Чтение онлайн

Седьмой глаз Освенцы замер, внезапно прекратив свой нервный бег. Наверное, впервые он засветился неподдельным интересом к человеку.

– Так надо. В этом как раз и заключается механизм псирака. Скоро ты увидишь, как происходит возвращение душ, но сейчас... Меня очень, повторяю, очень беспокоит твой рассказ про Оззо. Я пока не знаю, какой вред он может нанести нам, но чувствую: новый демон еще проявит себя. Поэтому нужно спешить.

– Нужно спешить!
– подхватили в два голоса девушка и мужчина отроки.

*22*

Огненный Звен не щадил ни лба, ни щек, иссушивал кончики волос. Кожа на лице Дьяченко мгновенно подрумянилась, потрескалась, теперь и вовсе грозила лопнуть. Как ни странно, боли при этом Валька не испытывал. Он во все глаза наблюдал за подготовкой к псираку. Группами по 20-30 бесконечно любимых Богом созданий сиреневые души сажали в серебристые суденышки, в большом количестве расставленные на берегу. Они походили на корабельные шлюпки - с той лишь разницей, что имели тупые концы с обеих сторон. Дьяченко удивлялся: ни весла, ни гребца. Спустив лодку в огненную реку, стараясь не касаться ее смертоносной лавы, оттолкнув суденышко от берега, отроки, клемены или парсизоты некоторое время молча смотрели, как плывут спасенные души. Пока...

Когда это произошло в первый раз, от прихлынувшей к сердцу крови Дьяченко думал, даст дуба. А случилось вот что. Лодка с душами, излучавшими сиреневый свет над серебристой палубой, плавно удалялась от берега. Лава то мягко ластилась к ее бортам, то, внезапно забурлив и колыхнув золотою массой, грозилась накрыть ее. Но лодка шла и шла, едва заметно покачиваясь, казалось, абсолютно неприступная для жидкого огня... Как вдруг в мгновение ока суденышко вспыхнуло и, сгорев за считанные секунды, растаяло призрачной дымкой.

Онемев на доли секунды, в следующий миг Дьяченко завопил что есть силы: - Амелиска, они сгорели!! Что ж вы сделали, изверги?!

– Успокойся. Человек, ты чересчур эмоционален, - осуждающе покачала головой Освенца.
– Слишком несдержан. То, что ты сейчас наблюдал, и есть суть псирака. Пройдя его, душа приобретает, выражаясь вашим, людским, языком, волнообразную природу и мгновенно переносится в ее родной, живой мир.

– Чушь! Я видел: от них даже пепла не осталось!

– Ну что ты так кипятишься? Поверь мне: все хорошо, - девушка осторожно прижалась к Дьяченко - ей тут же передался беспокойный ток его крови.
– Пока ты так переживаешь, души уже сделали первые свои шаги. Многие из них, уверена, возвратились на землю. Теперь это новые люди, рожденные вашими матерями.

– Мальчики или девочки?
– успокаиваясь, уточнил Валька.

– И мальчики, и девочки, - Освенца медленно и спокойно, с какой-то затаенной мудростью смотрела седьмым глазом на человека. Но вот она моргнула и наконец отпустила око на любимую орбиту.

Одна за другой отправлялись лодки с душами в короткое плавание по Звену, одна за другой неизменно исчезали, сгорая...

– Сколько это еще займет времени?
– Дьяченко обратился к девушке. Они помогли спустить в огненную воду очередную лодку. В знак благодарности души обдали их сиреневым паром.

– Спроси лучше Освенцу. Она как-никак оракул.

– Не знаю, - в свою очередь призналась фэзира.
– Уже спущено сорок три лодки, а души все прибывают. Возможно, нам и завтра придется потрудиться.

– А лодок-то хватит?
– Валька озабоченным взором обежал берег.

– Лодок достаточно. Но меня беспокоит другое. Цвет Звена. Он неуклонно темнеет.

– Что это значит?
– Амелиска насторожилась.

– Скорее всего одно: Звен остывает.

– Что ты несешь, Освенца!
– Владомир недовольно тряхнул рогами. Звен остывает. Ведь это же...

– Да, это угроза для всех нас. Но прежде всего, конечно, для душ. Остывший Звен не сможет перенести их в миры живых. Псирак прекратится, так и не достигнув последней стадии. Вслед за душами, не выполнив долга, погибнем и мы.

