Чтение онлайн

Я так волнуюсь из–за того, что вижу их снова после стольких лет. Я боюсь, что скажу не те слова и все снова испорчу. Но я также взволнована. Я люблю своих родителей и всегда надеялась, что они простят меня за мои прошлые грехи, тем более что, честно говоря, я не думаю, что они были такими уж тяжкими.

И нет, я не мечтала о такой свадьбе, когда была маленькой, но я хочу, чтобы она была настолько идеальной, насколько это возможно. Мы уже начали день с угрозы убийством, так что нам предстоит многое наверстать.

Я встаю с кровати, натягивая свою огромную футболку, которая в последнее время кажется мне не такой уж и огромной. Прежде чем пойти в ванную, я подхожу к окну и вижу, что с неба начали падать снежинки. Ещё только начало декабря, и в прогнозе погоды не было снега, но он идёт так быстро, что прилипает к земле.

Снег в день свадьбы – к удаче? Или это просто дождь? Или дождь – это просто ирония?

Энцо зевает, не вставая с кровати.

– Эй, – говорит он, – а как же Фелисити?

– Фелисити? – повторяю я.

– Что не так с Фелисити?

Я пожимаю плечами.

– Я не знаю. Просто это не самое моё любимое имя на свете.

– Хорошо, тогда скажи мне, какое твоё самое любимое имя на свете?

С тех пор как на последнем приёме у гинеколога мы узнали, что у нас будет девочка, мы как минимум три раза в день обсуждаем имена для ребёнка. Или, точнее, у нас каждый день происходит как минимум три разговора, в которых один из нас предлагает имя для ребёнка, а другой объясняет, почему оно отстойное. Предположительно, в ближайшие четыре месяца нам удастся прийти к согласию, иначе наша малышка так и останется безымянной.

– Давай пока отложим обсуждение имени для ребёнка, – говорю я. – Мне нужно принять душ.

– Но мне нравится Фелисити.

– Да, а мне нравилась Надин.

Энцо корчит гримасу.

– Ладно. Пока что вставим булавку.

Я уже собираюсь пойти в ванную, чтобы принять душ, как вдруг снова начинает звонить мой телефон. Энцо смотрит на него и собирается взять его, но я бросаюсь через всю комнату, чтобы схватить его первой.

Взглянув на экран, я радуюсь, что не позволила Энцо ответить на звонок. Мигающий номер 718 мне незнаком, и я почти уверена, что это тот же номер, который разбудил меня сегодня утром. Я отправляю вызов на голосовую почту. Я не в настроении выслушивать еще одну угрозу убийством.

– Опять спам, – говорю я.

Он сочувственно кивает, но не задает никаких вопросов. И у него есть право задавать вопросы, особенно когда я беру телефон с собой в ванную, чтобы принять душ, но он держит рот на замке. Это странно, но я не могу рисковать и допустить, чтобы он взял трубку и услышал, как этот голос говорит мне, что он перережет мне горло. Энцо сойдёт с ума, если услышит это, – он не просто отмахнётся и продолжит заниматься своими делами.

Я расскажу ему всё завтра.

Я быстро принимаю душ и замечаю, что за последнюю неделю мой живот стал намного больше. Месяц назад даже без одежды нельзя было сказать, что я беременна. В худшем случае это выглядело так, будто у меня уже родился ребенок, которого еще кормят грудью. Но становится все более очевидным, что внутри меня что–то растет.

Мой ребенок.

Маленькая Надин.

Или нет. Но определенно не Фелисити.

Приняв душ, я выхожу из ванной, завернувшись в короткое полотенце. Энцо всё ещё в постели, листает что–то в телефоне, а я направляюсь к шкафу, где висит моё свадебное платье.

Поскольку у нас не традиционная свадьба, у меня нет традиционного свадебного платья. Во–первых, оно не белое. Я ненавижу этот цвет, и не только потому, что он кажется совершенно неподходящим, учитывая мою… ситуацию. Поэтому несколько недель назад я пошла в Macy’s и купила пудрово–голубое платье А–силуэта с кружевными рукавами. Цена упала с почти трёхсот долларов до чуть больше ста, что едва укладывалось в наш бюджет, но я всё равно его купила, потому что, ради всего святого, это наша свадьба. Кроме того, это платье может стать для меня и «чем–то новым», и «чем–то голубым».

У него круглый вырез, который идеально подойдёт для того, чтобы продемонстрировать «что–то старое» – золотое колье с медальоном, которое привезёт мне мама. Это ожерелье – семейная реликвия, доставшаяся ей от матери, а ее матери – от нее самой. Честно говоря, я никогда не думала, что она когда–нибудь передаст это ожерелье мне. И гораздо важнее то, что я получу его в день своей свадьбы.

– Ты не должен был видеть меня в этом платье. – Я бросаю обеспокоенный взгляд на Энцо. – Это плохая примета.

– Я вообще не должен был тебя видеть, – напоминает он мне. – В любом случае, я уже видел его. Помнишь? Ты устроила показ мод, когда вернулась домой.

– О, точно. – Мне становится немного легче. – Наверное, мне стоит перестать быть такой суеверной.

Он ухмыляется. – Это мило. В любом случае, это твой день свадьбы. Ты можешь быть pazza (прим. пер.: чокнутой).

Он уже несколько раз использовал это слово по отношению ко мне. Я не стала искать информацию, потому что не уверена, что хочу это знать. Не думаю, что это комплимент, но я не обращаю на это внимания.

Полотенце падает с моего тела, и Энцо одобрительно присвистывает. Я снимаю синее платье с вешалки и просовываю ноги в шелковистую ткань. Я купила совершенно новые колготки специально для сегодняшнего дня, а ещё одну пару – на случай, если эти порвутся. Я всё продумала. Я готова к любым непредвиденным обстоятельствам. Сегодняшний день будет идеальным.

Вот только…

О нет. Это дурацкое платье больше не застёгивается!

Глава 3.

– Что случилось?

Энцо с беспокойством смотрит на меня, пока я борюсь с застежкой–молнией на спине синего платья. Я примеряла это платье всего неделю назад, и оно мне подходило. Оно сидело идеально. Так почему же у меня проблемы сейчас?

– Ты можешь застегнуть мне молнию? – Спрашиваю я его.

Он спрыгивает с кровати, горя желанием помочь. На нём только боксеры, и это на мгновение отвлекает меня от переживаний из–за молнии, но потом он оказывается позади меня, и я снова сосредотачиваюсь на проблеме. Его пальцы задерживаются на моей пояснице.