Чтение онлайн

Я обернулась и увидела родительницу, стоящую на крыльце. Она деловито поправила декольте черного приталенного платья, отбросила с груди тяжелую волну волос и отпила немного чая, бережно сжимая пальцами чашку из костяного фарфора.

– Ты не от Лайтвуда? – прищурившись, спросила я.

– Нет! – затряс головой менестрель. – Я от… тайного поклонника леди Даркмор, плененного ее красотой.

Обернувшись, я увидела матушкину благосклонную улыбку.

– Прошу вас, продолжайте! Мой муж скоро вернется, будет так… неловко, если вы столкнетесь.

Менестрель, торопливо и нервно кивая, отнял у меня мандолину, откашлялся и снова затянул свою песню.

– Удачи, – пожелала я ему.

Судя по довольной улыбке матушки, отец вернется раньше, чем менестрель рассчитывал.

И вряд ли будет в восторге.

Уперев руки в бока, я нахмурилась.

То есть Лайтвуд не отправлял менестреля. Это, безусловно, хорошо.

Но слегка обидно. Я уже… настроилась. Этот светлый меня с ума сведет!

Поднеся к лицу правую руку, я поморщилась: белое кольцо красовалось на безымянном пальце и – я попыталась стащить его – по-прежнему не желало сниматься.

– Приятно видеть, что вы по мне скучали, мисс Медея, – прозвучал ужасно знакомый низкий и обволакивающий голос, шелковый и нежный, как внутренняя обивка гроба.

Я молниеносно обернулась и уставилась на Лайтвуда, который стоял у калитки особняка, в паре шагов за спиной менестреля.

Он безмятежно улыбался, его белоснежный костюм сиял в свете солнца, светлые волосы переливались, как речная вода ясным днем. Синие глаза тоже светились яркими звездами.

Светлый.

– Вы говорили, что вам не понравились менестрели, так что я решил не отправлять их к вам сегодня, хотя сердце мое противилось такому. Теперь я буду знать, что вашим словам не всегда стоит доверять.

– Я не…

– Вы?

Лайтвуд блаженно улыбался. Он… давно подошел?

Подкрался!

Он что… слышал и видел, как я налетела на менестреля?

Я представила, как могла бы смотреться со стороны, и почувствовала, что щеки заливает краска. От гнева, разумеется. Не от смущения.

– Я не…

Уму непостижимо! Я смотрела в смеющиеся синие глаза и могла бы поклясться, что матушкин «тайный поклонник» как-то связан с этим беспринципным светлым, который, кажется, опаснее всех темных, вместе взятых.

– Мисс Медея? Мне жаль, что я вас расстроил, – скорбно покачал головой Лайтвуд. – Обещаю больше не оставлять вас без внимания и исправно присылать под ваши окна менестрелей. Прошу простить меня. Не согласитесь ли пойти со мной на свидание?

– Согласится! – ответила матушка.

– Еще как согласится, – подтвердил отец, подходящий к воротам особняка. Его плащ развевался за спиной, обнажая красную подкладку, на голове красовалась шляпа-цилиндр. – Как говорится, любая змея не ядовитая, пока ты на ней не женился.

– Отец! – возмутилась я.

– Да, Медея? – повернулся ко мне батюшка, невозмутимо пожимающий руку Лайтвуда. – Кроме тебя, дорогая. Ты ядовита с рождения, но скоро это уже будут проблемы лорда Лайтвуда, а не мои. И я чрезвычайно этому рад.

– Взаимно, – невозмутимо заявил светлый. – Медея? Составите мне компанию на прогулке?

– Не составлю, – предельно вежливо процедила я. – Я занята до самого вечера. Буду читать «Свод указаний и правил примерной жены». Готовиться к свадьбе.

Я искренне надеялась, что в словаре светлых присутствует слово «сарказм».

– Отрадно слышать! – откликнулся Лайтвуд, сияя искренней и дружелюбной улыбкой. – Удачно, что я хотел пригласить вас на прогулку как раз вечером.

– Вечером я собиралась вышивать цветами наволочку для приданого.

– О, еще успеете! – отмахнулся Лайтвуд. – Если что – наймем швей и никому не скажем. Я зайду за вами в восемь, Медея.

– Не стоит утруждаться.

– О! – поднял брови он. – Если вы без моей помощи сможете вывести из стойла кобылицу, которую я подарил, то договоримся встретиться уже за городом. Но боюсь, что не сможете.

– Это еще почему?

В последний раз я видела подарок Лайтвуда, стройную и опасную вороную лошадь, вчера, когда Ренфилд отводил ее в стойло. Рука у него кровоточила, рукав был оторван – кобыла явно была не в восторге оттого, что ее кто-то куда-то вел, но ее пасть была вымазана в крови Ренфилда, и она все-таки снизошла до того, чтобы осмотреть конюшни.

Крови келпи в ней было больше, чем я подумала вначале. Плотоядная, своевольная и дикая.

Таких почти невозможно было приручить, разве что…

Я прищурилась, глядя на Лайтвуда.

Разве что у тебя нет способности налаживать связь с животными.

– Сегодня в восемь, мисс Медея, – ухмыльнулся он, как будто прочитав мои мысли. Я разглядела под его пиджаком серую толстую «цепочку» – похоже, черная мамба теперь сопровождала его повсюду. – И вам привет от Бенджамина.

Замахнувшись, Лайтвуд бросил что-то мне в руки, и я автоматически поймала небольшой предмет.

Вот глупая!

А вдруг бы он был заговоренный на порчу? Но ничего страшного не произошло, ни боли, ни внезапной вспышки света, которая может привести к чему угодно.

У меня в руке оказался крохотный оловянный солдатик в красном мундире.

– Это от Бенджамина. Он ждет вас в гости.

– Передайте ему, что я не смогу, – из чистого упрямства сказала я.

– Он все равно ждет. До вечера, мисс Медея. Леди Даркмор, лорд Даркмор, – Лайтвуд слегка поклонился, а потом посмотрел вправо: – Ренфилд, новая рубашка вам идет.

Я проследила за взглядом Лайтвуда: Ренфилд с подозрительно невинным лицом высаживал розы на мамину клумбу, ярко-алые. Присмотревшись, я увидела у него на штанах следы красной краски.

Он обернулся к Лайтвуду и упер руки в бока.

– Так старую ваша лошадка сожрала, рукав – как макаронину втянула. Неплохо бы возместить, лорд светлый, – намекнул Ренфилд.

– Животные, что с них взять, – улыбнулся Лайтвуд. – До вечера, мисс Медея. В следующий раз, когда захотите лезть в окно моей спальни, – заходите с торца. Я не буду запирать ставни.

Он отвернулся и зашагал вперед по улице.

Вот ведь…

Пока я в уме представляла пятнадцать способов убить Лайтвуда так, чтобы он страдал (дыба была на четырнадцатом месте по уровню жестокости, четвертование – на пятом, а первое – я пока не придумала), отец вошел во двор и уставился на менестреля: