Чтение онлайн

Слышу его шаги. Он возвращается в дверной проем, опирается о косяк и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня тем самым пронизывающим взглядом.

— Что у тебя случилось, Ева? Почему ты решила уехать от Артёма? — спрашивает он.

— Это уже не имеет никакого значения, — опускаю глаза в пол.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Пространство между нами исчезло. Чувствую тепло, исходящее от него, вдыхаю его терпкий аромат, от которого кружится голова.

— Врёшь, — его палец провёл по моей щеке, смахивая непрошеную слезу. Грубая кожа вызывала мурашки. — Говори. Или мне заставить тебя?

Делаю глубокий вдох, затем выдох. И потом всё вываливаю наружу. Про то, как приехала раньше и услышала разговор мужа с Никитой. Про пари на новую машину. Про то, что наш брак — фикция, а я — разменная монета. Голос срывается, когда дохожу до мамы. До её болезни, до денег, которых у меня нет... Слёзы, которые я пыталась сдержать всё это время, наконец прорываются наружу. Я всхлипываю, пытаюсь вытереть лицо, но они текут и текут.

И тут он подходит ко мне впритык. Медленно. Не говорит ни слова. Просто обнимает меня. Нежно, но в то же время так крепко, что у меня снова перехватывает дыхание. Я утыкаюсь лицом в его грудь, в мягкую ткань рубашки, чувствую его тепло и тот самый парфюм. И от этого объятия во мне что-то обрывается. Я плачу ещё сильнее, цепляясь за него, как утопающий за соломинку.

Он не торопит меня, просто держит, пока рыдания не стихают.

— Тебе нужно расслабиться, отвлечься от всего этого, — его руки медленно поднимаются и дёргают бегунок на молнии платья.

— Нет... я сама... — пытаюсь я запротестовать, хватая его за запястье.

— Не сопротивляйся, Ева. Ты сама хочешь этого, — хрипло, еле слышно произносит он.

Его пальцы медленно, не спеша, опускают молнию. Платье с шелестом сползает с моих плеч и падает на пол к моим ногам. Я стою перед ним в одном только лифчике и трусиках, чувствуя, как по коже бегут мурашки. От стыда... От того, как он на меня смотрит.

Затем он расстегивает лифчик. Одним движением. Грудь мягко выкатывается наружу.

Он приседает на корточки, его пальцы зацепляются за резинку моих трусиков. Он медленно стягивает их вниз, и его шершавые подушечки скользят по моей коже на бёдрах. Дыхание снова перехватывает.

Его тёмный взгляд пожирает меня, дюйм за дюймом, задерживаясь на груди, на изгибе талии, между дрожащих бёдер.

— Прекрасна, — хрипло произнёс он.

Прежде чем я успеваю что-то понять или сказать, он легко подхватывает меня на руки. Я вскрикиваю от неожиданности, инстинктивно обвивая его шею руками.

Он заносит меня в ванную комнату. Вода в ванной набрана почти до краёв, вся в пушистой белой пене. Он аккуратно опускает меня в тёплую воду.

— Лежи, — его голос бархатный, умиротворяющий. — Отдыхай.

Потом выходит, притворив дверь, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я лежу в воде, прикрыв глаза. Тёплая вода смывает с меня всю усталость, всю грязь и все унижения, что скопились внутри. Мысли носятся вихрем: Артём, мама, деньги... и он. Всеволод Аркадьевич. Его властные руки, его насмешливый взгляд, его неожиданная нежность. Что ему от меня нужно?

Я лежу, может быть, минут двадцать, может, час. Время теряет смысл. Усталость наваливается такая, что кажется, я никогда не смогу отсюда выбраться. Я пытаюсь подняться, но руки и ноги не слушаются, они как ватные.

Из полузабытья меня выдёргивает стук в дверь.

— Ты жива там? — слышу его голос.

— Я... я не могу встать, — бормочу я в ответ, раздражаясь из-за собственной слабости.

Не говоря ни слова, он заходит в ванную. На нём лишь серые спортивные штаны, идеально сидящие на ягодицах. Смуглый, рельефный торс обнажён. Он наклоняется, сливает воду, а потом протягивает руку и помогает мне подняться.

Заворачивает меня в огромное, мягкое, тёплое полотенце, словно ребёнка, и снова поднимает на руки. На этот раз я даже не вздрагиваю, просто прижимаюсь к его груди. Он несёт меня обратно в спальню и укладывает на огромную кровать.

— Сейчас я принесу тебе ужин, — он крепко сжимает мою ладонь и проводит большим пальцем по нежной коже. Мы встречаемся взглядами, по телу словно разряд тока пустили, внутри всё замирает.

Но этот чувственный момент обрывает звонок моего мобильного. Устало перевожу взгляд на телефон, лежащий на тумбочке. Звонок от мужа…

Глаза сами собой поднимаются на Всеволода. Он не убирает руку. Его взгляд тяжёлый, спокойный, выжидающий.

— Тебе не обязательно отвечать, — говорит он тихо. — Ты никому ничего не должна.

Но что-то внутри меня, какая-то глупая, выдрессированная годами привычка, заставляет мои дрожащие пальцы потянуться к телефону. В голове сразу пробегает мысль, что муж способен начать давить на меня через маму. И только страх за неё подталкивает меня взять трубку.

— А... алло? — стараюсь говорить уверенно, но понимаю, что внутри всё трясётся.

— Где ты?! — рёв Тёмы оглушает меня. Я инстинктивно отдергиваю телефон. — Я тебя по всему городу ищу! Возвращайся, блять, немедленно домой, или твоей мамаше больше не нужны лекарства?

Прикусываю нижнюю губу до крови и сильнее сжимаю трубку телефона от злости, от волны агрессии, что рвётся наружу.

Не могу вымолвить ни слова. Просто слушаю этот поток грязи и ненависти. Краем глаза вижу, как сжимаются кулаки Всеволода. Он всё слышит.

В мгновение его терпение лопается. Одним плавным, но неотвратимым движением он забирает телефон из моей ослабевшей руки и подносит к уху.

— Артём, — его голос низкий, без единой нотки эмоции. — Твоё время для разговоров с Евой вышло.

Он не ждёт ответа. Просто кладет палец на экран, отключая вызов, и ставит телефон на беззвучный режим. В комнате снова повисает оглушительная тишина.

Свёкор внимательно смотрит на меня, просто сверлит тёмным взглядом.

— Молодец, — хрипло говорит он. — Ты посмотрела своему страху в глаза. В последний раз.

Он проводит большим пальцем по моей щеке, смахивая слезу. Прикосновение обжигает.

— Теперь ты под моей защитой. Поняла?

Киваю, проглатывая горький корм, что застрял в горле.

— Я принесу тебе ужин.

— Нет, — выдыхаю я. — Я... я не хочу есть здесь, как умирающая. Я спущусь вниз.

Всеволод смотрит на меня с лёгким удивлением, которое тут же сменяется одобрительной искоркой в глазах. Он медленно кивает.

— Как скажешь.

Он выходит из комнаты, и я остаюсь одна. Эмоции накатывают новой волной. Денёк вышел очень напряжённым. Давно я не испытывала столько стресса за раз. От этих мыслей становится физически тошно.