Чтение онлайн

– Медея! Я полководец!

– Очень похож, – одобрила я, усаживаясь рядом. Настроение вдруг стало решительно прекрасным.

Нужно будет предупредить Бенджамина, чтобы с наступлением сумерек не выходил из комнаты. С ним, конечно, ничего не случится в любом случае. Но… на всякий случай, в общем.

– Как ты относишься к тому, что твой отец опять женится? – без обиняков спросила я у Лили, стоило ей поднести ко рту ложку с супом.

К ее чести, вздрогнула она почти незаметно и продолжила есть.

– Я рада, что мой отец обретет свое счастье, мисс Медея, – тихо и холодно проговорила она, промокнув рот салфеткой.

Невольно я восхитилась: истинная светлая леди! Тихая, вежливая, воспитанная в духе соблюдения приличий и уважения к правилам.

Неужели с ней будет так же весело, как и с Сэмюэлем?

Окажись я на их месте, кандидатка в мачехи бежала бы из особняка так быстро, что пятки бы сверкали. Ну, во всяком случае, я бы приложила к этому все усилия. Что ж. Попытка не пытка. Вдруг получится немного подтолкнуть Лили в нужную сторону?

– Разумеется, я тебя понимаю, – поддержала я. – Но как к будущей свадьбе относишься ты сама?

– В каком смысле? – нахмурилась Лили.

Она выглядела искренне сбитой с толку, темные брови хмурились, в серых глазах плескалось недоумение.

– Ты хочешь, чтобы твой отец женился? – уточнила я тоном Проклятого, принявшего образ змея, чтобы предложить людям запретные яблоки.

– Я… – Она замерла и опустила глаза. – Брак отца – это не мое дело.

Голос ее был спокойным и чистым, как ручеек.

Лили выглядела праведнее невесты Триединого и явно не собиралась осуждать отца за его выбор.

А стоило бы. Что ж, у меня еще остались в рукаве козыри.

– Разумеется, твое, – доверительно зашептала я, подавшись ближе к Лили. – Но мы с тобой почти ровесницы, я старше всего-то на три года.

Она вздрогнула, опустив в суп ложку, которую только-только взяла в руки.

Совесть внутри шевельнулась, но я усилием воли снова ее усыпила.

Потом поест.

А посеять семя раздора за ужином – священная обязанность любого гостя. Это каждый темный знает.

– Это не имеет значения, если отец будет счастлив, – спокойно ответила Лили, не поднимая взгляда.

Достойно держится.

Я посмотрела на Бенджамина, который упоенно размазывал еду по тарелке и косился на дверь – наверняка ждал, пока принесут сладости, и вел себя тихо, чтобы строгая Лили не заставила есть невкусный суп.

– А как же Бенджамин? – тихо спросила я у нее, мысленно попросив у Бенджамина прощения за то, что срываю его маленький хитрый план.

Со щек Лили сошла вся краска, она наконец посмотрела мне в лицо, пристально и внимательно.

– Что вы имеете в виду?

– Я стану его мачехой, – угрожающим шепотом произнесла я.

Лили сглотнула и посмотрела на брата. Сурово нахмурилась.

– Бенни, пока ты не съешь суп – десерт не подадут.

Какая изысканная жестокость! А еще светлая.

– Ну Ли-и-или! – сморщился он. – Я не хочу суп! Это невкусно!

– Это полезно!

Подмигнув Бенджамину, я положила руку на ладонь Лили. Наклонилась к ней ближе.

И принялась врать.

– Послушай. Я не хочу, чтобы из-за меня в вашей семье возникли ссоры или недопонимания, – проговорила я. – Если ты против нашего брака с твоим отцом – я это пойму. Ты должна поговорить с ним.

– Я…

Лили выглядела растерянной, как будто до этого ей такая мысль и в голову не приходила. Светлая! У них пунктик на самоотверженности и на том, что благо других – превыше всего. Полный бред, на мой взгляд. Для темных, к примеру, собственная выгода – на первом месте. И это более логичный подход. Поди там разберись, что для другого благо, а что – нет. С самим собой как-то проще. И то не всегда выходит угадать.

– Это ради Бенджамина, – проникновенно сказала я, приложив ладонь к груди. – Ты не должна держать это в себе, пойми. Будет только хуже. Семья – это как лес, где все взаимосвязано. Если из леса исчезнут насекомые, то погибнут растения, вслед за ними уйдут птицы и звери, земля станет пустынной и мертвой. То же произойдет и с семьей, где друг от друга возникают секреты. Ты должна быть откровенна. Если не со мной, то хотя бы со своим отцом.

Я внимательно смотрела в серые глаза Лили, окруженные длинными ресницами, и тщательно старалась удерживать на лице обеспокоенное выражение. Приходилось в уме высчитывать нужное количество толченого корня мандрагоры, которое необходимо для приворотного зелья в объеме трех унций – достаточном, чтобы свести нужного человека с ума, а спустя пару недель его похоронить. Чтобы не успел надоесть своими чувствами.

Надо будет, к слову, испробовать его на Лайтвуде.

– Я… – начала Лили и закусила губу. – Я не должна лезть… в дела моего отца.

– Нет! – воскликнула я. – Это ведь и твои дела тоже. Ты почти заменила Бенджамину мать.

Мы обе посмотрели на мальчика, который уже успел избавиться от супа – судя по всему, здесь не обошлось без магии, уж очень честные у него были глазки и уж очень невинно он на нас смотрел.

Парень не промах. Он точно светлый?..

– Я… – Лили сглотнула и посмотрела на меня. – Я поговорю с отцом.

Победа! Теперь Лили заявится к Лайтвуду и скажет ему, в присущем ей вежливом стиле, что против нашей свадьбы.

Отлично.

Еще один гвоздь в крышку гроба нашей помолвки.

– Если вы друг друга любите, то… – тихо начала Лили.

Я не успела начать ее переубеждать, когда в коридоре послышались шаги.

– Мы как раз поспели к ужину, Сэмюэль, – раздался голос Ребекки, а вслед за этим в дверях показалась и она сама.

Невысокая, приземистая, в белой широкополой шляпе с вуалью, она была похожа на гриб с толстенькой, окруженной «юбкой» ножкой.

При виде меня ее лицо, покрытое тонкой сеточкой морщин и толстым слоем пудры, перекосилось.

– А что эта… девушка здесь делает?! – круглые голубые глаза Ребекки стали еще круглее, широкий рот искривился.

Сэмюэль, высокий и тощий, шарахнулся назад. Побледнел до нежно-зеленого оттенка.

Я дружелюбно ему улыбнулась.

– Бабушка! – радостно закричал Бенджамин, выбегая из-за стола и бросаясь к ней. – А мы десерт ждем!

– Я так рада видеть вас, Ребекка, – нежно пропела я, вставая и делая книксен, нарочито неловкий. – Могу ли я звать вас мамой? Раз скоро мы станем одной большой семьей?