Чтение онлайн

У Хат была уже собрана маленькая собственная библиотека: ученические работы и описания чудесных устройств, находившихся в доме бога. Ра только вначале следил за этим описанием: снисходительно, забавляясь опытами своей служанки. Потом ему наскучили ее детские упражнения, и Хат продолжила вести записи самостоятельно.

Ра не запрещал своим слугам развлекаться, как они хотели, если это не противоречило его планам.

Но никто никогда не знал, какие из этих забав вызовут его гнев.

Хат медленно протянула руку и вытащила чистый свиток. Изготовлением папирусов занимались мастера в Мен-Нефер-Ра, и снабжение пирамиды писчими материалами осуществлялось бесперебойно. Особенно ближайшие слуги бога – те, что постоянно состояли при Ра - не терпели в них недостатка.

Девушка подошла к письменному столику, развернула папирус. Письменный прибор уже ждал, приготовленный к работе. Хат села и, взяв тростинку для письма, погрузила ее в густую краску.

Если бог умеет читать мысли, значит, то, что сейчас запишет Хат, ему уже известно. А значит, она уже обречена. Какой смысл бояться?

Хат писала долго, увлеченно, с безмятежным лицом человека, который постоянно ходит под смертью и привык к этому ощущению. За месяцы, проведенные в пирамиде, Хат стала прекрасным писцом. Возможно, лучшим из живущих. Она не остановилась, пока не исписала целый лист; потом прервала работу, встряхивая онемевшей рукой. Хат почувствовала, что у нее опять разболелись ноги, живот, руки от плеч – память о предупреждении Ра.

И тут же почувствовала, что она не одна.

Холодея, Хат повернулась в кресле и выдохнула с облегчением. Ну конечно. Девушка с улыбкой встала и тут же осела от слабости, опираясь руками о подлокотники; но продолжала улыбаться.

– Поди сюда, - пригласила она Джепет.

Девочка, смущенно и испуганно ждавшая в дверях, приблизилась. Она не знала, как вести себя с Хат; и той это выражение понравилось намного больше, чем уверенность Исетемхеб. Она вспомнила, что Джепет не далее как четыре дня назад потеряла отца, и ласково обняла маленькую жрицу за плечи.

– Тебе что-нибудь нужно?

Джепет мотнула головой, глядя в землю; потом плечики ее дрогнули… и через мгновение она разрыдалась в объятиях своей госпожи. Хат гладила ее по черноволосой головке, такой же, как у Исетемхеб. Но внутри этот ребенок был совсем другой.

Хотелось бы надеяться…

Наконец Джепет успокоилась. Только продолжала глубоко вздыхать и тереть кулачками глаза.

– Подожди здесь, - сказала Хат. – Хорошо?

Джепет неуверенно улыбнулась и кивнула. Она уже привыкла, что ей только приказывают.

Хат отправилась на кухню, где по большей части находилась низшая прислуга Ра – к ней относились и те вдовы, которых бог взял из селения вместе с детьми; но доступ в хозяйственные помещения был открыт всем. Не обращая внимания на испуганные взгляды и перешептывания, девушка взяла несколько лепешек, сухих фруктов, кувшин с вином, разбавленным водой, и пару кубков; расставив все это на подносе, она вернулась в спальню.

Джепет смирненько сидела на подушке в ожидании хозяйки.

– Ну вот, давай-ка поедим, - сказала Хат, ободряюще улыбаясь. Джепет растерянно заморгала. Она-то думала, что ее прислали сюда прислуживать. Но Хат еще раз показала на блюдо с едой, и девочка перестала стесняться.

После вина с водой ее глаза заблестели, а щеки зарумянились.

Возникла пауза – дружелюбная, но неловкая. А Хат ощутила холодок страха. О чем можно говорить с этим ребенком – так, чтобы не подвергнуть опасности ни ее, ни себя?

Но ведь Ра не наказывает детей, подумала Хат. Он сможет начать ломать их только тогда, когда они достаточно окрепнут духом и телом, чтобы наказание обернулось к его собственной выгоде… Он может покарать за этот разговор только ее саму…

– Скажи мне, Хатхор, ты ничего не слышала о Метене? Куда его послали? – спросила девушка.

Джепет нахмурилась, как будто не сразу узнала обращение… или не знала, кто такой Метен…

Ну конечно, ее же не было с ними все эти дни! Она не видела, как воскрес Метен, а потом ей никто не рассказал. В доме бога бывает множество людей, которые приходят и уходят. А негодяйка Исетемхеб могла просто из враждебности к дочери мятежника утаить от товарки подробности случившегося.

– Прошу прощения, Первая… я не знаю, кто такой Метен, - сказала Джепет.

Хат глубоко вздохнула.

Но играть так играть.

– Метен – юноша, которого убили за оскорбление бога, и которого бог потом воскресил, - сказала Хат. – Ра взял его к себе на службу. Ты не знаешь, на какую?

При пояснениях Хат лицо Джепет сначало просветлело, потом снова вытянулось. Она мотнула головой.

– Так ты ничего не знаешь об этом, - сказала Хат.

Она-то надеялась! Только зря подставила голову под удар!..

– Нет, знаю, - к ее удивлению, сказала маленькая жрица. – Я слышала о Метене, Первая. Я знаю, что его отправили в город, но не знаю, на какую работу.

– Ах, вот что…

Это было уже очень много. В город – значит определенно на службу, в ученики к какому-нибудь из мастеров Ра или на младшую руководящую должность. Теперь Метен тоже стал врагом своему селению.

Хотя бог обещал помощь его семье… Семье Хат никто помощи не предлагал…

Ах, если бы и она смогла побывать в Мен-Нефер-Ра, увидеть, как бог ведет дела! Хат за эти месяцы ни разу не покидала пирамиды, кроме как для прогулки в собственную разоренную деревню; что удивительно, она не испытывала и потребности в этом, и не замечала течения времени. Как будто на короткое время попала в рай. К богам. Хотя так и было.

– Что ты прикажешь мне делать? – спросила Джепет, теперь исполнившись сочувствия и желания услужить.

Хат устало улыбнулась.

– Я хочу развлечься, Джепет. Давай сыграем в какую-нибудь игру, пока бог не призвал нас.

Джепет радостно хлопнула в ладоши. Кажется, ей понравилось не только это предложение, а еще и то, что ее назвали настоящим именем.

– Давай сыграем! – воскликнула девочка.

Их никто не тревожил до самого вечера: даже товарищи Джепет девочку не беспокоили. Как видно, Джепет стала этим детям такой же чужой, как и Хат – она сама исключила себя из числа избранных слуг.

У Ра есть и слабые места, думала Хат, очень довольная этим днем. Он не может тронуть детей без того, чтобы не оттолкнуть других детей – все же они живут чувствами, а не разумом, и подчиняются сердцем.

– Джепет, ты можешь быть свободна, - сказала она служанке, когда Джепет помогла ей приготовиться ко сну.

А Джепет вдруг обхватила ее ноги и взмолилась:

– Не отсылай меня, Первая! Пожалуйста! Мне так плохо одной!

У бедного отверженного ребенка наконец-то появился друг.