Чтение онлайн

Катан обиженно молчал.

– Ты что, надулась? Ну, прости, прости! Меня, вот, Каминари звали в моём мире.

– А меня – Катей. А теперь зовусь созвучно: Катан.

– Забавно! А я и здесь оставил себе имя Каминари. – улыбнулась псевдо-Катя. – На языке моего народа, на родине, это слово обозначает как гром – мужского рода, так и молнию – женского. Так что я просто не стал ничего менять. Гениально, правда?

– Должно быть, сложный у вас язык.

– Да не… Попроще соседей, урусов. Те, вообще, представь, столько правил понапридумывали, а потом ещё почти для половины правил исключения ввели, – довольная собственной шуткой захихикала Каминари.

– А вы, случаем, не иероглифами пишете? – озарило ни с того ни с сего Катана.

– Не, не знаю такого слова. У нас используется кандзи [15] и ещё слоговые азбуки.

– Так как, всё-таки, магией пользоваться-то?

– Да моё тело, – тут голос Каминари опять погрустнел, так как тело уже было не совсем её, – настолько натренировано, что всё само на автомате должно получаться, стоит только подумать, что ты хочешь сделать. Э-э-э, сделать с помощью молнии, электроимпульса, а не всякой там фантазии, сладостей да иной фигни – я ж маг грозы, а не мишуры всякой! Ну, ещё тучек при огромном усилии и концентрации, если заряда хватит, можно грозовых нагнать…

Катан сосредоточено переводил взгляд со своей руки на прикроватную тумбочку.

– Эй-эй! Ты чего это удумал там? Не смей магией просто так раскидываться! Ещё и сожжёшь тут все, к чертям собачьим! – быстро затараторила Каминари.

– А? Да я просто хотел искорки электрические на пальцах руки вызвать. Голубенькие такие… Но не получается, как видишь, – вздохнул Катан.

Каминари весело улыбалась:

– Ну, естественно! Ты ж весь заряд, запас маны своей потратил там в лесу. А перезарядиться не перезаряжался.

– Это, что ж, мне надо два пальца в розетку совать? – засомневался Катан. – Да чего-то их тут совсем и не видно, может, и не изобрели ещё совсем?

– “Розетка”, – посмаковала на языке новое слово Каминари, – я, конечно, не знаю слов иных миров, но в нашем случае никуда пальцы совать не потребуется. Запомни: ты – бесцветный маг. Бесцветные отличаются от светлых и тёмных. В этом есть свои плюсы и минусы. Объясню…

Далее последовало пространное разъяснение, смысл которого приведён чуть ниже…

Маг черпает и подпитывает свои силы от некоего источника. На эту роль идеально подходят, например, зелёные кристаллы. И работает магия у тёмных, светлых и бесцветных по-разному. Светлым нужно касаться (держать) источник и произносить заклинание – это самый медленный способ активации заклинания. Тёмным тоже во время сотворения заклинания нужно быть в контакте с источником, но вместо слов они используют жесты: начиная от пассов руками и заканчивая чуть ли ни ритуальными танцами. Этот способ, зачастую, быстрее, но магия чуть слабее. Исключение – ритуал, он даже дольше вербальных заклинаний светлых и, соответственно – сильнее. То есть “цветные” маги (а такие тут, похоже, что – все) черпают силу в момент сотворения заклинания, постепенно утомляясь и равномерно разряжая источник. У бесцветных магов питание силой происходит по-другому: впрок. Они заранее запасают силу, подержав источник в руках, перекачав весь их заряд в себя. Только не стоит переусердствовать, так как вместо утомления за зарядку и использование заклинаний, они тоже имеют свой внутренний предел, сколько могут запасти маны. При приближении к нему во время зарядки, маг начинает чувствовать головокружение. Если перестараться, то маг сходит с ума, избыток силы сжигает его разум. Но в чём же плюс, кроме заранее созданного резерва, и отсутствия требования контакта с источником в момент сотворения заклинания? А плюс в том, что заклинания бесцветных магов самые быстрые – им не требуется вербальных или жестов-активаторов, лишь только сила мысли запускает заклинание. И не нужно заучивать слова и движения. Бесцветный маг может расходовать накопленную силу постепенно, плавно, кастуя [16] множество средних и слабых заклинаний, а может вложить весь свой запас в два-три мощнейших заклинания. В этом плане – магия бесцветных – наисильнейшая. Разряженные кристаллы постепенно опять аккумулируют [17] заряд силы, но не очень быстро, да со временем максимум накапливаемого ими заряда сильно снижается, и они превращаются в бесполезные безделушки – обычные изумруды. Но это небольшая проблема для магов. День отдыха – и можно снова использовать новый источник или запасной. Если он есть, конечно. Поэтому-то у Катана лежат в сумке два кристалла: один на подмену, если первый разрядить. А цикл полной перезарядки может потребовать неделю. Если же нет замены, то много и часто магией не побалуешься, только тем, что успеет перезарядиться в кристалле. Тут бесцветным сложнее: не будешь же с источника каждые пять минут слизывать по крупинке едва поднакопившуюся силу, так как нужно запасаться впрок, чтобы не встретить врага пустым, не способным колдовать. Хотя, пустого бесцветного нельзя просканировать на наличие способности к магии. Так и Катана эльфийка не определила магом, когда он был пуст. Магом не может стать кто угодно. Это дар от рождения. Магами в этом мире становятся лишь немногие. Эльфы, орки, гномы… Но только не люди. У них абсолютная неспособность к магии. Но создатель, видимо, посмеялся над своими творениями, сделав только людей способными совершенно безболезненно переносить большую концентрацию источников силы, такую как, например, шахту с кристаллами.

