Чтение онлайн

— Я нас вытащу, — Саартан снова опустился на пол, дотянулся рукой до руки Николая и накрыл его ладонь своей.

— Как? — Николай вздрогнул, качнулся в сторону, едва не упав. Удержался, выпрямился.

— Я… что-нибудь придумаю, — ответил Саартан, приказывая своему внутреннему голосу, который орал в голове «не обещай!», заткнуться. — Обещаю.

Сейчас нужно было пообещать. Пусть это будет ложью, но этому сломленному… человеку… нужна надежда. Хоть какая-нибудь.

— Я так давно не слышал живой голос, — замрук с благодарностью кивнул. — И не чувствовал живого тепла. Спасибо, Зар.

Да уж, спасибо, Зар… Если бы не… Так! Стоп! Хватит заниматься бесполезным самоедством. Хотя бы ради того, чтобы не доставлять Кофе лишнего удовольствия.

— Ник, мне нужна информация.

— Всем нужна, — Николай равнодушно пожал плечами. — Думаешь, до тебя никто не пытался сбежать или напасть на мучителя? Знаешь, где они теперь? Те, кто пытался? Он их довёл до полного истощения и скинул за борт. Чтобы Пустота дожрала то, что осталось. После такого вряд ли кто-то возвращается.

— Я — не все, — Саартан внимательно прислушивался к собственным словам, чтобы самому поверить. — У меня получится. Мы выберемся отсюда. Оба. У нас есть цель и пара гениальных мозгов, которых специально готовили для сложных проектов. Ты же мой зам, Ник. Мы — непобедимая команда.

Уголки губ Николая тронула еле заметная тень улыбки.

— Ты не изменился, Захария Цевехан, — сказал он и улёгся на пол рядом с Хранителем. — Есть цель — найдутся и средства, да, Зар?

— Да, Ник. Найдутся и средства.

***

Захария был для Саартана посторонним человеком. Как персонаж книги, которому сопереживаешь постольку поскольку. Но не более. Все воспоминания о Менкаре, о проекте Гениум Акаторис казались чужими, навязанными. Раз за разом возвращалась мысль, что Хранитель — не тот, за кого его все принимают. Только разве может ошибаться глава Высшего совета и фанатик, посвятивший поиску и методичному уничтожению всех одиннадцати учёных всю свою жизнь?.. К тому же Николаю нужен был друг. И Саартан решил им быть для него, быть Захарией Цевеханом, Заром. Столько, сколько будет нужно. Потому что иначе не мог.

Свет в камере вспыхнул без предупреждения, ударил по глазам, яркий и резкий. Саартан зажмурился, не в состоянии прикрыться рукой, и в какой-то момент даже позавидовал, что его замрук не может видеть. Устыдился этой мысли, скрипнул зубами и, болезненно щурясь, разлепил веки. В камеру, волоча за собой стул, вошёл Стефан. За ним — Кофа. Стефан поставил стул в центре, встал за спинку и застыл с таким предвкушающим выражением лица, что Хранителя замутило от его вида. «Я его убью», — решил для себя Саартан, плотнее прижимая к себе жавшегося к нему Николая. — «Сперва заставлю рыдать и ссаться в штаны от страха, а затем убью. Быстро. Без садизма. Но потом превращу его башку в месиво». Видимо, мысли Хранителя отразились на его лице, потому что Стефан глянул на него и отвёл взгляд, стёр ухмылку с лица и спрятался за севшим на стул приором.

— Ну-с, — Кофа сцепил руки в замок и положил их на колени. — Поговорим?

Вопрос был риторическим, поэтому приор сразу продолжил:

— Я бы дал вам побольше времени насладиться обществом друг друга, но на меня напала неясная блажь оставить одного из вас в живых. Непонятная прихоть. И пока я не передумал, пришёл к вам за советом: кого мне пощадить?

Он шевельнул пальцем с кольцом, и в Хранителя будто вдохнули силу, давая возможность нормально говорить.

— А что будет со вторым? — тут же спросил Саартан. — И для чего тебе кого-то щадить?

— Мне нравятся ваши изобретения, но я не до конца с ними разобрался. Пригодился бы консультант, желательно научного склада ума, а не пиратского характера. А со вторым… Ты имеешь в виду того, кого я щадить не буду? Хм… Планировал довести дело до конца. А что? Есть предложения?

— Я готов сделать всё, что ты скажешь, если ты отпустишь Ника.

