Чтение онлайн

— Я и так не бедствую… — Беркис потянулся к висевшему за спиной небольшому вещевому мешку, но анлезиец остановил его руку.

— Еда и у нас есть… лучше скажи, где мы находимся?

— Откуда мне знать, где его логово? — изумился маг, — Я только несколько дней назад выследил, куда он ходит силу восстанавливать.

Он ведь работает… посыльным в трактире, за еду и за каморку. Вот только при телепортации вся еда сгорает… а кухарка у них жадная, добавку не даёт.

— И откуда ты так хорошо все знаешь? — прищурился Васт.

— Да все просто, заночевал я там как-то раз, месяца два назад, от непогоды прятался. А утром не нашёл ценного амулета… пропал вместе с футляром. Я сразу создал поисковое заклинание… вот оно и привело меня в каморку этого самого Тарля. Но у него вещицы не оказалось…

как мы позже разобрались с одним другом, она притянулась к нему, когда мальчишка куда-то ночью телепортировался. Так же как мы все сейчас ушли, и тащил нас не столько дар Тарля, сколько наша собственная магия, которую он умудряется собирать в момент переноса со всех вокруг.

— Ладно, потом проверю, — отмахнулся от него Васт, усаживая Славу в кресло каким мигом стала Клякса, — Сейчас всем нужно поесть…

Славочка, ты чего хочешь? Из мешка анлезийца начали появляться плоские туески с анлезийской едой, шарики из высушенных и перемолотых фруктов, пропитанные мёдом и ореховым маслом, ореховая халва и медовые пряники, испечённые самой Славой.

— Это откуда? — не сдержал любопытства Беркис, и Слава не сочла нужным скрывать.

— Из Анлезии, откуда же ещё?! Если бы не твоя ловушка…

— Это не она… — снова заторопился оправдаться маг, — это источник. Ты же сам должен понимать, если поблизости проходит слабый путь, он всегда к силе притягивается. Именно так и Тарль туда когда-то попал… а теперь нарочно ходит, силу пополняет.

— Ты ему не маловато зелья дал? — решительно перевёл разговор на бездвижно лежащего мальчишку Васт, — нужно бы выяснить, отсюда можно свободно выходить или сразу попадёшь в какую-нибудь неприятность?

— Норму налил, не беспокойся, — словоохотливо пояснил маг, сразу ставший приветливее продавца залежалым товаром, — а не очнулся он оттого, что выжал себя насухо. Насколько я понимаю, такой кучей и в такую даль Тарль никогда ещё никого не переносил.

— Ты нас обрадовал, — вздохнула Слава, откусила пряник и задумчиво добавила, — значит, подождём, пока он восстановит резерв, и будем возвращаться к дубу по очереди… Некоторое время они молча жевали пряники и пытались просчитать, как быстрее и безопаснее вернуться к началу сегодняшнего путешествия. Васт, на всякий случай выпустил на разведку ловушек, выбрав из кучки созданных под дубом пару самых крупных, и теперь присматривал за ними, не забывая подсовывать жене самые лучшие кусочки. Поэтому первым заметил, как его зелёный шпион, свернувшийся в клубок, торопливо возвращается назад, петляя в полутьме, разбавленной только сияньем светлячка и светом узкого оконца, между опорами, печными трубами и корзинами со старыми вещами.

— Интересно, чего она тащит? — проследив за направлением пристального взгляда Васта, мгновенно оживилась землянка, — Вастик, ты ничего не чувствуешь?

— Пока нет… кто-то маленький, наверное все же котёнок или крыса.

Сейчас посмотрим, — отозвался анлезиец и подхватил клубок в руки. Ловушка тотчас отпустила свою находку и стекла вниз зелёной струйкой, а Васт со Славой ошарашенно замерли, неверяще разглядывая лежащий на ладони лучника меховой комок.

— Дохлый, — любознательно вытянув шею, определил Беркис, — странная зверушка. Это из-за него Тарль так убивался? И поражённо смолк, глядя, как анлезиец, молниеносно выхватив тонкий кинжал, безжалостно вонзает его себе в палец. А затем, смело раздвинув зубки снулого зверька, роняет туда рубиновые капли.

— Хватит ему десяти, — произнёс Васт, закрывая свою ранку, — потом можно будет дать пряников. Жаль, мяса нет… Слава невесело кивнула ему в ответ, как раз мясо у отряда было.

Принесли в подарок уходящим гостям квартероны из прибрежных деревень, пришедшие проститься с Лийлезой. И его было так много, и копчёного и жареного, что Стану с Консом и Линел пришлось брать дополнительные вещевые мешки. Но Славу это не огорчало, наоборот, радовало, значит, отряд хорошо поужинал и сейчас все спокойно спят.

А волнуются только за них с Вастом… если конечно больше никто не потерялся. Но об этом лучше не думать, иначе начинают лезть в голову разные страсти.

— Сволочи… — тихо и яростно пробормотал анлезиец, осторожно переворачивая завозившегося зверька на животик, и Ярослава сразу придвинулась ближе, склонилась к лежащему в ладонях у мужа унсу, и не удержав вспыхнувшего возмущения, зашипела рассерженной кошкой. Хотя и привыкла никому не показывать собственных эмоций, для её профессии это вещь совершенно непозволительная, но слишком уж жутким было представшее перед ней зрелище. У этого, невероятно худого и замусоленного унса не было крыльев.

Совершенно. И это был не особый вид охранников, и крылья он потерял вовсе не в схватке или случайном падении. На спине малыша вместо кожистого горбика, в который унсы сворачивали полупрозрачные, стрекозиные крылышки, виднелись не покрытые шёрсткой уродливые, келоидные рубцы, явно оставленные безжалостным ножом. Видимо тот, кто держал унса в неволе, очень не хотел позволить ему летать. Слава упорно не хотела верить в жестокость Тарля, но отчётливо понимала, теперь Васт обязательно проверит парнишку с особой придирчивостью. И не могла не согласиться с подобной предосторожностью.

— Мне кажется… — рассмотрев страшные шрамы на спине полудохлого хомяка, осторожно пробормотал Беркис, — посыльный так не мог… он со всякими беспризорными щенками возился… кормил, хотя и сам голодал. Я его первый раз на еду и поймал… каюсь. И зла причинять никогда не собирался, можете спросить, одел и накормил… а он исчез.

— Разберёмся, — скупо пообещала Слава, забирая унса у мужа, — не волнуйся. Лучше расскажи, какими умениями владеешь, чем воюешь…

нам нужно знать, на случай, если придётся выбираться отсюда с боем.

Да не вздумай лгать или переметнуться… себе же хуже сделаешь. Ну а если будешь вести себя хорошо… попытаемся помочь тебе найти ту драгоценность. Васт только усмехнулся, взглянув в оскорблённое лицо пленника, здорово это у Славочки выходит, объяснять собеседникам всё начистоту и не стесняться при этом упомянуть о таких вещах, какие обычные женщины говорить побаиваются. Ну разве Инделирри или Афродита разговаривают почти так же, но ведь они далеко не обыкновенные женщины.

— Я могу поклясться, — настаивал маг, — хотя и без клятвы не предам, понял уже, с кем судьба столкнула. Но если можно… одну просьбу… потом…