Супруга для покойного графа
Шрифт:
– А под конец потребовал, чтобы они заранее предупреждали, что навестят его.
– Аристократ же. Граф! У них все так, и предупреждением и извинением.
Дед и отец были обижены на Алви. Очень рады, что он сейчас был дома, но обида была сильнее. И я взяла на себя миссию миротворца. Рассказала, что Алви раньше часто проводил все время на пашне, на мельнице, возле обустраиваемых прудов…
– Слышали, слышали о подвигах сиятельного графа… И девки благородные его привечали, - пробурчал дед и, спохватившись, извинился передо мной. Но потом никто долго не мог нарушить неловкую тишину.
– Лиса, Алви весь в меня, - сказал отец, - он хорош собой. И женщин у него было немало. Раньше. Но сейчас он нашел тебя, свою предназначенную. Так что девки остались в прошлом. Но сбежал он, в свое время, от семьи к свободе.
Потом они оба снова напомнили мне, что я могу зайти домой погреться. И сейчас я решила не сидеть под продуваемым навесом и отправилась к дому.
Но я, все же, не хотела прерывать воспитательную беседу. А без нее Этери и Зара обойтись, по-моему, не могли. Поэтому я вошла в избу очень тихо и из сеней стала прислушиваться к тишине в основной комнате.
– Как вы могли узнать об иных мирах?
– Услышала я голос Алви.
– Они же нигде не упоминаются.
– Мы и не знали, - донёсся до меня и голос Этери.
– Мы просто скучали по тебе, Алви. И хотели, если не вернуть тебя домой, то хотя бы видеть тебя чаще. А тебя невозможно было даже в собственном замке застать.
– Поэтому мы с дочкой провели общую молитву. Мы попросили у Бога, чтобы он вернул тебя нам.
– Создал такие условия, чтоб ты вернулся.
– И что?
– Я даже услышала, как перед тем как задать вопрос, Алви сглотнул.
– И сейчас, когда ты появился дома, мы поняли, что Бог нас услышал и ответил на наши мольбы. Ты сейчас дома. И привела тебя сюда жена, которую никто из людей или магов не смог бы перенести в этот мир. Она попала в этот мир, потому, что так пожелал Бог.
Я, кажется, только что подслушала тайну своего попадания в этот мир. Хотя откровение получалось слишком невероятным.
– Ба, как я Алисе скажу об этом? Она же до сих пор скучает о своей матери. – Почти неслышно спросил Алви. Я больше догадалась о смысле его вопроса по прозвучавшему ответу.
– Алви, ничего не говори жене. Зачем ей сердце бередить?
– А ее вещи…
– Мы можем их выкинуть. А можем и просто сказать, что мы наткнулись на них в лесу. Но, в действительности, мы с Зарой их очень долго искали. В ту ночь, когда тебе было плохо, мы расспросили твою жену о примерном месте, где ее подобрали селянки. И мы не одну неделю провели, разыскивая личные вещи Лисы.
У меня уже не было сил подслушивать этот разговор, и ещё мне было интересно, о каких моих вещах сейчас идёт речь. Поэтому я вошла в комнату, где за столом сидели три человека, и смело направилась к ним. Алви при моем приближении встал. А я смотрела на середину столешницы, где лежали мои ссохшиеся и обесцветившиеся туфли и сумочка.
Когда-то я их откинула, как что-то неважное, ведь из-за этих вещей я не могла догнать телегу с Лэлой и ее бабушкой. Я взяла потерявшую вид сумочку в руки и, открыв, посмотрела внутрь. Мой смартфон, уже без зарядки. Паспорт, но даже лица своего я не могла в нем рассмотреть. Как-никак, паспорт принято хранить в сухом чистом месте, а не в лесу под дождями. Моя банковская карта, хорошо хоть баланс на ней был почти нулевым. Кошельками я никогда не любила пользоваться, деньги, все-таки, проще хранить в кармашке сумки. Там я и нашла мелочь и пару потерявших вид купюр.
А сейчас я пожалела, что игнорировала такой аксессуар. Там же карманчик для фотографий. Может, у меня осталось бы хоть какое-то изображение моих родных, а здесь я бы уже художнику заказала по этим фоткам настоящие портреты. И очень жаль, что у меня не было привычки возить с собой косметичку, тушь и блеск для губ должны были лучше сохраниться, чем все остальное в сумке. Но особенно меня удивило колечко. Оно, уже совсем ржавое, тоже лежал на столе, а ведь оно пропала далеко от остальных вещей. Как его, такого маленького, ведьмы умудрились найти?
Осмотрев свои вещи, я села на скамью.
– А, - посмотрела я на ведьм, - вы могли бы снова помолиться Богу и...
– Нет!
– Резко оборвала меня Этери.
– Мы молимся всегда, но вернуть тебя в твой мир уже не возможно.
– Мы не в силах Господа сомневаемся.
– Тише и очень серьезно уточнила Этери.
– Но ты предназначенная для Алви, как ты оставишь его одного?
– Нет, я не это хотела спросить. – И обернувшись к мужу, добавила.
– Алви, я хотела, чтобы они помолились о спокойствии для моей семьи. Может же мама увидеть сон, что со мной все хорошо или ей нагадают это? Ну, мама же переживает.
Я говорила, смотря прямо в серьезные глаза Алви. И только поэтому от неожиданности одновременно с ним вздрогнула, когда Зара, отвесила ему подзатыльник со словами:
– Вот! Поэтому я и мечтала о девочке. Это мальчики бессердечные создания, а дочки о родителях своих всегда помнят.
По-моему, за всю свою жизнь в графстве Алви так не наказывали. Я, вообще, не представляла, как можно бить сына, которому далеко за тридцать лет. Но реакция Алви была бесценной: он перехватил ладонь своей матери и, прижав ее к своей щеке, проговорил:
– Мама, я же извинился.
– Я-то тебя простила, а вот отец твой… - Нежно погладив сына по щеке, проговорила Зара.
– …и дед никогда не простят. – Поставила жирную точку Этери.
– Я поговорю с ними, они поймут, что в лесу бы я жену не нашел. – С верой в свои слова сказал Алви.
Мы остались в лесу на всю зиму. И заслужить прощение родни у Алви времени было более чем достаточно. И мне жить в уютной избе без прислуги понравилось намного больше. Ходить здесь можно было не в тяжёлых платьях, а в теплых штанах и тунике. А самое главное, мы пропустили торжественную свадьбу принца Максимилиана с принцессой Авалоной, которая прошла в назначенный магами срок. А вернувшись домой, я вместе с Алви объезжала наши земли, где он контролировал посевные работы и с помощью своей магии мог гарантировать людям богатый урожай.
30. Эпилог.
30. Эпилог.
Восемнадцатилетний юноша, высокий и жилистый, уже полчаса пытался начать разговор со своими лучшими друзьями, дедом и отцом. Ему было важно, чтобы они поняли, что он не от них хочет скрыться и не бежит из родного дома. Алви Бедивир хотел увидеть мир. Не может же для него весь мир ограничиваться лесом, несколькими деревнями и постелями пары десяток простушек.
Алви хотелось большего. Но те, в чьей поддержке он очень нуждался, его слушать не пожелали и стали упрекать и стыдить его.