Чтение онлайн

– Да я тебе сейчас дырок в пузе навентилирую! – завёлся первый стражник, вскочив с места. – Я тоже из Пограничья, и там такие же люди, как и вы, что себя именуете светлыми, в вашем зажравшемся королевстве!

– А ну: ЦЫЦ! Вы – оба! – Вовремя подоспел воевода Намо, погасив назревающий конфликт. И ещё добавил для острастки:

А то покатитесь вы у меня на неделю нужники чистить! Так-то!

Оба стражника уселись опять на прежние места, замолчав, хоть и продолжали буравить друг друга взглядами: первый – с ненавистью, второй – с нескрываемым презрением и пренебрежением.

Крестьянин вздохнул, развернул свою лошадёнку и повёл обратно в посёлок.

«Да-а-а… Плохи мои дела, – подумал Катан. – Вот тебе и приключение! Тут как лягушку препарировать уже собираются». И, вспомнив, что эльфийка говорила про залётных гостей именно со стороны Цурипопки, про именно эти ворота, решил, что раз есть эти, то тогда должны быть и те… В смысле – ещё, как минимум одни, другие ворота.

«Обойду-ка я Полесье лесочком и зайду внутрь с другой стороны, – авось всё обойдётся… А то жуть как кушать хочется, а припасы-то – всё, закончились! Монетки-то какие-никакие у меня в сумке водятся. Надеюсь, возьмут в уплату. Должно же хватить? Как-никак – драгметаллы [9] . – продолжал размышлять Катан. – Да ещё и ужасно спать хочется. И в этот раз хорошо бы в тёплой постельке да с крышей над головой».

Порой, когда нам очень чего-то хочется, мысли могут стать навязчивыми и перерасти в манию, стать мечтой. Да, однозначно. Особенно если нам не просто хочется, а это является естественной потребностью организма.

Итак, Катан поплёлся лесом вокруг посёлка, мечтая о крове и пище. Пище и кровати. «Хм, а “к. Последнее Пристанище”, значит, было не кладбищем, а крепостью. И так близко! Но там была эта… эльфийка-препаратор Тауриэль. Бррр! Может, и хорошо, что туда не свернул, – переосмысливал произошедшее и услышанное Катан, – или наоборот, быть может, я бы избежал этой кошмарной ночи, волков и погони и был бы принят, как герой, с распростёртыми объятиями?»

А тем временем копьё Тауриэль уже усаживалось за стол в доме старосты, собираясь отведать различных вкусностей из хозяйских персональных запасов да приготовленных блюд из лучшей в посёлке (и единственной) корчмы “Златовласка”. За стол уселись: Тауриэль, бородатый карлик, юная эльфиечка и девочка, последняя в копье, новобранец. А выглядела она точь-в-точь как Катя, когда она была ещё на Земле.

Посёлок оказался не таким уж и большим, и Катан вскоре оказался перед воротами с противоположной стороны. У ворот и здесь тоже скучали два стражника. «Будет слишком подозрительно, если я прямо у них на глазах вынырну из леса». Пришлось пройти ещё вперёд, прочь от посёлка, на приличное расстояние. Идти сразу к городу Лучезарному? Далеко: ещё 30 километров пешком. Усталость и голод голосовали против такого решения. Пройдя ещё немного вперёд, когда посёлок стало не видно за деревьями, Катан сказал про себя: «Ну что же – рискну!» – и вышел на дорогу. Когда он уже подходил к Полесью, навстречу ему из посёлка выехала телега. Вместе с ней с косами, серпами и лопатами шли крестьяне и крестьянки. Человек пятнадцать. У одного из них в руках раздувала меха гармошка, изливая задорную мелодию. А гитарист весело распевал частушки:

Крестьяне прошествовали мимо Катана, даже не обратив на него внимания. Стражники всё так же скучали у ворот и спорили о чём-то. Когда Катан подошёл ближе, то стали слышны слова их перебранки:

– А я говорю: не барское это дело, нам, светлым, благословлённым двумя светилами, неблагодарной, черновой работой заниматься.

– Какая же это неблагодарная работа: покой и благополучие своих семей и всех жителей королевства защищать?

– Уж больно скучно, нудно и опасно это. Нам, детям светил, ни по статусу тяжёлая работа не полагается, ни по необходимости – вон Они, по небу плывут, итак за нами присматривают.

