Чтение онлайн

При попытке разместиться произошла небольшая заминка. Тот симпатичный ленинградец по фамилии Семкин сел за один из столов, на котором уже лежала чья-то тетрадь. Хозяин же тетради вологодец Жаров, вернувшись, потребовал освободить место, которое он занял раньше, но строптивый Семкин отказался. Жаров счел это оскорблением собственного достоинства и попытался выставить захватчика силой. Раскрасневшиеся мальчишки, как два петуха, схватили друг друга за грудки. Другие еще не успели вмешаться, как в класс вошел капитан Вилько, который должен был проводить занятие.

– Э-э, товарищи суворовцы, так дело не пойдет, – произнес он, очень строго посмотрев на драчунов, а потом, слегка прищурившись, спросил: – Вы куда поступили? В суворовское военное училище, – он особо выделил слово «военное», – а военные должны быть очень сдержанными и дисциплинированными людьми. Ваши фамилии?

Капитан вынул блокнот и записал туда фамилии провинившихся ребят.

– Вот с этого мы сегодня с вами и начнем занятие. Тема нашего занятия: «Обязанности военнослужащих. Взаимоотношения военнослужащих, старшие и младшие». Вам предстоит вместе жить и учиться в течение нескольких лет, вы будете делить друг с другом радости и горести, вы будете помогать друг другу, заступаться друг за друга, а для этого вам с самого начала нужно будет научиться уважать друг друга.

После этого офицер два часа рассказывал о воинской чести, о воинском знамени, о воинских званиях, об обращении к старшим и к своим товарищам, об обязанностях военнослужащих и о многих других вещах, которые суворовцам предстояло усвоить прежде, чем стать настоящими военными.

– А сейчас мы с вами отправимся в библиотеку получать учебники, и с завтрашнего дня начнем занятия по распорядку дня, – закончил он свою беседу.

Капитан Вилько отобрал несколько человек покрепче, потому что предстояло получить учебники по всем предметам для всего взвода, а остальным нужно было там же в библиотеке записаться на абонемент.

Библиотека училища находилась в бывшей внутренней церкви пажеского корпуса, который до революции располагался на территории некогда Воронцовского дворца, построенного по проекту знаменитого архитектора Растрелли. Чугунная табличка, повествовавшая о том, что памятник архитектуры Воронцовский дворец находится под охраной государства, висела на стене у парадного подъезда центрального здания. На портале одного из зданий сохранилось даже лепное изображение двуглавого орла, герба Российской империи, что было весьма необычно видеть через сорок с лишним лет советской власти. На потолке библиотеки тоже сохранились очень красивые фрески, роспись прежней церкви. Сохранились также мраморные колонны, между которыми сейчас располагались огромные от пола до потолка длинные стеллажи с полками для книг. Для того чтобы можно было пользоваться книгами с верхних полок в библиотеке были оборудованы антресоли. Книг в библиотеке было очень много. Об этом свидетельствовали несколько каталогов, установленных в читальном зале. Здесь было очень тихо, и даже обычно шумные мальчишки здесь не решались говорить громко.

Вечером перед сном старшина показал, как нужно складывать свою форму. Взяв гимнастерку за погоны, он одним движением подогнул рукава назад и, сложив ее пополам, положил на сидение стула.

– А брюки нужно аккуратно сложить по швам и повесить на спинку стула таким образом, чтобы стрелки на брюках не помялись. Так стрелки на брюках смогут продержаться чуть дольше, – поучал старшина.

Потом он приказал дежурному сержанту проследить за тем, чтобы мальчики проделали то же самое со своей формой, и чтобы спали по пояс раздетыми для закаливания организма. После вечернего умывания и мытья ног все понемногу укладывались в постели. В десять вечера прозвучала команда «Отбой!», и свет в спальне выключили. Мальчишки, еще не привыкшие к жесткому распорядку дня, какое-то время пытались разговаривать, но дежурный сержант-сверхсрочник, прогуливаясь в темноте по спальне, решительно пресекал все разговоры, угрожая «взять нарушителей на карандаш», то есть записать фамилию в такой же блокнотик, которые суворовцы уже видели у командира роты и у других офицеров. Туда офицеры и сержанты записывали фамилии провинившихся или отличившихся чем-то суворовцев с указанием его «подвига» для последующего принятия решения. В необходимости своевременного сна суворовцы убедились уже на следующее утро.