– Так что ж мы стоим?!
– возмутился Дьяченко.
– Нужно скорей разобраться, в чем тут дело!

– Не кричи. Криком все равно не поможешь, - Амелиска, пригнув голову, легонько боднула Вальку в грудь.
– Пойдем, Вал, Освенце надо побыть одной.

Остался и Владомир, вместе с еще пятью отроками готовя к спуску новую лодку. Души, ничего не подозревая, благоухали, как свежераспустившиеся кусты сирени.

"Чует мое сердце, это козни дьявола", - ворчал на ходу Дьяченко, пытаясь объяснить остывание лавы. "Может, и так, - тихим, усталым голосом продолжала успокаивать его Амелиска.
– Потерпи, оракул все скажет".

Они подошли к довольно многочисленной группе парсизотов. Над их головами замысловатыми раковинами завивались розово-красные наросты. Рассказывали, что хитроумные парсизоты копят в тех удивительных ракушках энергию звезд. В остальном эти удивительные создания мало чем отличались от отроков и людей. Они были прекрасны. Как прекрасен любой, кто способен защитить душу.

Амелиска поприветствовала вождя парсизотов - маленькое красноликое существо с могучей короной-ракушкой на голове. Екоро - так звали вождя - рассеянно ответил на приветствие небрежным поднятием меча. В эту минуту вождь руководил отправкой необычной флотилии. Наверное, с полсотни суден выстроилось наподобие воинского конвоя: в центре - десятка три лодок с душами, по краям - сопровождавшие их парсизоты. Дьяченко вопросительно посмотрел на Амелиску. Девушка пожала плечами, затем прошептала тихо-тихо, чтобы не услышал Екоро: "Парсизоты невероятно упрямы и недоверчивы. Никто кроме них не решается сопровождать души по Звену. Парсизоты желают знать, что души и вправду возвращаются в свои миры." - "Но как?" - "Спроси сам у них". Дьяченко краем глаза проследил за вождем. Прямо говоря, вид его был неприятен человеку. Вальке расхотелось расспрашивать Екоро.

Тем временем флотилия уверенно уходила в огненную даль. Провожая ее взглядом, Дьяченко еще мог рассмотреть каждое судно. Самыми необычными были лодки, перевозившие душ. Они разительно отличались от тех лодок, что отправляли в плавание отроки. В самом деле. Суденышки имели девятиугольную форму, в каждом углу... Что было в тех углах, Вальке никак не удавалось разглядеть. "В них каждая из девяти душ спрятала тайну из грехов и воспоминаний о прожитом, - шепотом поведала Амелиска.
– Десятая душа, оставшись без своего угла, встала в центре лодки. Видишь, как она беспокойно кружится вокруг своей оси?" Десятая душа беспрерывно кружилась, не находя ни угла, ни покоя, отчего и вся лодка кружилась, покорно вращалась, одновременно удаляясь от берега.

Лава еще испепеляла дыхание, маковой мукой осыпавшееся Вальке на воротник, опаляла ресницы, заставляла слезиться глаза. Звен журчал, издавая едва слышный колокольный звон. Вдали неслышно вспыхнула и пропала из глаз первая лодка с душами. Тут же донесся счастливый рокот сопровождавших ее парсизотов. Спустя две-три минуты сгорела вторая лодка, затем третья... Души возвращались в родные миры, обретая новую память и новую плоть, забывая груз прежнего опыта в девяти углах сгорающей лодки.

Парсизоты на берегу одобрительно загудели, разделяя восторг конвоиров, из их головных ракушек пыхнул серебристый дымок. Екоро обратил к Амелиске счастливое и немного самодовольное лицо. "Может, мои страхи напрасны?
– застыдился недавних мыслей Дьяченко.
– Может, оракул что-то напутала? Звен сейчас такой же, как и час назад. Души сгорают по-прежнему легко и бесследно, как порох. Интересно, в кого они вселились в эту минуту? Наверное, в каких-нибудь хорошеньких девчонок. Беленьких-беленьких, малюсеньких-премалюсеньких! С серыми, нет, лучше с голубыми глазками и золотистыми кудряшками... У меня когда-нибудь будет такая? Души возвращаются, а я застрял в этом чертовом аду!"