Чтение онлайн

– Эй, подруга!
– гаркнул вдруг здоровяк.
– Ты не знаешь, откуда взялся этот урод? Он сомневается в нашей победе! Объясни ему, что он должен заткнуться. Иначе мне придется прибегнуть к моему самому весомому средству, - с нарочитой злостью рогатый детина сжал пудовые кулаки... Но уже меньше чем через минуту, не выдержав, расхохотался.

– Что такое, Владомир?
– раздался приятный голос, вне всяких сомнений принадлежащий молоденькой девушке. Видимо, беззаботный смех здоровяка наконец-то вывел незнакомку из глубокой задумчивости. Быстро, немного наклонив набок, она повернула голову в Валькину сторону - и они встретились взглядами.

– Амелиска, ты?!
– радости Дьяченко не было границ.
– Боже, вот это встреча!!

– Ого, так вы знакомы!
– громила в недоумении почесал рога. Человек не слышал его, ошеломленный неожиданной встречей.

– Значит, я не ошибся. Это и вправду была ты - там, в гуще воинов. Но я думал, змей...

– Ты думал, Ингэл убил меня? Нет, - девушка улыбнулась из-под капюшона. Постаралась сделать это весело, а вышло не очень.
– Старый искуситель принес себя в жертву. Он очень любил меня.

– Но я же видел... Как тебе удалось?

– То был трюк. Мы придумали его вдвоем с Ингэлом. Змей должен был умереть еще до того, как коснется моих губ. Умереть - и исчезнуть! А то, что видел ты и Виорах, - обман зрения, не больше.

– Так он все-таки умер?
– Дьяченко сам не знал, зачем спрашивает про змея. Дался же ему этот ползучий дед!

– Да, - неуверенно подтвердила Амелиска. Потом словно передумала.
– Не знаю... Сейчас это неважно. Сейчас меня волнует другое... Послушай, Вал, меня смущает одна деталь, - юный лоб пересекла морщина, взор стал жестче, озабоченный невидимой работой ума.
– У меня сложилось впечатление, что ты доверяешь только тому, что видишь собственными глазами. Как же в таком случае ты веришь в Него?

– В Бога? Но это совсем другое дело. Он есть...

– Хорошо. А что же ты видел - там?
– она кивнула в сторону, куда с прежней настойчивостью следовала толпа. Амелиска кивнула, и от этого порывистого движения капюшон слетел с ее чудесной головки. Как она была хороша, его Амелиска! Новые прелестные рога снова выросли у нее. Глаза, немного грустные, излучали знакомый теплый свет, от которого на душе у Вальки неизменно становилось легче. Еще легче! Валькиных страхов как не бывало.

– Так что же нас ждет?
– с мягким нажимом в голосе повторила Амелиска.

– Не молчи, парень, - Владомир хлопнул Дьяченко по плечу.
– Не выбивать же мне из тебя каждое слово.

Человек глянул на здоровяка, обменялся взглядом с девушкой-отроком.

– Там идет бой. Кровавая драка. Наши передовые отряды вступили в схватку с чудовищем. Я не успел его разглядеть - уж больно много наших полегло там. Возможно, это один из богов, рожденных из лукров.

– Так и есть, - подтвердила Амелиска.
– Чего он хочет?

– Ничего. Он просто не пускает к реке.

– Золотой-золотой и пышущей жаром, как молодое солнце. Река, похожая на спасительную лаву.

– Откуда ты знаешь?
– удивился Дьяченко.

– Мы будем на той реке, - с твердой уверенностью произнесла Амелиска.
– Звен спасет нас.

– Боже, ведь это слова Виораха!
– человек едва не упал, споткнувшись об обломок стены. Амелиска с недоумением уставилась на Дьяченко.

– Конечно, мы будем там. А как же!
– весело рявкнул Владомир, мгновенно разрядив возникшую паузу.
– Но прежде мы завалим того засранца. Накинемся всем скопом - и кончим его!

– Ты с нами?
– не спуская с Вальки глаз, строго спросила девушка. Дьяченко растерялся. Но, увидев, какой любовью, каким теплом проникнут ее взгляд, как мягок овал ее губ, задавших столь суровый вопрос, он вновь испытал позабытое чувство коллективной близости и родства. Будто, как встарь, над его головой плещет победоносный кумач, плечом к плечу они шагают вперед, путь незатейлив, а в душе свежо и просторно, в ней нет ничего, кроме беззаботной радости и почти детской уверенности, что так будет всегда...

Дьяченко огляделся: кругом шли существа, о происхождении большинства которых он не имел ни малейшего представления. Но все они - Валька чувствовал кожей, верил сердцем - охвачены, объединены тем знакомым бесшабашным порывом, о котором сейчас он с такой теплотой вспоминал. Он протянул одну руку Владомиру, другую - девушке. Амелиска осторожно коснулась его ладони тонкими пальцами.

– То-то же, парень!
– гаркнул, довольный, здоровяк-отрок.
– А это тебе. Чтобы было чем заняться в бою.

С этими словами Владомир вручил Дьяченко меч, маленький и изящный, как Валькино представление о душе - маленькой и изящной.

Безобразные куски плоти, резаные, оторванные конечности, точно щепки, летели в стороны из-под сурового топора бога Корэ-ке. У бога была черная свиная голова с печатью бессмертия вместо звериного рыльца. Он беспрерывно издавал ужасные чавкающие звуки, похожие на простуженный рык, и налево-направо мочил несчастных спасателей душ. Корэ-ке на лету глотал их кровь, подобно тому, как маг глотает живой огонь. Кровь кротко хлестала из сотен ран, добровольно опустошая растерзанные тела, словно речь шла о массовом самоубийстве, а не о битве с титаном. Бог был могуч, как и подобает богу, рожденному из темных суеверий и пороков людей. Теперь спасатели душ дружно расплачивались за чужие грехи. Точно муравьи, ополчились против Корэ-ке, отчаянно обложили его со всех сторон. Клещами вгрызались в его каменную плоть, травили, как ядом, неуемной ненавистью, а сами питались едва различимой, эфирной надеждой. Одни находили в черном мясе бога славу и силу, другие - гибель и забвение, третьи - просто и тупо выполняли свой долг.

Кровавые куски плоти еще летели из-под громадного топора Корэ-ке, но уже ощущалась усталость и безразличие в точных, выверенных движениях бога. Ряды бесстрашных воинов ежеминутно обновлялись - редели, неся большие потери, и немедленно пополнялись свежими силами, непрерывно прибывавшими с трех сторон. Сквозь гущу спасателей Дьяченко пробился к чудовищу, не долго думая, запрыгнул на громадную, будто слоновья тумба, ногу бога. Цепляясь за косматую шерсть, начал отчаянное восхождение к голове Корэ-ке, почему-то именно там надеясь отыскать его ахиллесову пяту. Шесть раз бог пытался избавиться от человека, точно от назойливой блохи. В последний раз - когда Дьяченко вскарабкался ему на плечо. Обе руки бога были заняты топором, чудовищу не оставалось ничего другого, как схватить человека зубами. Корэ-ке уже наклонил было к плечу голову, нацелившись кабаньим оскалом в Валькину шею, клацнул вхолостую клыками - Дьяченко трижды успел попрощаться с жизнью... Когда вдруг очередной натиск спасателей отвлек чудовище от близкой жертвы, вынудил самого защищаться. Но разве это соперники! Корэ-ке с легкостью отбивал удары, доставлявшие ему хлопот не больше, чем человеку укусы комара. Остановив атаку, бог издал торжествующий рык и бросился в контрнаступление. Его топор опять не знал ни устали, ни пощады, его топор - кусок заточенного железа... Корэ-ке загнал в тесный тупик десятка три спасателей, сломленных и смертельно уставших, готовился устроить кровавый пир, но как раз в этот момент Дьяченко завершил свое восхождение. Целым и невредимым он наконец проник в самую что ни на есть дремучую пещеру: через рваные, поросшие щетиной ноздри бога Валька пробрался в его носоглотку. Впотьмах орудуя коротким мечом, в считанные минуты человек искромсал алое нежное будущее Корэ-ке. Почувствовав внезапную резь в носу, бог неосторожно втянул свиным рыльцем воздух, а вместе с ним - бившую из раны кровь. Вдохнул и захлебнулся. Бог умер так же стремительно, как возник из безымянного лукра.

Вымазанный в крови и слизи, Дьяченко не сразу выбрался из головы поверженного им бога. Толпа ликовала, бурно торжествуя победу. Восторгу Амелиски не было предела! Она бросилась Вальке на грудь, боднула молодыми рогами, жадно обвила его шею, прильнула к губам, на которых густо запеклась чужая кровь - кровь чужого бога, и что-то без конца лепетала, несла счастливую чушь. Здоровяк Владомир, дурачась, подхватил их обоих на руки и, визжащих, резвящихся, понес в сторону золотой реки. Спасатели душ расступались перед отроком, пропуская его вперед. Отовсюду тянулся лес рук, лап, совершенно несуразных конечностей. Выходцы из самых разных миров, представители всех известных и неизвестных Дьяченко рас наперебой спешили коснуться его, точно он обладал каким-то необыкновенным животворным началом или, что еще невероятней, оказался вдруг долгожданным мессией. Точно он единственный явился в Юфилодор спасти их всех, спасти души дионисов и души иных разноплеменных созданий, подобно людям, благословенных Богом, отмеченных любовью Его. В эти минуты Дьяченко испытал безграничное счастье, какого не знал никогда. В душе его быстро крепла уверенность, что скоро они выйдут к золотой реке, неведомому Звену, а на берегу ждет их Бог.