Утро следующего дня началось в 7.00 с команды «Подъем!», которую подал уже умывшийся и одевшийся все тот же дежурный сержант:

– Быстро одеться, оправиться и через десять минут строиться на зарядку. Форма одежды № 2, то есть с голым торсом. Кто опоздает, будет наказан.

Заспанные мальчики с трудом отдирали головы от подушек, но сержант не давал никому опомниться и, подходя к очередному лентяю, не успевшему подняться, просто сдирал с него одеяло. Мальчики, еще покачиваясь, надевали носки, брюки, ботинки и бежали в туалет, стараясь не опоздать на построение.

– Бог создал отбой и тишину, а черт подъем и старшину, – в полголоса поделился с товарищами суворовец Ченовардов, уже слышавший эту фразу у солдат той части, где служил его отец.

Внизу во дворе роту ждал капитан Басманов, уже одетый по полной строевой в сапогах и портупее. Он пришел специально, чтобы провести зарядку. Выходя на улицу, мальчики ежились от холода. Был еще конец августа и температура воздуха была относительно высокой, но сырой ленинградский воздух пронизывал насквозь, кожа быстро покрывалась пупырышками. Командир роты это понял, поэтому не стал долго раздумывать и дожидаться, пока третий взвод полностью спустится по лестнице, и подал команду:

– Вперед, бегом марш!

Рота, сначала нерешительно семеня, но потом уже все больше набирая темп, побежала на стадион. Капитан Басманов, прижав согнутые в локтях руки, бежал рядом, время от времени подавая необходимые команды. После двух кругов вокруг стадиона мальчишки уже тяжело дышали, пар валил из их ртов. Лица, руки и спины покрылись капельками пота. Но командир, не давая им опомниться, сразу же приступил к выполнению упражнений утренней гимнастики. Через пятнадцать минут занятий он опять заставил свою роту пробежать круг по стадиону и добежать до своего квадратного дворика. Там он на ходу подал очередную команду:

– Быстро умыться, почистить зубы, привести форму в порядок и приготовиться к утреннему осмотру.

В помещении роты уже командовал пришедший во время их отсутствия старшина Валетин, который продублировал команду Басманова. Мальчики быстро хватали свои мыльницы, зубные щетки, коробочки с зубным порошком и бежали в умывальную комнату. Там было лишь полтора десятка кранов, поэтому опоздавшим приходилось ждать своей очереди. Разгоряченные мальчишки, обвязав вафельные полотенца вокруг пояса, шумно плескались холодной водой. Стоявший рядом дежурный сержант строго следил за тем, чтобы все умывались холодной водой по пояс. Горячей воды в училищном водопроводе не было, и для ребят из провинции это было привычным явлением, а вот москвичам и ленинградцам, привыкшим к теплой воде из-под крана, поначалу приходилось трудновато.

Зато ленинградцы быстро отыгрались уже на следующем этапе подготовки к утреннему осмотру. Возвращаясь после умывания, Костя заметил, что его сосед по кровати суворовец Семкин усиленно чистит маленькой жесткой щеткой латунные пуговицы гимнастерки, собрав все девять пуговиц на один пластмассовой трафарет. На тумбочке перед ним стояла маленькая бутылочка, откуда он время от времени пробкой наносил какую-то жидкость на пряжку поясного ремня, проделав затем и с ней такую же чистку, как и с пуговицами. После этих процедур пуговицы на его гимнастерке и бляха блестели ясным огнем. Костя заметил, что еще несколько мальчиков-ленинградцев и ребят, уже ранее учившихся в СВУ, пользуются подобными флакончиками с асидолом.

Косте было неудобно просить чужие вещи, поэтому он попытался слегка почистить пуговицы и бляху обратной стороной своей суконной гимнастерки, но аналогичного успеха ему достичь не удалось. Он успел только выскочить на лестницу с сапожной щеткой в руке, чтобы смахнуть пыль с еще совсем новых черных ботинок, как прозвучала команда на построение.

В это утро старшина не стал проверять чистоту подворотничков, зная, что они у всех подшиты только вчера, но зато обращал внимание на чистоту обуви, блях и пуговиц. Вскоре стало ясно, что далеко не у всех суворовцев в этом был полный порядок.