Чтение онлайн

— Ах ты грязная скотина, — почти нежно пропела Псата, делая несколько крадущихся шажков в сторону этой давно несвежей кучки и поднимая повыше жезл, похожий на указку с камнем на конце, — вздумал защищать этих нахальных строптивец?! Ну, за это тебя ждёт особое наказание… и одним вылизыванием моих стоп ты не отделаешься! А твоих грязных подружек мы отдадим Обале… уж он сумеет им объяснить, как должны вести себя осчастливленные выбором дурочки! Гром еле сдержался, чтобы не плюнуть в неё так презрительно, как ему хотелось, но ещё рановато было выступать из-под стремительно тающей тени, второго из четырёх базовых заклинаний доступных всем старшим вертам. И мысленно поблагодарил неизвестных полуэльфов, изготовивших такую удобную, а главное неприметную одежду, позволившую затратить на тень намного меньше ценной энергии, чем требовалось обычно. Возможно благодаря этой одежде ему удаться пробыть невидимым до тех пор, пока застрявшая в дверном проёме долговязая фигура полуорка не двинется к лежанке верта вслед за своими подругами по развлечениям. И вдруг старшая жрица, все увереннее шагавшая к кучке соломы, замерла на месте, уставившись в одну точку. И если бы Костик не подглядывал за злюкой из-за плеча верта, нипочём бы не понял, куда она глядит. На какой-то предмет, бывший у нее в руках. Несколько мгновений, пока женщина стояла неподвижно, как будто не веря своим глазам, Тин лихорадочно пытался угадать, что там у неё за кака. А когда она, очнувшись, завертела головой и приподняла перед собой свой жезл и камень с той стороны, где находились пленники, засиял ровным, жемчужным светом, вдруг вспомнил рассказ Конса и поспешил толкнуть Юнку в бок, подавая знак тревоги. И в этот момент к ним резко обернулся наконец шагнувший в камеру полуорк и изумлённо вытаращил маленькие медвежьи глазки, придававшие его тёмному, морщинистому лицу одновременно комичное и свирепое выражение. Этот опомнился почти мгновенно и поторопился поднять для замаха руку, сжимающую рукоять длинной, плетёной из жил и медной проволоки плети, главного оружия хамширских палачей. Натренированное на отражение ударов подсознание само бросило Тину навстречу полукровке, и через миг, ловко проскользнув под рукой у верта, землянин стоял перед тощим и жилистым тан-габирцем, точно зная, тот не ждёт от невооружённой девчонки никакого подвоха. Состроив самую кроткую улыбку, землянин протянул к полуорку раскрытую ладонь и, не донеся её до его груди на целых полметра, пошевелил пальцами, словно показывая миролюбие своих намерений.

Рассмотрел, как в ответ тонкие губы палача расползлись в презрительной жестокой ухмылке и огорчённо пожал плечами.

— Ну, как знаешь. Одновременно Костик резко выбросил вперёд вторую руку, нанося точно рассчитанный удар ребром ладони по переносице. А затем добавил палачу ещё и лёгкое расстройство желудка, истово жалея, что на более кардинальные меры элементарно не хватает резерва. И краем глаза заметил, как стремительно мелькнувшая фигура в эльфийском камуфляже словно ураганом сносит в сторону жриц и бросает их на кучку соломы.

А затем этот смерч подхватил его самого и уже стоящую у двери с кинжалом в руках Юнку и одним рывком вышвырнул в коридор. Резко захлопнулась дверь, отрезая пути назад лязгнул засов, и только теперь Костик озадачился простым вопросом:

— А как мы выберемся из храма?

— По подземному ходу, — хрипло рыкнул Гром и начал торопливо срывать с себя камуфляж, — не отставайте.