– Я в этом теле лишь человек, и кристаллы не отзываются мне, – вздохнула Каминари, – так что, убирай один кристалл в сумку, а второй бери в руки и заряжайся, и вещи мои, так и быть, оставь теперь уж себе. Пока что.

Катан собрал всё рассыпанное в сумку, положил туда же один кристалл, а второй сжал в ладони:

– Кстати, а где мой портфель?

Каминари лишь пожала плечами, показывая, что не понимает, о каком предмете идёт речь. Катан перефразировал вопрос:

– Ранец… Рюкзак такой, с вещами.

– А, это тот смешной рюкзак, с книжками и карандашами внутри? Я продала его как диковинку в первый же день.

– Да как тебе не стыдно!

– С чего бы это? Пока ты жрал мои продукты и тратил мои деньги, что ты оставил мне? Хоть монетку?.. Молчишь? То-то же! Но я сразу почему-то почувствовала, куда мне идти, как будто внутри меня был компас, указывающий мне направление к моему настоящему телу. Да-да: к тебе. Там же, прямо на месте продажи, я и попалась на глаза Тауриэль. Уж больно вычурная одежонка досталась мне от тебя. Далее меня очень вежливо попросили проследовать с ними до крепости Последнее Пристанище. Отказать вооружённому отряду я не решилась.

– Долго ещё держать-то его? – прервал рассказ Катан, кивая на камушек.

– Держи-держи. Полчаса, час, – пока источник светится, а голова – не кружится.

Дальше Каминари рассказала, как её проверили на неспособность к магии, а потом привезли в крепость. Крепость та – людская, “светлых”, с человеком-комендантом во главе, не эльфом. Расположена крепость точнёхонько на границе с Пограничьем. Там, в Последнем Пристанище, меня допрашивали и дознавались, не из другого ли мира я. И когда это бесполезное слабое тело сдалось и подтвердило их предположения, уже ожидая, что это пристанище и станет для меня последним, то меня взяли на службу и ввели в курс дела. А именно…

Королевство светлых, кстати, Элькией зовётся. Но “про себя” светлые жители его называют коротко: Благословенное королевство бесконечного Двоесолнца – Элькия. У них тут хорошо. Под присмотром двух светил погода всегда отличная: тепло, солнечно, дождик обычно лёгкий, грибной, чисто для поливки урожая, а не для доставления неудобств жителям. Зимы не бывает – бесконечное, как их герб, срисованный с неба, лето. Живи – и радуйся. Урожай, считай, сам растёт. Работать не надо. Только иногда, недельку в году, при всём возможном комфорте, в шахте у столицы зелёные кристаллы добывать, источники; и эльфийской делегации прямо на выходе из шахты за награду сдавать. Лафа! Управляется королём из столицы. Находится под протекторатом эльфов. Которые черпают чужими руками за скудное по их меркам денежное вознаграждение зелёные кристаллы, источники силы, которые сами добывать не в состоянии. А так – взаимовыгодный симбиоз. Вся жизнь элькийцев – один большой праздник! При нежелании “шахтёрить” или разбавляя скуку и безделье, элькийцы открывают собственное производство: кузни, трактиры, мастерские, хлебопекарни и прочее. Где, обычно, сами не утруждаются, а за них “пашут” приезжие эмигранты – нейтралы и тёмные, либо просто рабы-тёмные. Красота! «Что наша жизнь? Игра!» Никаких тебе забот… Если бы не их соседи – тёмные.

Страна тёмных, именуемая Орфией, находится под протекторатом орков. Те тоже выкапывают камни-источники руками орфийцев. В обмен на пищу и, в меньшей степени, деньги. Орфия не имеет единой власти, а раздроблена, поделена между постоянно изменяющими свои границы в войнах друг с другом шестью-десятью княжествами, которые именуют себя кланами. А дерутся они за три шахты, что поменьше элькийской, находящиеся на территории их страны. Кто захватил шахту – тот там и работает… А почему они так рьяно за них грызутся? За деньги, за власть? Нет, тут всё гораздо прозаичней и печальней… Небо над Орфией всегда закрыто тучами. И редкий день из них не льёт, как из ведра, да ещё и с грозой. Вот у них – бывает зима: с морозами, метелями… И ни разу над Орфией не видели ни кусочка чистого неба, ни звезды, ни солнца. И лето у них – не лето, нет у них такого времени года. Вот и получается, что в таких условиях, без света, вечно в воде и грязи, или метровых и выше сугробах, не растёт, считай, ничего. Только рыба, да зверьё хищное плодится. И главной ценностью для них являются вовсе не деньги. А продовольствие. Пища. Её и за деньги почти невозможно там купить. А соседи-то совсем не стремятся к ним на помощь, чужие рты кормить. Таким образом, Только три клана в любой момент времени эксплуатируют три шахты, пока в состоянии удерживать их. А остальные кланы, либо штурмом отбивают шахты у их текущих хозяев, либо ходят в набеги на соседей из Пограничья и Элькии, или промышляют опасной охотой и рыбалкой, либо вымирают. Некоторым счастливчикам удаётся за пищу и кров наняться в услужение к элькийцам и в единичных случаях – к нейтралам из Пограничья. Часть “счастливчиков” попадает пленными в рабство во время карательных походов элькийского королевства. Потому-то орфийцы такие бледные, от недостатка света, в отличие от смуглых, загоревших элькийцев.

Пограничье… Часть людской территории, расположенная ровно между Элькией – светом, теплом и зеленью, – и Орфией – сумерками, грозами и метелями. Здесь, на границе двух природно-климатических территорий, два погодных фронта соприкасаются, перемешиваются, и получается, в общем, нечто среднее. Разнообразная погода здесь. Бывают и дожди, и снег, и зима, и лето, и ясная погода с далёкими двумя светилами почти над самым горизонтом. Обычная, сезонная погода, как во многих других мирах. Исторически, эта территория заселялась бегущими с востока из суровых земель Орфии беженцами, и изгнанными из западного рая элькийцами: преступниками, неудачниками и авантюристами. Но ресурсы нейтральной пограничной полосы не бесконечные, а территория не резиновая… Так что, заселившие первыми этот участок земли поселенцы и назвавшие свою новую родину Пограничьем, вскоре стали давать рьяный отпор новым попыткам “подселенцев”. Не следует говорить, что в роли “подселенцев” активнее всего, процентов девяносто пять, наверное, пытались выступить восточные соседи, орфийцы. Именно с Орфией у Пограничья завязалась лютая вражда. Конечно же, не только из-за нежелания принимать переселенцев. Но и из-за жестоких “продовольственных набегов” со стороны тёмных. Стоит ли говорить, что совсем не мало жителей Пограничья были весьма не против перебраться в более благополучные и безопасные западные земли Элькии. И их, нейтралов, вполне охотно принимают светлые в качестве слуг, разнорабочих и прочего обслуживающего персонала. Гораздо охотнее, чем тёмных. Считается, что народ Пограничья не имеет своего единого правителя, а живёт, как и тёмные – отдельными независимыми общинами-поселениями. Но на все политические запросы и обращения от соседей к общине конкретного населённого пункта нейтралов, те брали время на раздумья, посовещаться… Всегда. И чем южнее находилось поселение, тем дольше приходилось ждать ответа.