Чтение онлайн

– Мы – дети ваши!

Богумир продолжал:

– Примите молитвы наши!

Толпа тут же повторила его слова троекратно.

– Примите дары наши! Это благодарность наша!

Толпа начала повторять слова волхва, но неожиданно люди начали сбиваться, по рядам прошло какое-то смятение. А затем над холмом раздалось заливистое лошадиное ржание, и все головы тут же повернулись в ту сторону, откуда оно доносилось.

Конечно же и Леся не стала исключением. Она тоже посмотрела в ту сторону, откуда услышала звук ржания, и глаза девушки расширились от удивления. Откуда-то со стороны деревьев к ним приближались двое неприятного вида бородатых мужчин, ведущих за собой небольшую золотисто-рыжую лошадку. Это был еще совсем жеребенок, с длинными голенастыми ножками и смешным хвостиком. Когда они подошли ближе, то стало ясно, что это кобылка, и судя по ее прижатым к голове ушам и тому, как она косилась на людей своими большими глазами, ей было дико страшно.

С огромным удовольствием лошадка бы вырвалась и убежала отсюда подальше. Но передние ноги были у нее связаны веревкой, так что она могла передвигаться лишь маленькими шажками. Да и двое мужчин держали ее крепко. Один вцепился в гриву, а другой рукой держал за конец веревки, которой была опутана шея лошадки, второй мужик держал кобылку за хвост и придерживал ее заднюю часть.

– Светлый волхв! – произнес именно этот человек грубым и каким-то неприятным голосом. – Прими от нас, твоих верных слуг, эту праздничную жертву! Это чистая кровь, не знавшая еще железа! Принеси золотую кобылицу в подарок светлым богам. Пусть примут они ее кровь, и пусть будут они добры к людям!

Леся взглянула на волхвов. Те двое, что постарше, переглядывались в явном смятении. Да и сам Богумир, к которому обратились приведшие лошадку мужчины, тоже выглядел озадаченным. Он шагнул к мужикам и о чем-то спросил у них вполголоса. Затем оглянулся на двух других волхвов, словно призывая тех на помощь. Старики подошли и принялись о чем-то совещаться вполголоса. К сожалению, Леся стояла слишком далеко, так что она не могла слышать, о чем именно шел разговор у этих людей. Но даже ей было понятно, что волхвы и особенно Богумир всерьез озабочены и явно не особо рады появлению золотистой кобылки.

Младший волх даже не выдержал и воскликнул:

– Нет, вы совсем спятили! Это же жеребенок!

– Принеси ее в жертву! Мы требуем!

– Я не могу этого сделать!

– Ты должен, светлый волхв! Ради благополучия всего нашего рода, прими от нас эту жертву!

Мужики настаивали, Богумир отказывался. Солнце тем временем совершенно не обращало внимания на происходящее на холме и всходило себе на востоке.

А на холме у подножия развалин церкви ситуация обострялась. Один из мужчин, приведших в дар волхвам рыжую кобылку, не захотел препираться дальше и, выхватив из-за пояса нож с длинным лезвием, воскликнул:

– Ах, не хочешь! Тогда я сам принесу жертву богам!

С этими словами он сделал знак своему товарищу, который и повалил всхрапнувшую от ужаса кобылку на землю. Второй кинулся на нее сверху, не давая подняться на ноги, прижал голову лошади к земле, обнажил беззащитное горло и уже занес руку с ножом для решительного удара, как внезапно Богумир бросился к нему.

– Стой! Не смей!

– Пусти!

Между тремя мужчинами завязалась драка. Они покатились по земле, совсем не заботясь о сохранности своей одежды и даже самих себя. Седобородые волхвы переминались рядом в явном смущении. Вроде они и понимали, что надо бы прийти на помощь своему более молодому собрату, но в то же время их пугал огромный и явно острый нож, который до сих пор был зажат в руке у одного из сражающихся.

