Чтение онлайн

– Думаю, сейчас он уже считает, что полностью покрыл весь причинённый ущерб, включая моральный, – фыркнула я. – И заметьте: при этом не потратил ни одного крода! По сути, он просто подтвердил, что деньги переданы мне Линной добровольно и в полное распоряжение, и они никогда не станут фигурировать в качестве займа. Для Скроссов всё решается просто: количеством кродов.

– Настоящий бизнесмен. Кстати, про ребёнка ты ввернула мастерски… – похвалил меня Эдор. – Надеюсь, Линна, наконец, проникнется. Не хотелось бы совсем уж углубляться в медицинские дебри… Похоже, она сыграла нам на руку, когда соврала о наших с ней, якобы близких, отношениях. Теперь её родителям не удастся отвертеться от развода… Одно дело разврат, который творится на Мирассе, в узком кругу аристократов, и совсем другое – измены здесь, на территории Содружества.

Я кивнула. Да уж, моей дорогой подруге не поздоровилось бы, узнай местное общество о её проделках, когда она уже была замужем. Скандал был бы огромный… Думаю, старшие Скроссы ещё поэтому всполошились. Ну, подумаешь, испорченная репутация у меня, – никому не известной, одинокой девицы. Но незапятнанность Линны, наследницы многомиллиардного состояния, дочери таких известных родителей, – это товар, и товар весьма дорогостоящий, чтобы им разбрасываться налево и направо. Всё-таки, негласное требование к публичным людям, если не быть непогрешимыми, так хотя бы казаться таковыми, отличное средство давления на них.

– Похоже, мне пора лично вмешаться в бурную деятельность моего будущего семейства, пока они не устроили тут какую-нибудь маленькую такую, локальную войну, с вполне мирной целью, – сказал Эдор. – Может, для начала пригласить Линну куда-нибудь, для частной беседы?

– Угу, пригласи. Только проследи, чтобы обстановка была публичной, иначе, боюсь, она тебя изнасилует, – посоветовала я. – Ну, что ты хихикаешь? Девушка дошла до точки, имей в виду! Я ещё никогда не видела, чтобы её так клинило на ком-то.

Бессовестный стратег продолжал ржать, делясь с нами фантазиями относительно того, как именно Линна, которая была на полголовы ниже него, станет воплощать идею об изнасиловании. В конце концов, махнув на него рукой, я переключилась на Маугли, который молчал всё это время и только переводил глаза с одного на другого.

– Ты сегодня был просто героем! Столько неожиданных событий, и ты везде держался молодцом. Я тобой горжусь!

Маугли смущённо улыбнулся, мгновенно покрывшись золотыми и аквамариновыми разводами.

– Спасибо, сагите.

– Совершенно не за что. Это я тебя благодарю за поддержку.

Эдор и Лавиния внесли свою лепту в похвалы кикиморышу, так что, когда стратег покинул нас, намереваясь отоспаться в своём подводном логове, заморыш напоминал праздничное дерево последнего дня года, и только что не светился своим собственным светом.

Укладываясь спать, я думала о том, что заставило его противиться приказам бывшей хозяйки. Конечно, формально Линна никогда не была ею, но, насколько я понимала, у Вайятху вообще отсутствовал механизм отказа кому бы то ни было. Стало быть, как жена хозяина, дорогая подруга имела все возможности командовать заморышем, что и делала, причём, абсолютно против его желаний! Да и на моей памяти кикиморыш ни разу не заупрямился и не заявил кому-нибудь, что не хочет чего-то делать. Да, пугался, сомневался, приходил в отчаяние, но делал. А тут – прямой отказ!

Похоже, даже Линна не сообразила, насколько это нетипично для лягушонка: не сделать что-либо не по чьему-то приказу, а по собственному желанию. Неудивительно, что он был такой пристукнутый потом. Пожалуй, для него это тоже своего рода обвал большой такой части мира. Теперь, главное, чтобы заморыш не переусердствовал с применением этой новой возможности. А то, на фоне взросления, как накроет нас ещё переходный период…

После моего дня рождения наступило долгое затишье, в котором почти ничего не происходило. И слава Всевидящему, потому что уже случившегося вполне хватало для того, чтобы пить успокоительное каждый вечер. Я не пила только потому, что Проводник, который стал появляться реже, но, так сказать, эффективнее, пару раз снова накачивал меня силой, позволяя буквально возрождаться, как феникс из пепла. Правда, разговаривать он со мной почти перестал, и на вопросы не отвечал, заставляя замолчать самым древним и испытанным способом.

Я пока тоже отступилась, не решаясь настаивать. Кто его знает, эту таинственную половину, – вдруг он не одобряет изменений, происходящих с Маугли? Лягушонок на мои осторожные расспросы только пожимал плечами и отвечал, что «всё в порядке», но я уже поняла, что Проводник общался с ним, показывая только какие-то поверхностные вещи, и не пуская вглубь своих эмоций.

