Чтение онлайн

– Только совсем немного, иначе впечатление от корсажа будет совсем не то.

– Выпустите сколько возможно, иначе я задохнусь.

Она в последний раз оглядела себя и кивнула:

– Мне очень нравится платье, а вышивка просто прелестна.

– Всегда рада услужить, миледи.

Мирей вышла. Ее помощница помогла Виоле переодеться, и женщины ушли.

– Знаешь, Мирей права, – заметила Дафна, усаживаясь в коляску Энтони. – В этом платье ты поистине неотразима!

Виола уселась рядом и грустно вздохнула:

– В мире столько прекрасных женщин! Но, как выяснилось, красоты еще недостаточно, чтобы удержать любовь мужа! Что же для этого требуется?

Дафна поспешно обняла ее.

– Не знаю, дорогая. Просто не знаю.

– Я тоже не знаю. Но хотелось бы знать…

Джон прекрасно сознавал, что для успешного обольщения требуются отчаянные меры. Как и то, что ему придется немало перестрадать, прежде чем цель будет достигнута.

Несколько дней подряд он не появлялся на Гросвенор-сквер, твердя себе, что Виоле не помешает немного соскучиться. Но, по правде говоря, ему требовалось время, чтобы удержать в узде собственное желание.

Воспоминания о музее, вкусе губ Виолы, мягкости ее кожи преследовали его день и ночь, населяли его мысли. Но это были сладостные терзания. В понедельник он решил, что сумел взять себя в руки. Только на этот раз сомневался, что сумеет украсть несколько поцелуев в темном уголке. Сегодня его судьба – претерпеть муки иного рода. Он намеревался повезти Виолу по магазинам.

Предложение вновь обставить дом на Блумсбери-сквер не было встречено с тем энтузиазмом, на который он надеялся. Но если Виола начнет выбирать вещи, значит сможет почувствовать себя частью этого дома, что, несомненно, поспособствует его задаче. Кроме того, он знал, как увлекается жена, стоит ей попасть в магазин.

Заехав на Гросвенор-сквер, Джон снова предложил жене обставить дом, но обнаружил, что она по-прежнему осталась равнодушной к этой идее.

– Я не хочу никуда ехать, – буркнула она, усаживаясь на диван в гостиной Треморов. – Неважно себя чувствую.

– Тебе никто не говорил, что лгунья ты никудышная? Надевай шляпку, бери ридикюль, и поехали!

– Я уже говорила, что не желаю обставлять твой дом.

– Он и твой тоже. Я обещал делить с тобой все, когда стоял у алтаря. В том числе и то, чем владею.

– Нет у тебя никаких владений, – фыркнула Виола, передернув плечами.

– А поместья? Титул? Несколько жутких портретов предыдущих виконтов? Нет… это, пожалуй, не считается.

– Почему бы тебе не повезти в магазины леди Помрой? Она обожает Бонд-стрит и без счета тратит деньги Помроя!

Значит, теперь она использует Энн, чтобы отделаться от него? Наверное, стоило бы откровенно рассказать ей об этой связи. Правда, заговорить на эту тему – все равно что сунуться в змеиное логово, где его обязательно ужалят.

Он мог поведать ей, какой пустой и ничтожной была эта любовь: удовлетворение физической потребности и ничего более, но сомнительно, что это что-то изменит. И, заговорив об этом, он еще больше ухудшит ситуацию. Дело кончится тем, что они наверняка поскандалят, да и что хорошего в том, чтобы вновь выволакивать на свет божий старые истории? Его роман с Энн закончился более пяти лет назад, а сейчас речь идет о будущем.

– Предпочитаешь прогуляться до Бонд-стрит или поедем в моем экипаже? – мягко осведомился он.

Виола нетерпеливо отмахнулась, встала и подошла к камину.

– Я же сказала, что не хочу ничего покупать, – бросила она, не оборачиваясь.

– Виола, я знаю, как ты любишь ездить по магазинам, и знаешь, как я это ненавижу! Я думал, ты ухватишься за возможность испытывать мое терпение, проверяя, насколько мягки кресла и диваны, и выбирая турецкие ковры. Я уже не говорю о ювелирах, где ты всегда можешь уговорить меня потратить огромные деньги на совершенно бесполезную безделушку из рубинов и бриллиантов.

Виола резко повернулась.

– Мне не нужно от тебя никаких драгоценностей, – холодно бросила она. – Что до всего остального, я уже сказала, что не намерена тратить мой доход, получаемый от Энтони на твой дом, пусть даже ты его контролируешь.

Она была полна решимости поругаться с ним, но он был настроен не менее решительно. Ничего подобного он не допустит!

– Если не хочешь в магазин, можно поехать куда-нибудь еще. – Он на минуту задумался. – Что, если навестить всех наших друзей? Прекрасное занятие! Можно сидеть на их диванах и держаться за руки подобно влюбленным. Мы никогда не держались за руки. Представляешь, как будут шокированы наши друзья?

– Я не собираюсь навещать своих друзей и держать твою руку.

– Ну, уж если в тебе нет ни капли романтики… – он коварно ухмыльнулся. – Можно вернуться в музей твоего брата. Я слышал, там есть восхитительные римские фрески, спрятанные от посторонних глаз и доступные только некоторым антикварам. Ты сестра Тремора, и, следовательно, нам тоже удастся на них взглянуть. Хочешь?

– Не стоит, – обронила Виола, отворачиваясь.

– Насколько я понял, на них представлены откровенно эротические сцены, – продолжал Джон, наблюдая, как краска медленно разливается по ее щекам.

Он рассмеялся, встал перед Виолой и наклонился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Черт возьми, Виола, ты уже видела их?! Небось прокралась в запертую комнату и все тайком разглядела?

– Вздор!

Она покраснела еще гуще, и Джон понял, что попал в цель. Мысль о том, что Виола тайком пробралась в музей Тремора, чтобы взглянуть на эротические фрески, возродила в нем надежду.

– Значит, сгорала от любопытства? – поддразнил он. – Жаль, что не догадался взглянуть на них в тот раз. Интересно, какие они? Неужели так неприличны? Ну же, Виола, опиши мне хотя бы парочку. В конце концов, я твой муж.

Красная как рак Виола продолжала молчать. Очевидно, эти фрески абсолютно бесстыдны. Неудивительно, что Тремор с женой так любят вести раскопки в своем хэмпширском поместье, разыскивая подобные древности!

Джон оглядел жену, представляя их чувственно сплетенные тела, и мгновенно потерял тот слабый интерес, который питал к магазинам.

– Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится идея вернуться в музей. Возможно, на этих фресках нет ничего такого, чем мы не занимались бы в первые месяцы брака. А уж если эта комната запирается, мы могли бы…