Прочие же вообще мало что понимали. Наверное, многим казалось, что так и нужно, все идет, как задумывалось. Потому что люди наблюдали за дракой с любопытством, но и только.

Неожиданно с другой стороны холма послышались чьи-то крики. Леся повернула голову и с удивлением увидела своего мужа, рядом с которым карабкались вверх по крутому склону полицейские, многие из которых были в форме.

Дальше больше. Показался также толстый священник в черной рясе, его борода сбилась набок, полное лицо покраснело от натуги и было покрыто обильно выступившим потом. Тем не менее, несмотря на огромные усилия, которые приходилось приложить этому человеку, чтобы при его тучности подняться на холм в числе первых, именно он бросился к волхвам, грозя тем зажатым в руках крестом.

– Прочь! – кричал он. – Прочь от святого места, язычники!

При этом он оглядывался назад, словно проверяя, следуют ли за ним по пятам молодые ребята, одетые в полицейскую форму. Те следовали. И вдохновленный их поддержкой, поп подскочил к вконец озадаченным и оторопевшим седобородым волхвам и влепил одному из них звучную пощечину.

– Чему стадо учишь!

Тот не стерпел нанесенной обиды и плюнул в лицо попу. Не утираясь, тот ухватил за грудки одного волхва, второй вцепился попу в рясу, и завязалось нечто вообще невообразимое. С одной стороны на земле за жизнь рыжей кобылки продолжал сражаться с двумя своими помощниками Богумир. А с другой двое волхвов дрались с попом вообще непонятно за что.

Полицейские с любопытством наблюдали за обеими драками и, кажется, совсем не торопились разнимать дерущихся.

Хорошо еще, что тут подоспел Юра, который мигом разобрался в ситуации и принял меры для ее исправления.

– Что вы стоите?! – закричал он своим подчиненным. – Немедленно прекратить безобразие!

Уразумев, что от них требуется, полицейские разделились на две группы. Одна кинулась поднимать Богумира с земли, а вторая отодрала разошедшегося священника от волхвов. С обеих сторон сражающиеся понесли убытки. У Богумира заплывал глаз, а его белые одежды пришли в полнейшую негодность. У одного из его помощников из носа текла кровь. А бороды священника и двух старых волхвов выглядели теперь так, словно бы их изрядно проредили.

Только после того, как полицейские скрутили всю компанию драчунов и повели их вниз, до собравшихся на вершине холма людей стало доходить, что все произошедшее перед их глазами – это не задуманная инсценировка. И что дело пошло совсем не по плану.

– Так что? – произнес кто-то из толпы озадаченно. – Вы их куда уводите?

– И зачем? – произнес другой голос.

– Они задержаны за драку.

– А нам-то что теперь делать? – послышались недоумевающие голоса уже со всех сторон.

– Вы тоже расходитесь. Так будет лучше для всех.

Юра вышел к толпе и громко произнес:

– Мероприятие закончено! Все расходитесь!

Несмотря на приказ полицейского, никто из толпы не собирался «расходиться». Люди переминались с ноги на ногу, озадаченные, смущенные, но не сломленные.

– Мы хотим довершить начатое! – заявил вдруг один из мужчин. – Где кобыла? Где нож?

– Папа! – тут же заплакал чей-то ребенок. – Не дай им лошадку зарезать! Папа-а-а!..

– Уйми своего сопляка! – посоветовал мужик, хватая рыжую лошадку за гриву.

Отец плачущего мальчика кинулся на помощь кобылке.

– Оставь жеребенка в покое!

– В самом деле! – поддержали его и другие голоса. – Что за безобразие?

– Зачем кобылку-то убивать?

– И вообще, чья она?

– Развяжите ее!

Но не тут-то было! Тот мужик, который предложил довершить начатое, тоже достал нож. Это был очень красивый нож с рукояткой из кости, украшенный цветными камнями и серебряной проволокой. Но это был отнюдь не декоративный ножичек, а внушительных размеров клинок дамасской стали, вполне пригодный для того, чтобы убивать.