– На бога надейся, а сам – не плошай! На авось жизни семьи и всех жителей ставить не стоит. Ты же не доверишь эту работу нейтралам с пограничья? Или ты хочешь её тёмным поручить? И ладно, если они просто сбегут, а то ведь перережут нас ночью, тёпленьких, сами или ещё и сородичей своих, позвав.

– Не преувеличивай! Нейтралы верные служаки – им незачем нас предавать. У них там много хуже с едой и заработком, да и тёмные постоянно на них набеги совершают и убивают. Они даже больше нашего ненавидят тёмных. Да и тёмные многие, сюда сами пришедшие, умолявшие их в услужение взять, или пригнанные нашими светлыми силами из карательных походов, предпочтут жить тут, даже в рабстве, пресмыкаясь. Ибо тут: кров, свет, пища. Безопасность в завтрашнем дне, в том, что их дети не умрут назавтра от голода, или от бушующих у них там болезней и распрей в борьбе за выживание. Даже большинству из них можно довериться.

– Я бы не стал так безмятежно отдаваться в руки детям дождя [10] .

– Да всё было бы нормально! Зачем нам вообще работать, когда шахты есть? Раз в пару месяцев на недельку в свою очередь съездил в шахты, добыл кристаллов, передал их эльфам – получи кучу деньжищ и живи себе припеваючи полгода – год! Или в сферу услуг податься: свою таверну, или кузню, или магазин открыть – и пусть в них у тебя под началом нейтралы да рабы-тёмные вкалывают!

В этот момент Катан спокойно прошёл мимо стражников, а те даже окликать и расспрашивать его ни о чём не стали, продолжая свой разговор:

– И чего нам эльфы такие деньжищи за бесполезные зелёные камушки отваливают? А тёмным орки провиант за эти же камушки выдают? Драгоценные, может, побрякушки да висюльки дамские делают из них?

– А кто их знает, этих иноземных ублюдков, – сказал стражник и испуганно заозирался: не услышал ли кто из нелюдей его слов.

– Да они же сами их добывать-то не могут. Они меньше чем за час в этих шахтах от камушков лишаются рассудка и становятся безвозвратно полоумными. Идиотами, – заулыбался другой стражник. – Нужны им, нелюдям, зачем-то эти камушки позарез – и всё тут! Нам только лучше. Да и риск для нас, работающих там, тоже есть какой-никакой.

– Это какой же ещё риск? Шахты ни разу не рушились, всё чин чином, работать одно удовольствие: и перерывы на отдых, и на сон, и кормёжка тебе трёхразовая.

– А как же гномы? Ты забыл, что эти чёртовы карлики иногда устраивают набеги и диверсии в шахтах, из самих глубин откуда-то приходя? И работяг наших пугают, да калечат иногда, силясь добычу камней нам сорвать.

– Да-да, они и к тёмным, в орочьи шахты, наведываются. Чем-то им не нравится, что эти камушки к остроухим да зелёномордым в карманы переходят. Даже, говорят, королю нашему меморандум [11] присылали, чтобы он прекратил добычу и передачу зелёных стекляшек эльфам. На что эльфы лишь усилили охрану в шахтах, да повысили награду шахтёрам, переговорив со светлейшим королём.

– Награда, конечно, хорошо. Охрана – тоже. Но охрана-то снаружи, а гномы приходят из глубин! А эльфы в шахты теперь ни-ни! Ни ногой. Хорошо хоть, гномы тоже быстро уходят.

– Гномы – те же нелюди. Вот и им, наверное, камушки мозгам тоже вредят. Правда, разумею, не сразу – они же природные горопроходцы, жители глубин и шахтёры. Видимо, какую-то, пусть и временную, сопротивляемость-таки имеют. Чтобы пугать, да работы срывать…

Катан уже прошёл ворота и углублялся по дороге внутрь посёлка. Дальнейшего разговора теперь не было слышно. У попавшегося по пути мальчика Катан выведал, где тут можно покушать и снять комнату. Мальчуган его отправил в корчму “Златовласка”, с его слов, лучшую во всём посёлке. Идти прямо по дороге, никуда не сворачивая. И там видно будет её. В посёлке все дома были деревянными. Территория вокруг каждого дома была огорожена изгородью, а на территории у многих ещё были и пристройки для рабочих или рабов.