Чтение онлайн

А после источника я снова сменю ипостась. И тогда смогу тебя унести.

— Почему ты не взял энергию у Славы? — поинтересовалась моряна, расстроенно рассматривая его болячки, — своим она никому не отказывает… тем более раненым.

— Я взял… сколько смог, — уклончиво признался Гром и нехотя пояснил, — колдун ставил мне на очаги силы скобки из заговорённого серебра, и за эти годы проходы… сжались. Нужно время… Кстати, какой сейчас год?

— На Хамшире три тысячи пятьдесят шестой, — кротко ответила Линел и с состраданием покосилась на плотно сжавшего губы напарника, — а когда…

— Больше десяти лет… — буркнул он и смолк, не в силах проглотить вставший в горле ком.

— Возьми мои сапоги, — глядя на босые ноги верта предложила Линел, не зная, чем ещё отвлечь его от этой горестной темы, — мне удобнее босиком.

— Мне тоже, — отказался Гром и шагнул вперёд, не желая, чтоб она видела его лицо. Достаточно и того что видит ауру… о способностях морян верту рассказал словоохотливый унс со смешным именем Шарик. И ещё было удивительно приятно обнаружить что незнакомцы, забравшие его порталом из храма, не только не боятся мангуров, как прочие жители этого мира, но и относятся к нему с доверием словно к старинному другу. И не сделали ни малейшей попытки допросить израненного верта или проверить его честность. Сразу положили в отдельной палатке, притащили кучу еды и выслушав всхлипывающую девчонку, не забывшую в собственном горе про проблему Грома, пока не решавшегося жевать еду, принялись дружно измельчать ножами и руками мясо, копчёности и анлезийские деликатесы. А этот самый Шарик ловил показанные ему вертом воспоминания, и немедленно пересказывал их содержимое притихшим зрителям. А еще создавал картинки, на которых Гром видел словно со стороны, как он с девчонками убегает от несущегося вслед огненного шара. И впервые за много часов, проведённых в кромешной тьме, прерываемой только появлением очередных наказанных жриц, мангур чувствовал себя почти счастливым.

— Гром! — оторвал верта от воспоминаний встревоженный шёпот моряны, вдруг оказавшейся совсем рядом, почти у плеча, — ты оглох что ли? Не слышишь, впереди люди!

— Не слышу… — прошипел мангур, ругая про себя собственное нетерпение, из-за которого он бросил все силы на регенерацию, твёрдо зная, через несколько часов его настойчивость даст возможность собирать вдвое или втрое больше энергии, чем сейчас. Именно поэтому он отказался от плаванья, на которое так деликатно намекнула моряна, а ведёт её в сторону источника, намереваясь там до отказа пополнить свой резерв.

— Шарик! — возмутилась вдруг зачарованная под селянку Линел, — это что за шутки? Почему я твои сообщения слышу, а он — нет?!

— Шарик верту все передаёт, — свалившись ей на плечо откуда-то из поднебесья обиженно забормотал унс, — но он не отзывается. И аура у него блестит.

— Жабий лес, — сразу все понял Гром, — прости моряна. Я думал, он привязан только к тебе и поставил зеркальный щит, чтобы никто не рассмотрел ауру… у нас она особая.

— Чудик и Шарик всегда смотрят за всем отрядом, — гордо объявил разведчик, — и передают сведения всем одновременно. Унсы отличаются умом и сообразительностью. Обычно после этих слов Ма и Стан с братьями начинали улыбаться и давали Шарику что-нибудь вкусненькое, но Линел с вертом почему-то лишь озабоченно переглянулись.

— Тогда пока не будем ничего менять, — обдумав проблему, постановила наконец моряна, — иди за мной, я буду передавать тебе самое важное жестами. Вот смотри… правая вверх, внимание, близко чужие, левая — значит отступаем. Я ведь правильно поняла… тебе без источника не удастся обернуться в мангура?

— Мы не оборачиваемся… — буркнул верт и сразу смолк, сейчас не время объяснять ей тонкости магического превращения оборотней. — А к источнику нужно добраться… хотя бы неподалёку посидеть. Но если заметишь что-то опасное — лучше не рискуй. Похожу денёк и на двух ногах. Однако рисковать ради того чтобы подобраться к источнику не пришлось. Услышав донесение Шарика о толпе мужчин с яркими аурами и в балахонах жрецов, вышедших из портального зеркала прямо под дубом, Линел решительно отменила все прежние планы.

— Если бы ты был здоров, а у меня в помощницах хоть пара сестёр — мы бы никогда не отступили, — признала она честно, — но против трёх десятков магистров нам не выстоять. Да и было бы из-за чего! Идём…

я знаю местные реки и болота как свои пальцы. Проведу кратким путём.

