйста, не стреляйте! Они сдаются!

Столь неожиданное появление парламентера со стороны окруженных в соборе бандитов вызвало не столько радость, сколько удивление и недоверие солдат, уже не веривших никому, кроме своих соратников и командиров.

«Бойся данайцев, дары приносящих» - так, кажется, отозвались о схожей попытке порадовать врагов неожиданным подарком. И бандиты так же могли воспользоваться расслабленностью уже победивших солдат и неожиданно напасть, просто пустив в расход своего переговорщика, который, судя по забитому виду, даже не был участником их банды. Пленник, а если точнее, то и вовсе раб.

Мигом подошедшие к месту событий командиры сводного отряда, штурмовавшего Кремль, приказали бойцам рассредоточиться, взяв под прицел все возможные пути прорыва противника. Одинокий парламентер стоял на ступеньках, заметно трясясь от страха. Снова взяв в руки Ак-103, я глянул на вход через колламоторный прицел. Каким-то увеличением он все же обладал, поэтому детали просматривались гораздо четче. Не нужен был даже ПНВ, фары подогнанной бронетехники ярко освещали всю стену собора, исклеванную пулями и разлетавшимися осколками гранат. И вот из-за баррикады, направленный в спину парламентеру, торчал автоматный ствол.

– Подойди ближе! – раздалась команда из мегафона, отчего зомби на другой стороне завыли в унисон. На звук они реагировали как бык на красную тряпку, а человеческий голос, долетавший до них, приводил их в состояние бешенства, настолько сильное, что некоторые даже начинали кидаться друг на друга, откусывая куски гниющей плоти от себя и друг друга, и жуя с видом голодающего хищника.

Человек неуверенно спустился на несколько ступенек вниз, постоянно оглядываясь на разбитую дверь собора, словно боялся получить оттуда пулю. Вид бронемашин, направивших стволы в его сторону, тоже не прибавлял храбрости, да и мало ли что могли рассказать своим пленникам бандиты о солдатах. Может, он их считает ничем не лучше самых опустившихся из убийц и воров, без чести и совести.

– Ближе! – повторил приказ командир армейского спецназа, чуть понизив мощность мегафона, - И быстрее!

Когда он все же спустился к выведенным на прямую наводку машинам, сразу несколько пар крепких рук схватили его за одежду и затащили за броню ближайшей машины. Мужчина почти не сопротивлялся, только тихо вскрикнул, когда его дернули в сторону. Испуганный и еще не до конца пришедший в себя, он круглыми глазами разглядывал окруживших его людей в противогазах, что-то неслышно шепча едва открывающимися губами. Глаза перебегали с одного на другого, но взгляд соскальзывал с одинаковых резиновых масок, скрывавших живые человеческие лица.

– Спокойно! – велел подошедший Кантемиров, - он нам не враг. И быстро по своим позициям. Бой еще не закончен, не расслабляться.

Перешедшего из рук в руки пленника доставили прямо к командирам, стоявшим за прикрытием БМП, почти что на передовой линии огня.

– Рассказывай, - велел общий руководитель операции, лейтенант спецназа, - зачем они тебя прислали. Что там и как они собираются сдаваться.

– Я не знаю точно, - замотал тот головой как помешанный, - мне не говорили. Просто велели передать, что они сдаются. Их там человек сорок, не меньше, все кто добежать успел. И там еще больше сотни пленников, таких же, как я, они там нас держали, когда рабочие руки не требовались.

Я прошу, не взрывайте собор, вы же там всех погубите. Там же дети есть.

Они ведь ни в чем не виноваты.

– Успокойся, - сказал командир мародеров, человек, которого я впервые увидел за все время, проведенное здесь. Очень лихого вида, в черной косухе, на спине которой пришита эмблема «Харлей-Девидсон». Лицо закрывал черный ГП-7, сумка от которого, расшитая маленькими, черными черепами как трофейная стенка дома у опытного охотника, висела на боку, - взрывать мы ничего не будем, взрывчатка все же дело дорогое. Они какие условия выдвигали? Не поверю, что так, разом взяли и капитулировали.