Чтение онлайн

«Никак она издевается?! – остолбенела волчица. – Ну и наглость!»

– Ну, так мы будем дружить? – гнула своё Нелия. – А у друзей секретов нет!

– Я не располагаю данными полномочиями! Боюсь, меня могут и отшлёпать, если скажу лишнего, – засомневалась девочка. – Лучше поговори об этом с Катаном. Пока!

И Каминари заставила себя проснуться, оборвав сеанс сна-связи. Нелия тоже вывалилась из сна. Нет, не так: её впервые выкинули из него! По воле спящего. «Невероятно! Кто же всё-таки эти люди? И чего они задумали? Надо как можно больше узнать о них! Может, они и не пригодятся Анклаву, но пригодятся мне, – подумала Нелия, впервые с давно минувшего детства ощутив, как учащённо в её груди затрепыхалось сердце, обнадёженное всего лишь тенью возможности. Возможности прикоснуться к неизведанному и познать новое. Нелия облизнулась, а в глазах её заплясали озорные искорки. Но волчица почти сразу одёрнула себя. – Как это глупо в таком возрасте верить в чудеса!» Затем Нелия закрыла глаза и предприняла новую попытку раздобыть нужную ей информацию.

«Магов с ними быть не может. А раз я больше никого не чувствую, то либо остальные бодрствуют, либо уже погибли. Но кто же эти двое? Интересненько!!!» – думала она, погружая себя в сон.

Катан спал. Он, молоденький, оборванный мальчишка, сидел на дзабутон 12 перед требовательной и уже немолодой женщиной в строгих синих одеяниях. Рядом с ней лежал посох – отличительный знак её профессии.

– Скажи мне, Каминари, почему ты так упорно просишься в магическую академию? Поведай мне причину твоих постоянных запросов о переводе в мой класс? Занятия магией отнимают уйму времени и сил. А результат приносят далеко не всегда. В жизни же есть столько всего интересного! Ради чего ты собираешься отказаться от игр со сверстниками, от простой и беззаботной деревенской жизни на свежем воздухе?

«Видимо, тётенька совершенно не представляет себе деревенскую жизнь, раз считает её беззаботной», – пронеслись мысли в голове мальчика, а учительница магического класса от академии магии в приюте продолжала допытываться:

– Зачем же добровольно отказываться от всего-столького, растрачивая свои лучшие годы на то, что вообще может не даться, не принести результата? Хорошо, положим, ты получишь свой посох. Что тогда? Думаешь, сила даёт нам свободу, могущество? Нет, она ещё больше ограничивает нашу братию. Нельзя это, нельзя то… А ещё появляются новые обязанности перед страной и народом. Ты уверен, что именно этого хочешь, мальчик?

– Да, – твёрдо ответил он.

– Тогда скажи-ка мне, Каминари, для чего это тебе нужно?

Мальчик опустил глаза перед этой умной, раз смогла стать волшебницей, и в то же время глупой женщиной, раз задавала такие нелепые вопросы.

– Я хочу стать целителем! – в голове Катана вновь пронеслись те ужасные сцены, когда умирала его мать. И ни один доктор или маг не взялся даже осмотреть её без вознаграждения.

– Ой, ну ты же должен понимать, что не маги выбирают себе стихию, свой дар и источник. А светоч выбирает магов! Никто не гарантирует, что тебе улыбнётся именно гибрид земли и воды – светоч целительства.

«Ничего, я попытаюсь! А если даже и не он достанется мне, то я смогу любую, доставшуюся мне магию, использовать во благо людям», – уже хотел было ответить Катан, но вдруг почувствовал, что в его сне что-то неуловимо изменилось, словно он уже не один был зрителем этого сна.

Мальчик поднял глаза. Вместо учительницы напротив него сидела белая волчица, Нелия.

– Весьма похвально, Катан, – протявкала она, – похвально!

«Хм, значит, ты и мысли мои можешь читать во сне, Нелия?» – про себя подумал он, не произнося фразы вслух.

– Конечно! – ответила волчица. – Во снах вовсе не обязательно озвучивать свои мысли.

– Несомненно, – всё же во сне вслух проговорил Катан, ибо так было привычнее. – И что же на этот раз Великая Нелия, сама глава разведки Анклава, желает от скромного меня?

Он ожидал увидеть удивление на морде волчихи, но та лишь улыбнулась, как Катану показалось – плотоядно, – и протявкала:

– Меня к тебе прислала Каминари. Отфутболила.

«Ну, если она пришла ко мне после Каминари, то не удивительно, что уже в курсе о том, что нам известен её род деятельности. Каминари – это такая Каминари… Конечно же, не удержалась похвалиться своими познаниями перед Нелией, – подумал он, хотя и сам первым делом тоже полез «хвалиться». – Интересно, а откуда она знает о футболе? Разве здесь есть этот вид спорта? Хотя, я с лёгкостью могу представить себе, как быстрые и ловкие зверолюды носятся с мячиком на лужайке… Да хотя бы с мячом в лапах-руках, пытаясь вырвать его друг у дружки».

– Интересно, а откуда вы оба прознали о моей работе? Уж не Зая ли тут постаралась? – пошла на приступ Нелия.

Она знала, что в разведстае, следящей за человеческим отрядом, была зайчиха. Жаль, ей не удалось проверить имени этой длинноухой, так как заместитель волчицы, этот подсиживающий её пёс, куда-то запропастился. Штабные связисты же не смогли выйти на связь ни с ним, ни с разведстаей. Куда подевался этот песьеголовый – ей было совершенно не интересно, а вот молчание связного разведстаи о чём-то да говорило. Или они погибли, или попали в плен, или переметнулись к врагу. Хотя, последний вариант был из ряда вон. Но вот зайчиха, это травоядное трусливое создание, попав в руки условного противника, могла и заговорить. Слабых зверо бойцами в разведку не берут. А значит, эта зайчиха ко всему прочему была ещё и магом разведстаи, прошедшим не полный курс дисциплин разведчика, распыляясь на уроки магии. Такой разведчице язык развязать было ещё проще. О, не зря некоторые из руководства Анклава были против «облегчённого» курса магов-разведчиков и требовали гонять этих неженок по полной программе. Облегчённого! Как бы не так! Если обычного бойца разведки натаскивали три года, то мага-разведчика «возюкали» все пять лет, – и это-то с неполным курсом по боевой части, выживаемости и блокировкой боли. Им и так хватало уроков волшебства. Полный курс, наверное, задерживал бы магов в школе разведки лет на семь, не меньше. Но на это у Анклава попросту не было времени. Если резерва бойцов для школы разведки всегда было вдосталь, то вот с магами было намного хуже. Они были нужнее на передовой. Их всегда не хватало. Зверолюды, будучи отличными бойцами, среди Высших считались расой с самым низким процентом способных к магии. К тому же, на заданиях из разведстаи чаще всего погибали именно маги. В силу своей слабой подготовки по выживаемости и того, что чаще всего магами становились такие вот «хомячки», как зайцы и прочая травоядная «шушера». А ещё в последнее время зверолюды всё чаще и чаще рождаются неполноценными, вырождаясь в обыкновенное зверьё. Особенно это повлияло на травоядных, из среды которых больше всего и появлялось магов. Может быть, это проделки соседей-орков, жгущих с завидной регулярностью костры с едким дымом, летящим в сторону Заповедного леса? Они чем-то травят зверо? Не исключено! Анклав уже прорабатывал данный вопрос… «Да, наверное, зайчиха у них! – твёрдо решила Нелия. – Что бы этот человек ни ответил, она побывала в его лапах и, скорее всего, уже мертва».

«Надо быть осторожнее, раз она слышит все мои мысли! Хорошо хоть не ляпнул вместо «здесь» – «в этом мир…» Стопэ!» – тут же одёрнул он себя, чувствуя, что заговаривается и «палит контору».

– Да, ваша Зая у нас, жива и здорова, – ответил Катан, решив, что пора поговорить с зверолюдами начистоту. И поднять вопрос о сотрудничестве. – Мы пришли на Мэйн искать союзников для людей, создать альянс против эльфов и орков.

– Это интересно… Если вы можете что-то предложить Анклаву взамен, кроме любви и обожания. Какой нам прок от Низших?

– Какой прок дому от фундамента, коню от подковы, нищему от буханки хлеба?

– О! Тут вопрос не в проке одаряемого, а в пользе для дарящего! Того, кто подаёт милостыню, – улыбнулась волчица.

– Долго ли простоит дом без фундамента, проскачет неподкованный конь, а нищий протянет без подаяния? Дом, конь и нищий – это Анклав. Фундамент, подковы и хлеб – это мы, человечество.

– Да, но кому такое «мы» нужно: жалкое, беспомощное, трусливое и бесполезное? – возразила Нелия. Возможно, ей просто не понравилось сравнение Анклава с нищим.

– А если это «жалкое мы» стравит между собой Первых и Вторых? Даст шанс остальным навалиться на эльфов и орков, откусить изрядный кусок территории у грызущихся?

– Первые и Вторые грызлись всегда и без чьей-либо помощи!

– Но разве у них сейчас не перемирие? – не унимался Катан.

– Но разве людей сейчас притесняют?

– Нет, их лелеют и почитают, – саркастически усмехнулся Катан.

– И что же теперь вдруг изменилось в вашем сообществе? – усмехнулась в ответ Нелия.

– Вы не поверите – мы! Люди устали быть рабами, питаться объедками с чужого стола, зависеть от эльфов и орков, пресмыкаться перед ними. А потом, когда в наших услугах надобность отпадёт, нас просто уничтожат. Такое положение вещей требуется срочно изменить!

– Но что изменить могут Низшие? Ничего! – волчица улыбнулась, но эта улыбка не была насмешкой, скорее, грустной.

«Такое презрение к сложившимся устоям, к Низшим… Но откуда это сочувствие в её глазах?» – задумался Катан.

– О! Вашу судьбу уже прошли многие расы, даже некоторые Высшие. И сгинули. Некоторые из них безнадёжно трепыхались так же, как и вы, ища выход. Союзы, вассальные клятвы, попытки затаиться… Без толку – время расставило всё на свои места! Все вымерли или были уничтожены, кто стоял у черты вымирания. Ну, почти все… Четыре расы ещё брыкаются. Первые – люди. Вторые – рептилоиды. Забавно, что они пока что нашли своё пристанище у другой такой же исчезающей расы – у вас, – тут Нелия снова усмехнулась. – Третьи – гоблины. Эти целиком отдались в рабство оркам, выполняя всю черновую работу за них в орочьих поселениях. И четвёртые – Анты. Эти Низшие, как и человеки, смогли сохранить за собой небольшой участок земли, бесплодный, пустынный. Взамен на неприкосновенность, они поставляют близлежащим странам Высших: Анклаву, оркам и механоидам, – бесплатную рабочую силу из своего народа. Правда дохнут такие работнички весьма быстро, но и плодятся они не медленней – всегда заменяют померших новыми. Ах, да, ещё доживают свой век вервольфы и дриады.