Разборки между Эдором и Скроссом прекратились, так и не начавшись, потому что крокораус самолично извинился перед стратегом за поведение, своё и своих близких, и предложил в качестве компенсации недельный отпуск с отдыхом на лучшем курорте. Мачо жест оценил, но компенсацией не воспользовался, тактично предложив финансовому мегалодону отправить туда дочь с зятем, на предмет оживления их чувств. Крокораус фыркнул было, но совету последовал. Не знаю, что именно наговорил коварный ГИО-соблазнитель Альдору, но мирассец вдруг загорелся идеей спасения своего брака. По крайней мере, так мне сказал всё тот же искуситель, с самым невинным видом рассуждавший о том, как хорошо и благотворно сказывается обычно на семейных отношениях совместный отдых мужа и жены. Я подозревала, что стратег и Кальтари вступили в заговор, но мачо молчал, и только поживал плечами в ответ на мои вопросы. Я отложила свои подозрения подальше и стала ждать, чем всё закончится.

Вигор вернул нам подарки мирасских высочеств, и Лавиния теперь каждое утро читала заложенные в память её вифона записки Наима. Сначала она фыркала, потом хмыкала, потом стала просто прочитывать, не строя никаких гримас, а в одно прекрасное утро я обнаружила её улыбающейся. И в глазах, устремлённых на экранчик аппарата, светилось что-то, очень похожее на нежность…

С облегчением вздохнув и скрестив пальцы, я загадала, чтобы златовласка не растеряла своих чувств хотя бы до личной встречи с отправителем. Он, между прочим, регулярно засылал к Эдору своих представителей, которые, помимо деловых поручений, теребили стратега номер один по поводу скорейшего переезда на Мирассу. Довольный мачо потирал руки и выставлял всё новые и новые условия, добившись, в конце концов, того, что выделенная ему изначально квартирка превратилась в огромный трёхэтажный дом, спешно строящийся на территории будущего курорта. Пока предполагалось, что там разместится не только жильё для стратега и его родственников и сотрудников, но и штаб стройки. А в дальнейшем Эдор рассчитывал получить его в единовластное пользование.

И всё-таки, первым на Мирассу полетел Эктор. Мачо надеялся, что вид полного счастья, в котором купается сестра, подвигнет принца на дополнительные уступки в некоторых вопросах налогообложения, которые до сих пор оставались камнем преткновения. Императорские министры, подсчитав полностью предполагаемые доходы от туристов, взвыли от жадности и начали требовать несусветных сумм, поскольку, по договору с императором, земля под курорт передавалась корпорации Скросса в аренду сроком на сто лет, за очень небольшую ежегодную плату, но зато переданную в казну сразу и полностью. А вот дополнительные налоги на здания и ресурсы должны были быть урегулированы позже, и поступали они в бюджет названных ведомств, то есть, практически, в карман министрам. И с этими министрами не мог справиться даже папаша Линны, поскольку аппетиты у них были прямо-таки непомерными. Эдор жаловался, что у него сложилось впечатление о Кабинете министров Его императорского величества, как о шайке отпетых грабителей, которые всерьёз раздумывают, как бы заставить корпорацию Скросса построить курорт, а потом выгнать всех с планеты. И получать деньги с туристов самим, в свой карман, ну, делясь, конечно, немножко с императором… При таком раскладе поддержка Высочеств, пусть даже основанная только на личных чувствах, была бы ощутимым подспорьем.

Проинструктированный и заранее подготовленный Эктор, прибыв на Мирассу, блестяще справился с задачей очарования принцессы, и параллельно, развил бурную деятельность по продвижению различных идей мачо в умы местной аристократии. Принцесса Кария пала жертвой чар стратега номер два стразу и бесповоротно: дабы ни у кого из фрейлин не оставалось иллюзий, к кому прилетел этот красавчик, она просто-напросто затащила его в свою спальню прямо в день прилёта. Судя по всему, результатами осталась довольна и больше не позволяла ему ночевать в других местах.

Узнав об этом, я испытала некоторый культурологический шок от такой прямолинейности, но, с другой стороны, напомнила себе, что это Мирасса, там возможно и не такое. Осторожно расспросила мачо, как его брат и принцесса обошли вопрос личных сексуальных рабов, и с облегчением узнала, что у принцессы собственных Вайятху никогда не было, и вообще она слывёт большой оригиналкой, помешанной на альтруизме и добром отношении к различным обделённым существам, наподобие всех остальных жителей Содружества, например. А уж теперь и вовсе не предвиделось никаких других мужчин, даже способных увести на четырнадцатое небо. Я искренне порадовалась такому успеху нашего посланца, и стала ждать, когда очередь дойдёт до Лавинии, по которой так явно сох Наим.