Чтение онлайн

– Теперь это место очищено, и на нем можно оставить свои подношения!

Все участники ритуала принялись торопливо выкладывать прямо в пепел от сгоревших сучьев то, что принесли с собой. Закончив раскладывать хлеб, ягоды и сладости, люди с удовлетворенным видом побрели прочь. Все они улыбались. Кто-то затянул песню, другие подхватили. Эти люди и думать забыли о тех трех чудаках в цивильной одежде, которых они спугнули с камня.

В отличие от них трое сыщиков до сих пор не могли окончательно прийти в себя. И выводы, которые они сделали, были далеко не утешительными для всех «новых славян», вместе взятых. Сильно напуганные темнотой, враждебными криками и вообще всем происходящим вокруг них, наши друзья думали о своих новых знакомых куда хуже, чем они того заслуживали.

– Как мы видим, эти люди могут быть и опасными, и агрессивными.

– Они хотели, чтобы мы своей кровью отмывали этот камень! Дикость какая!

– А завтра они еще кого-то собираются принести в жертву.

Эдик схватился за голову:

– Надо что-то делать!..

– Правильно. Надо сообщить обо всем этом в полицию!

– Да! Звоню Юре!

Но сколько ни пытался Эдик дозвониться до своего нового знакомого, ничего не получалось.

– Связи нет! – с отчаянием заявил он. – А ведь мы почти на самой вершине холма. Казалось бы, куда уж выше?

– Может, на дерево заберемся?

Но Эдику это предложение категорически не понравилось.

– Если они нам чуть кровь не пустили только за то, что мы немножко посидели на камне, никакого вреда ему вообще не причинив, то уж если заметят, что кто-то из нас забрался на дерево, которому они поклоняются, или ветку сломал…

– Тогда нам точно несдобровать!

– Как же нам быть? Юре не дозвониться. Мы тут одни среди враждебно настроенных фанатиков.

– Ну, не преувеличивай. Не все они такие уж злобные. Эта тетка, да, была настоящая ведьма. Но те люди, которых мы встретили первыми, они казались славными и дружелюбными.

Эдик подумал и сказал:

– Пошли к ним!

Однако, когда они разыскали знакомый костер, он уже почти потух и возле него сидела лишь одна женщина. Поверх вышитой по подолу красными нитками полотняной рубахи она накинула на себя белую спортивную курточку из мягкой даже на взгляд микрофибры. А поверх нее еще и павловопосадский платок – очень красивый, тоже красный с замечательными разноцветными узорами, в которых преобладал черный с редкими всполохами других цветов. На ногах у нее были настоящие, плетенные из лыка лапти, на которых, впрочем, красовалась бирка – «На память о Мандрогах!».

Смешение стилей и эпох было налицо, но женщину это, по-видимому, ничуточки не смущало.

– Мы сюда с друзьями в первый раз приехали, – поделилась она с Лесей, признав в ней старую знакомую. – Услышали, интересно стало самим взглянуть, вот и приехали.

– Значит, вы не из их компании? – обрадовалась Леся.

– Да тут много кто в первый раз приехал, – махнула рукой женщина. – Заводил, кто знает, что происходит, по пальцам пересчитать можно. Несколько волхвов, во главе у них стоит Богумир. Он школьный учитель, и вся эта канитель, как я поняла, проходит под маркой реконструкции сцен из древнеславянской истории и культуры в рамках мероприятий на летних школьных каникулах.

– А… а у Богумира есть разрешение на подобные мероприятия? Как я поняла, полиция и церковь очень косо смотрят на подобные развлечения.

– Но что они могут поделать? – пожала плечами женщина. – Не могут же они запретить людям знать свою историю?

– Историю?