— Отпущу, то есть — дам умереть?

— Да, — ответил Саартан с заминкой. — Хотя бы так.

— А ты, значит, в обмен на его свободу готов стать моим рабом?

— Если ты настолько ничтожен, что это тебе нужно — то да. Рабом.

— Какой ты… любопытный экземпляр, — Кофа пожевал губу и чуть повернул голову назад. — Стефан, выйди.

— Но, рега… — Стефан выпучил глаза.

— Выйди, я сказал.

Стефан покраснел, надулся, но ослушаться приора не посмел. Вышел. Кофа дождался, пока пискнет замок на камерной панели, и снова повернулся к пленникам.

— Так на чём мы остановились? — он натянуто улыбнулся, встретившись с холодным взглядом Хранителя. — Ах, да. На моей ничтожности. Я понимаю, ты считаешь меня злодеем, садистом и палачом. По отношению к вам я действительно злодей, садист и палач. Это так. Но перед Творцом — я очистительный огонь его гнева. Длань карающая. Я обязан очистить мир от скверны менкарцев. И разъясняю я тебе всё это для того, чтобы ты понял, насколько щедро будет избавить твоего друга от бесконечных мучений в виде несмерти. Знаешь, маленький жучок на ваших животах способен удерживать душу в обезглавленном и расчленённом теле. Он даже может отрастить вам новые конечности, в том числе и голову. Отращивание головы — самый неприятный процесс…

Николая передёрнуло. Он явно знал, о чём говорит приор. И Саартан понадеялся, что знал не на своём опыте… Сколько Ник уже здесь? Что перенёс? Под какими ужасными пытками выдал этому маньяку всех своих друзей, коллег и их семьи? Саартан, как Захария, помнил Николая верным слову и делу, слишком идеалистичным и романтичным, чтобы быть способным на предательство.

— Цена его свободы слишком высока, — Кофа откинулся на спинку стула и сложил ногу на ногу. — И твой друг — слишком хорошая болевая точка, чтобы распрощаться с ним. Хотя… у нас ведь ещё есть Лаура.

— Она совсем здесь ни при чём, — Саартан мучительно поморщился. — Я не буду играть с тобой и утверждать, что Лаура мне абсолютно безразлична. Ведь тогда ты просто убьёшь её, чтобы проверить. Но с Лаурой меня связывает только секс. Она — сестра ордена, готовая следовать твоей идеи до конца. И она — невинное дитя Творца.

— Так ли это?

— Вся твоя паства в рот тебе смотрит, Кофа. Ты сам знаешь.

Приор задумчиво замолчал, глядя Хранителю в глаза. Саартан приказал себе не думать ни о чём, создал в голове вакуум, чтобы даже мысли о кураторах не просочилось. Смотрел на драконоборца спокойно и устало.

— Возможно, я тебе верю, — сказал Кофа после продолжительной паузы. — Убивать невинную девочку — слишком жестоко. Даже для благого дела. Тогда мы возвращаемся к тому, с чего начали, Закари.

— Отпусти Ника, и я весь твой, — обращение «Закари» покоробило Саартана, но он стерпел. — Без сложностей.

— Фишка в том, упрямый ты мой, что я никогда не пробовал извлекать атеров из тела… гм… жертв. Предположить не могу, что тогда будет. Ничего хорошего, думаю. Я приказывал жуку максимально выпустить всю силу и сбрасывал живых мертвецов в Пустоту. И наблюдал, как тело вместе с паразитом превращается в ничто… Твой взгляд, Закари, сейчас совсем не профессиональный. Мы пытаемся заключить сделку, поэтому попрошу без осуждения моих действий. Ты сам не представляешь, на что вы обрекли тысячи тысяч жизней, взорвав Менкар. На какое существование. Моя жестокость оправдана.

Николай застонал. Повязка на его глазах влажно набухла, из-под неё на щёки чёрными потёками поползла густая жижа.

— Ты скотина! — Саартан опалил приора гневным взглядом и судорожно принялся стаскивать с себя рубашку, чтобы укутать в неё задрожавшего всем телом замрука.

— Зар, — простонал Николай. — Я не жилец…

— Не говори так! — Саартан накинул свою рубашку ему на плечи.

— Это… так. Не спорь, — Николай слабо отмахнулся. — Мой сын, Зар… Спаси его.

— Это уже интереснее, — Кофа подался вперёд. — И как ты теперь поступишь, Закари?