Чтение онлайн

– Ерунда какая-то… – пробормотала я. – Кто дал ей право решать за императора?! Или… или она уверена, что сын поддержит её?

Лави снова покачала головой.

– Не знаю. Я собрала вещи и приехала сюда… Мало ли, что будет дальше, лучше мне быть поближе к вам.

– А Эктор? Что с ним, ты не знаешь?

– Нет. Но надеюсь, что он останется при Карии. Знаешь, у этой девушки, несмотря на кажущуюся хрупкость и лень, упрямства – как у десяти маа. Думаю, она и собственную мать переупрямит, если та решит избавиться от брата так же, как и от меня.

– Хорошо бы… – я сидела, расстроено закусив губу. – А на коронацию тебя пригласили?

– А как же, – Лавиния вынула из сумочки такое же устройство-приглашение, какими осчастливили нас. – Вот оно.

– Значит, мы полетим все вместе прямо отсюда. Это здорово! – Я говорила радостно и бодро, как только могла. – Кстати, Маугли позвали тоже, представляешь? Я уж решила, что если на похороны не пригласили, то и коронации ему не видать, как своих ушей, ан нет…

Продолжая болтать всякую чепуху, я взяла Лавинию под руку и повела в дом. Слава Всевидящему, ей было куда пойти, кроме резиденции своего принца. Но самоуправство матери Наима меня очень неприятно царапало. С чего вдруг она повела себя так грубо? Насколько я помнила родительницу наследника, она производила впечатление вполне здравомыслящей и умной особы. Да и Лавинию она воспринимала вполне благожелательно. Откуда вдруг такая неприязнь? Загадки множились, а ответов всё не было и не было. И что-то мне подсказывало: когда мы узнаем ответы, они нам совсем не понравятся…

Эдор и Маугли, конечно, удивились появлению Лавинии, но быстро сориентировались и постарались окружить ГИО-девушку заботой и вниманием, не упоминая обстоятельств, из-за которых ей пришлось прилететь к нам. Впрочем, возможно, Маугли до конца и не понял, что произошло, а стратегу номер один слова были не нужны.

Что касается слуг, то тут возникли проблемы, потому что горничные решительно не одобрили намерение Лавинии остаться ночевать у нас. Всевидящий знает, почему их не смущало, например, что мы с Маугли спим в одной спальне, зато желание златовласки занять спальню рядом с Эдоровой вызвало настоящий переполох в курятнике. В конце концов, стратегу пришлось уступить: нежданную гостью положили в самой дальней комнате, в противоположном конце коридора от спальни мачо. На этом Мария, победно оглядев всех участников диспута, удалилась в свой полуподвал. На мой ироничный взгляд стратег только закатил глаза и пожал плечами.

Вскоре нам доставили заказанные доспехи, то есть, коронационные костюмы, и весь оставшийся день мы учились передвигаться, не сшибая ничего по пути, потом ещё дольше учились садиться, не превращаясь в подобие прозрачного смятого колокольчика, и вставать так, чтобы самое верхнее, жёсткое платье не «выстреливало», как пружина. Когда дело дошло до танцев, я взбунтовалась и заявила, что танцевать не буду даже под страхом навечного отлучения от мирасского двора! Хватит с них и того, что я приду в этом смехотворном одеянии. Почему-то ГИО-стратег сдался и оставил меня в покое, а вот они с Лавинией ещё долго тренировали различные па на террасе. И получалось у них совершенно замечательно.

Следующий день не принёс ничего нового, кроме известия, что Линна летит на Мирассу. Я только пожала плечами: если у неё не было приглашения от кого-то из местных жителей, она могла разве что описывать круги вокруг планеты. А организовать ей срочное разрешение не взялся никто. Эдор вообще отмахнулся от своей невесты после того, как трижды попытался внятно объяснить ей, в какой ситуации мы находимся. Линн ничего не желала понимать, особенно после того, как увидела меня экране стационарного вифона. Каюсь, – я не знала, с кем говорит мачо, иначе ни за что не стала бы ходить мимо него. Но… сделанного было не вернуть, Линна попыталась закатить жениху истерику, и Эдор попросту отключился, посоветовав ей больше думать о ребёнке, чем обо мне.

