Чтение онлайн

– Никто? А почему?

– Раньше на Высокой горке была большая деревня, даже целое село. При нем была церковь, которую жители выстроили еще до революции на свои деньги.

– А что же произошло потом?

– Потом деревню сожгли немцы. Церковь разрушили бомбежки. Ну а когда немцы из этих мест ушли, они угнали с собой многих местных жителей. И так случилось, что после войны селиться на Высокой горке было уже некому.

Все притихли и остаток пути, еще пригодный для езды на автомобиле, проделали в молчании. Леся открыла окно машины, откуда подул приятный ветерок и раздался птичий гомон.

– Вы замечали, что на закате птицы поют совсем не так, как на рассвете? – неожиданно произнес Андроник. – На закате они словно бы прощаются со всем, что им дорого. Песни у них грустные и задумчивые. Зато на рассвете они просто радуются жизни, без всяких подтекстов.

Вместо ответа Эдик внезапно затормозил.

– Что случилось?

– Все. Похоже, приехали.

Выглянув в окно, Леся увидела множество легковых автомобилей, стоящих на небольшой полянке. Те машины, которым не хватило места на полянке, стояли прямо у дороги. Все машины были пустыми, людей поблизости видно не было.

– Откуда тут взялись все эти машины?

– Как – откуда? Позволь тебе напомнить, что мы не одни приехали этим вечером на Высокую горку.

Леся оглядывалась по сторонам. Сколько же народу приехало на праздник? Судя по количеству машин, многие из которых могли вместить по шесть-восемь человек, а в условиях сельской местности и отсутствия постов ГАИ, так и до десяти-двенадцати, здесь собралось не меньше двух сотен человек.

На мгновение ей стало страшновато:

– Ничего себе! И все эти люди собрались затем же, зачем и мы?

– Вряд ли они тут ради пропавших девчонок. Приехали, чтобы встретить праздник Купалы.

– А что это такое и с чем его едят?

– Я не знаю, – откровенно признался Эдик и, покопавшись в закромах своей памяти, высказал все, что сумел там почерпнуть: – Все будут прыгать через костры, а девушки станут пускать венки по воде… кажется.

Леся повернулась к Андронику:

– Тут есть поблизости озеро?

– С другой стороны протекает речка. В ней есть запруда, где можно купаться. Думаю, что там они и пускают венки.

Леся задумалась. Звучит привлекательно. Хотя, казалось бы, что может быть особо привлекательного в том, чтобы летней ночью пойти к воде и пустить по ней сплетенный собственными руками венок? Но тем не менее Лесе почему-то ужасно захотелось самой сплести венок, а потом отправить его в плавание. Вот только что может значить это действие? Как ни странно, если сначала Леся побаивалась неведомого, то теперь ей просто не терпелось узнать об этом празднике как можно больше!

Между тем мужчины выгрузились из машины, Эдик щелкнул брелоком сигнализации и сказал:

– Ну все! Теперь можем идти.

Дальнейший путь пролегал по совсем уж плохонькой дороге. Конечно, чувствовалось, что за дорогой присматривают, особенно внушительные ямы были засыпаны камнями, а поверх – песком и землей, но все же идти было трудновато. Почва тут была каменистая. Ноги то и дело подворачивались на камнях. И Леся радовалась, что сегодня утром надела спортивные тапочки, а не туфли. Хороша бы она была сейчас на каблуках!

– Чему ты улыбаешься? – спросил у нее Эдик.

– Я не знаю.

Леся и правда не знала, почему у нее такое хорошее настроение. Однако с каждым сделанным шагом ей хотелось улыбаться и даже петь все сильнее. Сама не заметив, она начала мурлыкать под нос какой-то мотивчик. И внезапно поняла, что в ответ ей откуда-то издалека доносится ответная протяжная песня, выводимая женскими голосами.

– Ой, да Лелюша-Леля, мне же пошли богатыря…

Мужчины тоже услышали песню и подняли головы.

– Ну что? Похоже, приближаемся? – опасливо спросил Эдик.

– Да. Уже совсем близко.

И точно, стоило им сделать всего несколько шагов, как навстречу из-за деревьев приветливо замигал огонек костра. Сначала был виден один, потом огоньков стало уже два, три, а потом с каждым шагом их стало все больше и больше.

– Сколько же их тут?

К этому времени друзья уже достигли точки, откуда им открывался отличный обзор на местность. Они видели, что весь холм, называемый в народе Высокой горкой, был буквально усеян огнями костров. Особенно много их было ближе к вершине. Там, где, по преданию, когда-то было языческое капище, а затем была построена христианская церковь, тоже, впрочем, впоследствии уничтоженная. И вот теперь на этом древнем месте силы вновь появилось движение.

Мерцающие во тьме огни костров, протяжная народная песня, выводимая многими голосами, звездное небо над головой – все это было настолько красиво и своеобразно, что друзья замерли посредине дороги, ни один не был в силах сделать хотя бы шаг, буквально завороженный этой красотой.

Первым очнулся Эдик.

– Эй, проснитесь! Нам предстоит непростое дело. Самое главное, нам надо держаться рядом.

– Согласна, – кивнула головой Леся.

Затем они оба взглянули на Андроника, но тот молчал. Юноша стоял, не сводя трепетного взора с костров, возле одного из которых могла находиться его возлюбленная.

– Если Таня тут, – пробормотал он, – я ее найду!

– Андроник, будем держаться вместе!

Но Андроник снова не ответил. Вместо этого он быстро зашагал вперед, почти побежал. Эдик и Леся не могли развить такую же скорость и сильно отстали. Сначала они кричали убежавшему от них юноше вдогонку, но затем поняли, что это дело безнадежное. Андроник, словно сорвавшийся с привязи, устремился туда, где, он считал, находится его любимая.

Эдик и Леся старались угнаться за ним изо всех сил. Но как они ни пыхтели, а догнать Андроника все равно не сумели. Когда перед ними оказался первый костер и несколько сидящих возле него людей, двое наших притомившихся сыщиков притормозили, рассудив, что искать Андроника в темноте все равно дело совершенно зряшное.

Резвый мальчишка ускакал от них уже слишком далеко. И теперь надо ждать, когда он проявит намерение вновь присоединиться к своим друзьям. Только так, а насильно им Андроника никак не вернуть. Да и вообще, если рассуждать логически, как они станут бегать за шустрым молодым человеком по этим холмам и лесам в темноте, рискуя переломать себе все кости? Вот наступит утро, тогда они и найдут паренька.

С годами поневоле начинаешь ценить себя, свое здоровье и заботиться о сохранении остатков последнего. Избегаешь лишних волнений, лишней беготни и вообще суеты, а иначе организм властно напоминает о том, что он уже не тот, что был двадцать или даже десять лет назад. Вот и Эдик чувствовал, что у него заныло колено, которое после травмы всякий раз напоминало о себе болью при всякой физической нагрузке. А у Леси закололо в боку и закружилась голова.