— Не понимаю… зачем тогда ты на несколько минут превращался в человека? — попытался выяснить Костик, но быстро меняющий облик верт лишь что-то нечленораздельно пробормотал в ответ и землянин рассмотрел его укоризненный взгляд. И сообразив, что затеянное ими рискованное мероприятие пошло не так, как предполагал их сообщник, поторопился высказать зверю самую важную просьбу, — Если что…

уходи один и выноси отсюда Юнку. И не спорь… я мужчина и целитель… сумею за себя постоять. А затем на них обрушилось тревожное, как вой сирены гуденье, словно сотни неумелых музыкантов разом поднесли к губам дешёвые дудки, отозвавшиеся визгливым, режущим слух звуком. И спрашивать, что это такое, не хотелось совершенно, Тин и без объяснений догадался, что это каким-то образом сработала тревожная кнопка жрецов. Ну или что тут у них взамен неё?! Главное, действует и очень эффективно, раз всполошилось в тот же момент, как пленники оказались на свободе. Следовательно, теперь против них в считанные секунды ополчится все население этого проклятого храма, и спешно перекроет все ходы-выходы. Так вот почему мангур так резко поменял свои намерения, с досадой вздохнул бегущий позади всех Тин, значит, успел просчитать ситуацию на несколько минут раньше него! И с одной стороны это просто замечательно, с умным и опытным сообщником их шансы на удачу гораздо выше. А с другой… если побег не удастся, жрецы сразу сообразят, откуда у мангура появились зубы и кто снял цепь… и отношение к ним с Юнкой мгновенно изменится. И тогда неизвестно, насколько суровым будет наказание для двух преступниц. Стало быть этого нельзя допустить ни в коем случае, и не жалеть ни резерва, ни себя… лишь бы Юнка не попала в лапы этого палача с ухмылкой садиста. Гром нёсся впереди них беззвучной тенью, уверенно сворачивая в проходы и коридоры, снося засовы и двери одним ударом крупной, как у льва лапы. Каждый раз после такого удара Костик замечал, как бледнеет и словно съёживается окружавшее зверя сияние ауры и крепче стискивал зубы. Ежу понятно, верт не обходится без помощи магии, иначе он себе уже все когти бы снёс и кости переломал. И в ответ незаметно прибавлял Юнке силы, больше всего боясь, чтоб она не отстала. Сам он упорно держался последним и когда за одним из поворотов заметил кучку бегущих куда-то жрецов в своих бабьих балахонах, немедленно озаботился очищением их желудков. И на этот раз магию не экономил. Но не просто из особой вредности, как выяснилось, здесь, за пределами камеры, резерв восстанавливался немного быстрее, и выводы напрашивались сами. Значит не просто так жрецы выбрали для строительства храма именно это место, несомненно поблизости был источник. И второй — камеры они умели каким-то образом закрывать от поступающей из него энергии. Очередная дверь открыла вид на круто ведущую вниз лестницу и надежда в душе Костика начала было расти, но продолжалось это, к его великому разочарованию, очень недолго. Едва беглецы выскочили на площадку, откуда лестница делала крутой поворот, разом сдохли не только надежды, но и намерение бежать дальше. Над нижней площадкой, миновать которую не было ни малейшей возможности, ярко светило несколько точно таких же кристаллов, с какими пришли в камеру палачи, а под ними, плотно сбившись в кучку, стояло около десятка перепуганных, всхлипывающих девчонок и женщин.

Все они были в тёмных, поношенных платьях, явно накинутых наспех и с растрёпанными волосами. Некоторые из женщин были обуты в растоптанные шлёпанцы, а почти половина по очереди зябко поджимали босые ступни.

— Сволочи, — с сердцем выдохнул Костик, скорее не разглядев, а почуяв прятавшихся в тени арок жрецов, — за бабьи юбки спрятались.

Как будем прорываться? Вопрос прозвучал безнадёжно, впрочем, землянин и не собирался строить из себя дебила-бодрячка, ждущего лишь приказа, чтобы ринуться на амбразуру. Не тот момент, да и не та у них задача. Им нужно выжить и вернуться к своим, а вот потом… Костик даже зажмурился на миг, представляя себе это прекрасное потом, в котором они врываются сюда всем отрядом, с Ма и бабушкой, с Вастом и братьями, с унсами и Кляксой! И тотчас распахнул глаза и удручено вздохнул, до того мига ещё дожить нужно, и лучше не здесь. А в следующее мгновение его подтолкнула под пятую точку лобастая голова мангура и они снова побежали, только теперь назад и вверх.

Куда верт вёл своих сообщников в этот раз, не знал никто, и спрашивать было бесполезно, ответить в этом облике он все равно не мог. Да и не собирался останавливаться ни на минуту. Мальками повороты и коридоры, лестницы и двери, арки и переходы. Костику казалось, будто бегут они уже полчаса, если не меньше, хотя он отлично знал странную способность времени неимоверно растягиваться вот именно в таких случаях. И все равно монастырь был просто огромен, до этого землянин даже не представлял, что он окажется похож на целый посылок, размещённый в одном, безмерно запутанном здании. Но одну деталь Костик определить все же сумел, судя по все более дешёвой отделке стен и пустынным коридорам, бегут они куда-то в сторону помещений, где живут прислужники или фанаты, и значит верт решил прорываться с боем. И в таком случае лучше загодя приготовить для тех, кто уже пустился в погоню, пару сюрпризов… и пусть потом не обижаются, ожесточённо сопел Тин, доставая из самого надёжного кармана подаренные еще Афродитой пузырьки.

— На самый крайний случай, — сказала она и поколебавшись сунула в руку ученице крохотные хрупкие флакончики, выточенные из сушёного шипа рыбы-единорога, — просто брось об пол со всей силы… но если есть хоть крохотный шанс спастись без этого способа, лучше и не вспоминай о нем.

— Тин, не отставай, — оглянувшись, встревоженно крикнула запыхавшаяся Юнка, и сердце землянина обдало незнакомой тёплой волной, даже в носу защипало.

— Не переживай… — буркнул он скорее для себя, — никогда я от тебя теперь не отстану. И вздохнув, добавил мысленно: — если отстанут те гады, которые постепенно нагоняют их маленький отряд, ощущает он их своим натренированным морянами даром чувствовать опасности. Маленький коридорчик, в который привёл их мангур, заканчивался запертой с этой стороны на мощный засов дверью, и рядом с нею оборотень застыл на несколько долгих секунд, словно прислушиваясь к происходящему по ту сторону этой преграды. Впрочем, Костик, прикрыв глаза, тоже прислушивался, но к собственным ощущениям, и с каждым мгновением хмурился все сильнее, там, впереди, он ясно чуял поджидающую их неприятность. И предпочитал не задумываться о том, что они все-таки оказались в ловушке, из которой он видел только один выход — собрать все силы и попытаться прорваться.

— Ррр… — тихий предупреждающий рык Грома заставил землянина собраться, мысленно проверить давно приготовленные сюрпризы и глянуть на задумчиво хмурившую брови Юнку.

— Тин, — она тоже посмотрела на него, чуточку смущённо и отчаянно,

— мы же им скажем… или нет?

— Обязательно скажем, — уверенно подтвердил Костик, — тайком по кустам прятаться не будем, не волнуйся. Как доберёмся до Ма, так и обрадуем… а сейчас постарайся не отставать. И не лезь, пожалуйста, в самое пекло, ладно?

— Угу, — кивнула она так важно, словно давала клятву, или стояла рядом с ним в Загсе и Костик невольно ухмыльнулся, а что, неплохая мысль. Уж он постарается сделать все, чтоб его Юнка получила все праздники, которые так обожают девчонки, по самому полному списку. В следующий миг мангур резко отодвинул засов и, распахнув ударом лапы дверь, первым выпрыгнул на оказавшееся за нею крыльцо. Костик, мгновенно забросив в глубь сознания все лишние сейчас мысли, ринулся следом, точно зная, тем, кто окажется впереди, достанется львиная доля всех пакостей, какие приготовили пытающимся удрать узникам покорные воле жрецов охранники. А приготовили они не скупясь, это он понял, едва разглядел прячущихся между кустами и грядками вооружённых луками и жезлами людей, широким полукругом оцепивших все подступы к крыльцу. Но не дремали и сидевшие в засаде охранники, обязанные по первому звуку тревоги бежать к чёрному входу северного крыла. Здесь жили преимущественно те, кто считался самыми никчёмными и самыми ненадёжными из обитателей храма, старики, калеки и сироты, свёртки с которыми время от времени находили служители у подножия статуи Астандиса, стоящей перед фасадом центрального здания. Не сводившие взгляда с двери стражники сразу рассмотрели в бледном свете утренней зари по-походному одетых девчонок, вылетевших на ступени заднего крыльца следом за мощным зверем, и не стали ни задумываться о судьбе пленников, ни ждать, станет кто-либо из них нападать или нет.

Пустили в ход своё оружие, не медля ни секунды, и в широкую грудь мангура полетел рой стрел, огненных смерчиков и колючих молний. Верт рыкнул так, что отозвались стекла в ближайших окошках, и перед его мордой тотчас взвилось синеватое бездымное пламя, в котором как в трясине застряло большинство пущенных врагами смертельных даров. А зверь отшвырнул за себя выскочивших следом подопечных девчонок, мысленно прикрикнув чтобы не спешили, и в свою очередь швырнул в охранников ментальное заклинание, вызывающее у людей непреодолимое желание зевать. Слабовато, конечно, он и сам это прекрасно знал, но и так растратил большую часть запаса, когда срывал магические замки с встречающихся им дверей. Как осознал мангур в тот момент, не всем из обитателей храма разрешалось ходить по его коридорам и лестницам одинаково свободно. Несколько молний сумели преодолеть его щит и вонзились огненными змейками в шерсть, распространяя неприятный запах палёного, но у верта пока нечего было противопоставить этой вони и боли, которая, как он точно знал, последует обязательно. На сложный составной щит у него пока не набралось магии, а устанавливать несколько мелких не хватало времени. И потому Гром просто ринулся с крыльца на врагов, помня, каким яростным и пугающим становится от острой боли его рычание. Удары стрел посыпались на мангура со всех сторон, но он мчался и менял направление движения так стремительно и непредсказуемо, что ни одна не причинила ему особого вреда. Зато сам он, начиная беситься от первых укусов прожёгших кожу молний, играючи разбросал охранников бросившихся к нему с мечами и пиками первыми. Остальные лучники, не успевшие вытащить из ножен холодное оружие, бросились бежать, провожаемые разъярённым рёвом мечущегося по дорожкам зверя.

Костик с Юной бежали следом за мангуром, стараясь не отставать и вывести из строя тех, кого не успел задеть верт. Но по какому-то молчаливому уговору пытались целиться только в руки и ноги и не наносить смертельных ран. Казалось неправильным убивать людей, в общем-то не сделавших им пока ничего плохого, кроме слишком усердного исполнения приказов своих хозяев. И не стоит выпускать из вида, как много у них может быть веских причин для подобного повиновения, мельком отметил Костик и тотчас забыл и про храмовую стражу и про их проблемы. Не до чужих бед, когда собственные намного ближе и серьёзнее. Через несколько минут, когда Костику почти поверилось что главная проблема уже позади, целитель не удержался и послал убегающим врагам подарочек и от себя. И теперь ехидно ухмылялся, глядя с какой скоростью они исчезают за кустами и заборчиками отчаянно зевая и поддерживая штаны. В этот момент бывшим узникам казалось, что они победили и на их пути к свободе больше не осталось серьёзных преград, и Костик уже мысленно благодарил удачу, но очень скоро осознал как глубоко ошибался. Или как мало знал про возможности жрецов и ловушки, которые они успели заготовить как раз на такие случаи. Не успели беглецы свернуть на дорожку, в конце которой мангур внутренним чутьём ощущал в задней стене высокой ограды небольшие воротца, ситуация резко изменилась. Из похожей на нишу крохотной беседки вдруг выплеснулся зеленоватый свет, и Костик с изумлением рассмотрел установленное там высокое зеркало, словно освещённое изнутри подсветкой. А в следующий миг из этого сиянья словно фокусник вынырнул немолодой мужчина. Он был одет в белый балахон жреца, расшитый колокольчиками и синими звёздами, и следом за ним на тропу выскользнул ещё один, в бледно-фиолетовом одеянии с золотыми рунами. Оба держали в руках жезлы, украшенные на концах гроздьями крупных камней синего и фиолетового цвета и от нехорошего предчувствия у землянина вмиг пересохло во рту. От равнодушно-деловитых рож этих жрецов за километр несло жестоким безразличием и высокомерным презрением существ, считающих себя недосягаемо выше всех остальных людей. И настолько уверенных в собственной правоте, что можно было не сомневаться, ради тех вещей, которые они считают правильными, эти двое не задумавшись ни на секунду растопчут судьбы и жизни сотен, если не тысяч тех, кому когда-то завещал помогать поддерживать справедливость святой Астандис.