– Ну да. Мне вот интересно стало. И другим тоже. Пусть я и понимаю, что все, что мы видим, очень приблизительно воспроизводит сцены из настоящей жизни наших предков, и теперь уже никто толком не может рассказать, как впрямь люди жили тогда, как одевались, что ели, о чем думали, кому молились, но ведь они были нашими предками. Мы должны сохранить хотя бы те крупицы своей истории, которые еще остались.

– Да? – заинтересованно произнесла Леся. – В самом деле, я как-то об этом не задумывалась.

Она взглянула на Эдика, но тот в ответ лишь фыркнул. Столкновение с агрессивной «язычницей» было еще слишком свежо в его памяти.

Но Леся всерьез заинтересовалась тем, что говорила женщина. Тем более что это была та самая опытная стряпуха, которая угостила ее необыкновенно вкусным и в то же время необычным кулешом. И Леся, считавшаяся кулинаркой, чувствовала себя униженной. Вкус был совершенно необычным, она не могла объяснить, что это был за вкус, но какой-то очень родной, простой и понятный. Вкус, который хотелось пробовать почаще. Вкус нормального ржаного хлеба, не магазинного, а испеченного в собственной печке. Вкус свежего парного молока, а не той непонятной субстанции, которую мы пьем из картонных пакетов. Вкус полбы, элегантные стебельки которой не выдерживали грубого натиска комбайнов, и которую повсеместно заменила более примитивная, но зато и дешевая в выращивании, так называемая сортовая пшеница.

И Леся решила расспросить эту женщину, которая явно знала немало.

– А ваши друзья тоже никого здесь не знают?

– Почему? Федор знаком с кем-то из здешней компании. Они же его и пригласили, а уж он нас с собой потащил.

– А можно поговорить с этим Федором?

– Все наши уже спят.

И правда, из палаток доносился храп мужиков.

– Хотелось бы его разбудить. Да и остальных тоже.

– Но зачем?

Женщина выглядела настороженной. Леся понимала: прежде чем требовать от нее помощи, ей нужно объяснить ситуацию. Или хотя бы часть ее. Она взглянула на мужчин, но те молчали и только смотрели выжидающе на Лесю, словно признавали за той право установить контакт с особью одного с ней пола.

Вздохнув, Леся сказала этой женщине:

– Понимаете, у нас есть подозрение, что кем-то из людей Богумила была похищена молодая девушка.

Так как Эдик с Андроником продолжали пристально на нее смотреть, Леся вздохнула еще глубже и призналась:

– Или даже две!

Рот у женщины приоткрылся.

– Не может быть!

– Это еще не точно! – поспешила заверить ее Леся. – Но девушки пропали прошлым вечером. Вышли с территории летнего лагеря, где должны были провести всю смену, и их больше никто не видел. Они исчезли. А перед этим на том месте, где они исчезли, видели одного из представителей этого карнавала.

– Кого?

– Кого-то из ближайших помощников волхвов. Он оставил в жертву двум деревьям печенье, булочку и творог. А еще повязал шарфик, который принадлежал одной из пропавших девушек!

Женщина помолчала, а потом неуверенно произнесла:

– Но это лишь косвенно указывает на причастность этих ребят к похищению девушек.

– Верно. Только мы не можем рисковать. Дело в том…

И Леся заколебалась, не зная, стоит ли выкладывать всю правду.

– Дело в том, – продолжила она нерешительно, – что Андроник слышал, как кое-кто из приближенных Богумира планировал завтрашнее жертвоприношение.

– Ну да, – невозмутимо кивнула головой женщина, – я тоже слышала. На рассвете будут принесены в дар богам всевозможные дары – цветы, фрукты, ягоды, мед и хлеб.

– Ах, нет! – в отчаянии воскликнула Леся. – Совсем-совсем другое жертвоприношение! Кровавое!

– Кровавое?!

Женщина вздрогнула:

– О чем вы говорите?

– Будет убито живое существо, как они сказали, живая тварь… И мы очень боимся, что ею может оказаться одна из пропавших девушек. Или даже они обе!

Вот теперь женщина побледнела основательно.