А в остальном день прошёл тихо, если не считать постоянной подготовки к коронации. Лавиния сама вызвала мастеров по макияжу и причёскам, причём ещё долго уламывала их. В результате, эти кудесники посетили нас аж за семь часов до назначенного времени, а именно – в шесть утра! Сначала я порывалась зарычать, но прикинув, сколько работы им предстоит, умолкла и преисполнилась благодарности: они взялись подготовить всех нас, включая мужчин. И всё это в ударном темпе! Пока одного причёсывали, другому делали макияж, и так без передышки.

За два часа до начала коронации мы были полностью готовы. Слава Всевидящему, на этот раз не понадобилось утягивать все волосы на затылок. Причёска, хоть и была сложной, но головной боли не вызывала. Наспех получив вознаграждение и благодарности, мастера умчались к следующему клиенту, а мы начали одеваться. Опять-таки, хорошо, что в доме было полно слуг, без них костюмы бы так просто не сдались! Но всего лишь через полчаса кряхтений и тихой ругани мы, уже одетые, собрались в гостиной.

Зрелище было, конечно, душераздирающее: в наших с Лави причёсках присутствовали декоративные элементы, наподобие подвесок, которые болтались и раскачивались, как только мы чуть-чуть двигали головой. А бедные мужчины вынуждены были держать головы неестественно прямо, потому что сгибать шею не позволял жёсткий воротник. Короче – мрак и ужас. Я начала подозревать придворных модельеров в скрытом садизме.

Когда за нами прилетел флайер с императорской эмблемой на боку, мне на секунду показалось, что сейчас нас отвезут не во дворец, а куда-нибудь в совсем другое место… Но предчувствия не оправдались: мы вышли из машины на плиты уже знакомого двора огромного замка-цитадели. Повторилась процедура с гвардейцами и «обнюхиванием», потом вход, через одну из арок, на этот раз – с толпой других приглашённых. Я искоса рассматривала фигуры придворных в таких же странных костюмах, и с облегчением поняла, что мы смотрелись не хуже, чем остальные.

Собственно, толпой нашествие гостей нельзя было назвать, – те же одеяния не позволяли толпиться, требуя простора, поэтому аристократы просто медленно двигались, делая вид, что гуляют и вовсе не торопятся под своды арки, подсвеченной дымно-алым. Цвет этот тоже вызвал у меня неприятные ассоциации: вход в замок походил на чью-то окровавленную разверстую пасть. Я сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы усмирить чересчур буйное воображение, и уже более-менее спокойной вошла внутрь.

На этот раз не было никаких узких лестниц и чёрных ходов: мы попали сразу же в огромный зал, чем-то напоминающий колоссальные культовые сооружения тамгов, ну, или древние кафедральные соборы Земли, со множеством стрельчатых арок, теряющихся где-то в высоте. Почти всё пространство впереди было заполнено людьми, стоящими полукругом перед пустой площадкой-возвышением, на котором одиноко красовалось золотое кресло (действительно, золотое, – так утверждала программа праздника). На его сидении, на специальной подушке, лежала императорская корона – тоже чистое золото, восемь изумрудов, и т. д. и т. п.

Мы с некоторым трудом пробрались в небольшое огороженное пространство слева от площадки, где должны были размещаться «высокие гости». Стульев нам, как и всем прочим, не полагалось, поэтому мы встали позади тех, кто пришёл раньше. Пересчитав головы, я пришла к выводу, что здесь уже присутствовали все те тридцать три человека, что провожали предыдущего императора в последний путь. Видимо, никому не удалось отвертеться. И знакомая дама из серого паланкина обнаружилась в первом ряду. Церемониальное платье смотрелось на её могучей фигуре особенно экзотично…

Я продолжала бездумно скользить взглядом по рядам людей впереди и вокруг, поэтому пропустила момент, когда на площадке появился какой-то человек. Точнее было бы сказать – старец, потому что это был глубокий старик, передвигавшийся только благодаря специальному аппарату, поддерживающему его в вертикальном положении. Сам дедуля, видимо, ногами уже двигать не мог, но ещё шустро управлял своим транспортным средством руками, нажимая какие-то кнопки и рычаги.

Подъехав к краю возвышения, он неожиданно громким фальцетом прокричал: