Свет и тьма
Шрифт:
А находятся все эти страны на небольшом отдельном континенте-острове людей, носящим имя Резервация. Все нелюди обитают на огромном суперконтиненте Мэйн, расположенном южнее человеческого, за неспокойным Штормовым морем.
Но порою, время от времени, у орфийцев появляется сильный лидер, объединяющий все кланы, ведущий их: на завоевание западных, элькийских земель; или на священную религиозную войну, чтобы отобрать хотя бы одну из двух священных реликвий-артефактов и вывезти её для поклонения в Орфию.
За время этого вводного рассказа кристалл в руке Катана совсем перестал светиться и был аккуратно убран в сумку.
– Сейчас, как раз именно такой случай, когда тёмные сплотились и окрепли. Они готовятся нанести свой удар в центр Элькийского королевства. Они собирают крестовый поход… – продолжала Каминари.
– И я должен спасти этот мир? – с иронией и недоверием перебил девочку Катан.
– Эм… Типа того. Только не мир, а страну. Светлых. Правильных. Добрых… И, к слову, вообще-то, спасителем должна была быть я, учитывая мои навыки в родном мире.
– И всё это ты успела разузнать за столь короткий… А сколько ты здесь, в этом мире уже?
– Как и ты – третий день.
– Почему ты уверена, что мы сюда попали в одно и то же время?
– Ты совсем, что ли, глупая? Посмотри на меня хотя бы. Не могла же ты, в моём теле попасть сюда через год, когда уже лишилась тела своего? Чего тут непонятного???
– Вот после твоего объяснения, “только что-шнего”, вообще не ясно, что ты пыталась сказать.
– И где тебя такую безмозглую-то сюда зацепило? – вздохнула Каминари и продолжила. – Короче, элькийский король попросил помощи у эльфов. Но у тех свои договорённости после многовековой войны между нелюдями. Что ни они, ни орки – не могут явно вмешиваться в дела людей. На государственном уровне. Разве что пару-тройку своих небольших отрядов одолжить, да ресурсов выделить побольше обычного.
– Ну а мы-то с тобой тут каким боком оказались?
– Верно мыслишь. Слушай дальше…
Эльфийская разведка на территории тёмных обнаружила пару документов, доказывающих, что пару лет назад орки пошли на хитрость, желая на шахматной доске, именуемой “Резервация”, склонить чашу весов по владению и добыче магических кристаллов в свою сторону. Они совершили обряд призывания героев из другого мира. Но что-то у них там пошло не так: то ли время неправильно выбрали, то ли допустили ошибку в ритуале, – но герои пришли совсем не такими, как они ожидали. Их было четверо. Один умер сразу, при появлении в этом мире, материализовавшись прямиком в одном из растущих окрест деревьев. Вот, натурально, когда он тут появился прямо на месте деревца, то оно прошло сквозь него, сделав в его туловище огромную дырищу, несовместимую с жизнью. Троим другим дали кристаллы-источники в руки и повелели наколдовать что-нибудь. Пыхтели они, напрягались минут пятнадцать, но так ничего и не вымучили. Тогда им дали на выбор каждому оружие и попросили показать, что они умеют с ним. И тут всё оказалось совсем не радужно. Призванные герои оказались бездарями… По крайней мере в том, что от них хотели: в плане искусства убивать. Надо сказать, что в найденных эльфийскими разведчиками документах было сказано, что вызывать героев можно только при стечении определённых факторов, которые складываются воедино довольно-таки не часто, где-то раз в три-пять лет. И раса [18] , вызывавшая уже ранее героев, не могла совершить повторного вызова, пока хоть один из призванных героев был ещё жив… Тогда совет вождей орков постановил избавиться от этой обузы: убить бесполезных героев.
18
в данном случае: орки, или люди, или эльфы, или гномы и т. д. и т. п.
Но и здесь орки оплошали. Когда орки-стражники бросились исполнять пожелания своих вождей, то в момент опасности для жизни несостоявшихся героев в одном из них проснулся дар… Тёмный дар, без сомнения. Что ещё можно было ожидать от призванных орками на помощь орфийцам, называемых тёмными? Да-да, один из них, то ли в шутку, то ли ради приличия оказался, как и Катан, бесцветным магом, который, когда просили – колдовать не мог, так как был ещё пуст, но ведь герои подержали в руках источники какое-то время. Он поднял мёртвых, призвал нежить. Это оказался крайне редкий вид магии – некромантия! Восставшие из земли мертвецы спутали все карты оркам, и некромант смог скрыться от зеленокожих.
– А вот сейчас эльфы призвали нас, – закончила Каминари.
– То есть эльфы нас тоже запросто могут убить, когда сочтут ненужными?
– Что ты! Эльфы на стороне добра и справедливости!
– Что-то я пока в этом не очень уверен…
– Но в светлых элькийцах-то ты не сомневаешься, или тебе больше по душе “плохиши”? Тогда мы можем примкнуть к ним, – подмигнула Катану Каминари.
– Н-н-е-е-т… Я всегда хотел бороться с несправедливостью и ненавидел зло. Но… Тауриэль сказала…
– Кто здесь из нас маленькая глупая девочка, а кто умудрённый жизнью, всего добился сам?
– Думаю, светлым, действительно, нужна помощь. Тёмные несут смерть, несчастья и разрушение. Поэтому, я с радостью помогу Элькии.
– Отличненько. – Каминари щёлкнула пальцами и крикнула. – Госпожа Миримэ, войдите!
Дверь в комнату открылась, и внутрь вошла та самая эльфиечка из копья Тауриэль, с которой Катан сегодня уже имел удовольствие пообщаться тут, в корчме.
– Вот теперь проверяй его, сейчас он не пустой. – Каминари встала с кровати и отошла в сторону. – Надеюсь, я доказала свою полезность?
Эльфийка Миримэ спокойно вошла в комнату. Следом за ней, тоже из её копья, – бородатый рыжеволосый карлик и двое солдат с арбалетами просочились в комнату без приглашения.
Результатом последующей проверки Миримэ осталась довольна, хоть и выглядела уставшей. А вот Катана во время проверки просто-напросто вырубило.
Очнулся Катан через пару-тройку минут, как от глубокого, затяжного сна. Сознание медленно возвращалось. Все было как в тумане. Он лежал на кровати на спине, а над ним что-то нависало. Нет, кто-то склонился над ним. Зрение постепенно восстанавливалось. Над ним лопатой нависала рыжая ухоженная борода. Обладателем сей бороды был недавно вошедший в комнату карлик. Заметив, что Катан открыл глаза, и его взгляд прояснился, карлик скороговоркой выдал:
– О, дароф, братан! Очухался что ль? Ха! Если чё: не гном я! И не карлито! А то и в морду могу съездить, хоть я и не из обидчивых. Просто росту приземистого. Звать Олаф Сигурдссон. Для друзей – просто Сиги. Погоняло “Тайд [19] ”. Сечёшь, братэло?
– Сиги, да не пугай ты новенького своим дикарским сленгом! – вмешалась в пространный монолог Каминари. – Сиги у нас тоже из призванных. Магических способностей нет, зато он виртуоз в обращении с оружием, величайший мастер.
19
здесь могла быть Ваша реклама!
– Предпочитаю топоры, – заулыбался похвале карлик, сверкая парой золотых зубов. – И, это, сказал же, что я “Сиги” – для друзей, а ты – всего лишь чуть более чем бесполезная пацанка.
– Обижаешь! – возмутилась Каминари и даже надула губки. – Я вон вам какого мага нашла! Да и, вообще, магию на расстоянии чувствую…
– Магию-фигагию. Сама бы чё лучше умела! А этого нашла лишь из-за тяги к его телу.
– Какой ещё “тяги к телу”? – насторожился Катан.
– Не-не! Ты не подумай ничего такого, Катанчик! – как-то вдруг всполошилась Каминари, и слишком уж подозрительно ласково назвала его имя. – Я же уже говорила, что каким-то образом просто чувствую направление к своему настоящему телу…
Каминари осеклась:
– То есть… Я хотела сказать: направление к тебе, Катан.
– Я ж говорю – бесполезная прилипала, – усмехнулся Сиги.
– Хватит уже браниться вам! Не надоело ли ещё самим? – зазвенел голос Миримэ в комнате.
– Это он начал! Опять, как всегда, – пожаловалась Каминари. – Ты же сама слышала. Накажи его!
– Какие вы, люди, несдержанные, опрометчивые и злые. Убеждаюсь в очередной раз, – разочаровано озвучила свои мысли Миримэ.
– Чё это ты нас клеймить собралась, ушастая? Боссом себя возомнила? Молоко на губах утри! Ещё не обсохло. – Сиги подмигнул Каминари, ехидно ухмыляясь.