Чтение онлайн

Сегодня она позвонила Гале и сказала, что ее уволили, но задание выполнено. Да, вот так вот, ее уволили из ресторана без объяснения причин, после всех прогрессивных перестановок, которые она там сделала. И скорее всего, именно из-за этих перестановок. Когда она уходила, официанты, виновато оглядываясь, меняли разноцветные скатерти, снимали ширмы, снова смешивали удобные сектора в один бестолковый зал.

Она пыталась объяснить владельцу, что ее план выгоден для него во всех отношениях, что она вовсе не претендует, не тянет одеяло на себя... Но он сказал, что она лезет не в свое дело. Он задумал это заведение так, а не иначе – таким оно и будет. Он говорил с ней сквозь зубы, этот жирный Леонов, чтобы она не забывала, кто в доме хозяин. И Беата, привыкшая, что все ей улыбаются и тают, растерялась, не знала, что ответить. Здесь она не ждала подвоха, она чувствовала себя на своем месте, это же не мытье полов в доме престарелых! Генеральному директору «Ажура» она объясняла это все на повышенных тонах, – еще не успела отойти от обиды.

Галя не нашла ничего лучше, как в виде утешения напомнить, что судьба наемного работника переменчива и зависит целиком от Высшей силы. Любой начальник может уволить ее в любую минуту, просто оттого, что у него изжога после невкусного завтрака. Любой, даже Игорь. И к этому надо относиться философски.

Вот уж спасибо за такие сравнения! Игорь не без содрогания представил себе, что теперь для Беаты он будет стоять на одной доске с хамом Леоновым. А Галя, как ни в чем не бывало, продолжала рассказывать ему, что жених, которого Беата успела подцепить перед уходом, оказался тоже ресторатором, довольно перспективным, который инкогнито явился к Беате перенимать опыт. Так что, возможно, ее уволили за нарушение корпоративной этики, и это справедливо.

Игорь раздраженно заметил, что пора прекращать комедию с переодеванием, от этого у Беаты сплошные неприятности, да и журнал может пострадать. На что Галя возразила, что неприятности – это рабочий момент, Беата профессионал и легко с ними справится, а журнал в любом случае выше подозрений. Рубрика «Выйти замуж» стала очень популярной, по недавним опросам у нее самый высокий рейтинг после «Ажур-интима», и закрывать ее сейчас смерти подобно. К тому же Беата набирается в своих тайных командировках всякого другого материала и пишет интересные статьи, например, про колготки или электронных любовниц.

Кстати, сейчас ей предстоит самый спокойный вариант. Правда, и самый безнадежный – переводчица-надомница с ребенком. Очень милое письмо от интеллигентной девушки Риммы. И работодателям не надо морочить голову, мол, возьмите журналистку в дворники. Достаточно вывесить объявление на бесплатный сайт гильдии переводчиков. Беата ведь хорошо знает английский?

– Английский она знает, – буркнул Игорь, который Беатину анкету давно выучил наизусть. – А ребенка где взять? Напрокат?

– Отличная мысль! – сказала Галя. – Разве мало молодых мамаш, которые ищут няню!

– То есть, Беата будет и переводчицей, и няней одновременно? Да еще статьи писать? Не слишком ли?

– Ты ничего не понимаешь, Игорь, – вздохнула Галя. – Одинокой женщине необходимо чем-то заполнять время. Иначе это просто страшно.

Одинокой женщине? Игорь внимательно вгляделся в подругу дней своих суровых. Неужели и она считает себя одинокой женщиной? А как же он, верный, образцовый спутник? Но ему и в самом деле показалось, что Галя в своем изысканном платье и с безукоризненным макияжем выглядит грустно, особенно на фоне буйного веселья, посвященного юбилею элитного клуба «Золотой носорог».

Впрочем, те, кто вокруг них плясал и хохотал, разбрызгивая шампанское, – тоже по большей части одинокие женщины, и им страшно. Они тусуются ночи напролет, чтобы сбежать от одиночества. Ведь даже самые компанейские семейные пары – и это закон! – бывают в свете куда реже одиночек.

Журнал «Ажур» – еще один закон – тоже читают исключительно одинокие женщины.

И даже Беата Новак – одинокая женщина. Но разве ей страшно?

Беата согласилась с Галей, что переводчица, наседка-домоседка, – это самое то, что надо. После безумного ресторана и внезапного увольнения ей хотелось отдохнуть и прийти в себя. И сесть, в конце концов, за компьютер – она ведь почти месяц ничего не писала!

Дома она заварила себе кофе на медовой воде, установила ноутбук на кухонном столе и чуть не замурлыкала от удовольствия. Как же хорошо сидеть на теплой кухне в мягком домашнем джемпере и велюровых штанишках, вдыхать кофейный аромат, грызть имбирное печенье, смотреть сквозь запотевшее окно на холодную улицу. Хочешь – включай телевизор и смотри какой-нибудь глупый сериал или умную дискуссию по «Культуре», хочешь – звони подругам посплетничать, хочешь – заходи в Интернет, там вообще есть все, что душа пожелает.

Беата зашла в Интернет, проверила свое объявление об услугах переводчика (предложений пока не было), перелистала аналитические сайты, написала письмо Натке в Швецию, а после письма как-то незаметно стала складываться статья, потом вторая...

Она спохватилась, когда за окном совсем стемнело. В кухне свет так и горел с утра, по сумрачному зимнему времени. Было всего-то пять часов, и день вроде уже должен увеличиваться...

Готовить не хотелось. Беата согрела чайник, достала кусок сыра и, отрезая от него тоненькие, совсем прозрачные листочки, задумалась над единственной в ее нынешней жизни невеселой загадкой: почему такого перспективного администратора, как она, уволили из ресторана.

Из-за общения с конкурирующей фирмой? Возможно, но все-таки странно. Никто не слышал их с Максимом разговора и не знает, что он ей представился. Леонов ни о чем не спросил ее, не потребовал объяснений, не дал возможности оправдаться.

Ну, допустим, в «Годзилле» такие строгие нравы, что шаг влево – шаг вправо приравнивается к побегу. Но почему понадобилось уничтожать плоды ее трудов?! Зачем разрушать всю многосекторную структуру, которую Беата создавала с таким упорством и которая, несомненно, пошла на пользу заведению? Даже если конкуренты из «Бесаме мучо» возьмутся перенимать ее идеи, они все равно будут вторыми, подражателями. Такое впечатление, будто хозяин «Годзиллы» заметал следы, уничтожал при отступлении секретные документы, чтобы не достались врагу. Но ведь это бизнес, а не игра в «Зарницу». Разве тут не все должно быть подчинено прибыли и успеху?

Беата поразмыслила еще немного и, кажется, нашла ответ. У господина Леонова, как известно, была другая сеть ресторанов, в более дорогой ценовой категории. Находились они рядом с «Годзиллами», иногда даже в одном помещении, но на разных этажах. Предположим, Беата своими нововведениями переманила у дорогих точек часть клиентов. Теперь они ходили в «Годзиллу» и платили за еду меньше – явный ущерб фирме. Хотя на самом деле не такой уж явный – они ведь в «Годзиллу» шли, а не в чужое более дешевое место.