Там есть пара слабых источников, немного пополнишь резерв, а к ночи доберёмся до Славы. Спорить Гром не стал, просто свернул с протоптанной дорожки и полез за нею в кусты. А вскоре уже стоял на берегу небольшой речки, следя за действиями моряны, копавшейся в своём походном мешке.

— Вот морская паутина, — подступила Линел к спутнику через нескольку минут, — снимай одежду, я тебя замотаю. В ней тепло и никто не увидит. А вот это зелье придётся выпить мне… иначе будем путешествовать три дня. А Тину нужно как можно быстрее доставить в крепость мастеров, королева морян мне не простит, если с нею что-то случится. Она девушку усыновила.

— Он парень, — вспомнил упрямее заявление целительницы верт и увидел на её губах печальную улыбку.

— Сейчас — да. А тогда стоял на перепутье… и все могло сложиться совершенно по-иному. Но что теперь поминать… вот сетка, ложись в неё и устраивайся поудобнее, только в пути не вертись, мотать начнёт.

— Линел, трое жрецов бегут сюда, быстро. И у них в руках жезлы, — унс действительно мгновенно запоминал названия новых предметов, — какие указания?

— Лети над нами и держись как можно дальше от жрецов, — торопливо скомандовала моряна и скользнула в воду, — мы уходим. На самом деле они уплывали, причём так быстро, что верту, болтающемуся в сетке, привязанной к надетой на плечи моряны упряжи, пришлось искать такое положение при каком водные струи не били ему в лицо. А вскоре он по достоинству оценил невзрачную паутинку, странным образом удерживающую тепло тела. И все равно, через пару часов, выбравшись на берег, верт отбивал зубами барабанную дробь так лихо, что моряна сжалилась и объявила привал.

Поразмыслив несколько минут, командир достал бумажку, написал одно слово и пустил по кругу. Все прочли и задумались, потом начали брать листок друг у друга и писать какие-то короткие фразы. Беркис искоса присматривал за новыми знакомыми, и все сильнее им завидовал. Так спокойно и доброжелательно посматривали эти мужчины и женщины друг на друга, так искренне волновались за судьбу девчонки, замкнувшей на себе магический кокон, как сам он не делал уже давно.

Да и не о ком ему было заботиться, с той самой поры, как жрец Астандиса забрал из родного дома, уговорив поступить в школу магов. На самом деле все оказалось вовсе не так сладко, как обещал вербовщик, по аурам отыскивавший в дальних деревушках Таджера и Тан-Габира одарённых мальчишек. На Зании жрецам разрешали вербовать только девственниц, а на Сузерд и Имрай вообще не пускали. Ну а жители Хамшира и сами знали, куда лучше пристроить одарённого сынишку, чтоб после всю жизнь не знал ни нужды ни горя. В ученики к фокусникам и предсказателям, а ещё к целителям, но только не в храм. В школе юного Беркиса не учили ни заклинаниям, ни грамоте, вместо учёбы он вообще с первых же дней работал. Храмы Астандиса продают горы браслетов и амулетов, и ради выгоды не заказывают их у ювелиров, а делают в собственных небольших мастерских, расположенных при монастырях. Вот в такой мастерской и работал Беркис, отбирал из вороха наскоро огранённых камушков те, на которые хватало его силы, и часами сидел, сосредоточенно сливая в камни скопившуюся за ночь энергию. И сидел бы там до сих пор, если бы не счастливый случай.

Впрочем… это сейчас маг знает точно, насколько ему тогда повезло.

А в тот день, когда сорвался с крыши, на которой ловил с приятелями голубей, чтоб зажарить втихомолку возле тиглей, искренне считал жизнь законченной. Падая сверху на камни двора, парнишка так страстно желал выжить, что сумел сделать почти невозможное, пробудить в себе неведомое доселе умение. Почти чудом завис на несколько мгновений над выщербленной плитой и шлёпнулся на неё совершенно целым. Зато с напрочь высушенным резервом. Несколько дней после этого Беркис валялся в камере для заключённых без сознания, а когда пришёл в себя, то обнаружил что едет куда-то, засунутый в багажный ящик небольшой тележки. Как объяснили ему позже, едва выяснив, что наглый парнишка, покусившийся на храмовых голубей, напрочь потерял способности, жрецы просто вышвырнули его за ворота. А возвращавшийся домой сельский лекарь, приезжавший усилить свои отвары, прихватил с собой. И не столько из жалости, сколько в надежде на дармовые рабочие руки. Отвары для нового хозяина Беркис варил потом больше года, и вскоре лекарь перестал возить их в храм, обнаружив, что восстановившийся на деревенских хлебах ученик делает это не хуже и совершенно бесплатно.