Чтение онлайн

– Спасибо, доктор, - Эд уже не носил повязку на глазах, да и очки дома предпочитал не надевать - не видел в этом смысла. Поэтому я смогла увидеть, как намокли его ресницы.
– Пара-тройка лет - это, конечно, немалый срок, но все же меньше, чем целая жизнь…

Позже, когда врач уехал, Эд признался мне, запинаясь от волнения:

– Кажется, я теперь знаю, что чувствуют люди, которым отменяют пожизненный приговор. И… это ведь ты нашла Монику, Ника?

– Я…

– Спасибо тебе, родная! Я говорил, что люблю тебя?

– Кажется, было такое, - заулыбалась я.

– В таком случае, придется повторить!

Эд не остановился на словах и решил доказать свою любовь делом: вечером, перед ужином. Ночью, после прогулки с Найджелом. Утром - едва я успела проснуться…

А через месяц доказательство его любви превратилось в две полоски на тест-системе для определения беременности.

Я не стала скрывать новость от мужа.

– И что ты… как ты… - выслушав мое признание, разволновался Эд. Голос у него вдруг пропал, и договорить он не смог. Впрочем, я и сама знала, о чем он спрашивает.

– Ты ведь говорил, что готов заботиться о нашем ребенке вместе со мной… - припомнила давний разговор. Мне было необходимо знать, что в этот раз я не останусь один на один с трудностями.

– Готов?! Да я… мечтаю!
– муж схватил меня в охапку, сжал так, что стало трудно дышать. - Поверь, Ника! Я всему научусь! Даже памперсы менять!

– Я решила дать тебе возможность доказать это на деле.

– И ты не пожалеешь об этом, Ника!

Я и не пожалела - ни единого дня! Потому что при виде сияющего счастьем лица любимого мужчины я забывала обо всех тревогах и опасениях, о токсикозе первого триместра и тяготах последнего месяца, когда стало тяжело ходить и пришлось переехать в спальню на первом этаже, потому что довольно крутая лестница стала для меня почти непреодолимым препятствием.

Наша со Скворцовым доченька родилась четырнадцатого декабря. У нее оказались папины глаза - такие же темные и опушенные густым веером длинных черных ресниц. И с первого дня они смотрели на свет так жадно, будто делали это за себя и за папу…

Три года спустя

Манюня капризничала с раннего утра. Вот как проснулась в начале седьмого - так и завелась. Я ей любимую игрушку - она ее на пол и тянет вверх свои пухлые, в перевязочках, ручки:

– Мазьми меня-а!

Взяла ее на руки - тут же начинает вертеть головой в темных кудряшках:

– Па? Де?
– папу ищет.

А папе, между прочим, собираться надо. Папа наш решился на лазерную коррекцию зрения.

По прикидкам доктора Слепнева, скотома, вызванная нарушением питания всяких палочек-колбочек, из которых состоит сетчатка глаза, уменьшилась на треть справа, и на добрую половину слева. Если бы не близорукость - видел бы Эд вполне прилично, даже лучше, чем тогда, когда мы с ним только-только познакомились. А так даже очки с толстыми стеклами плохо помогали.

– Папа пошел умываться. Давай мы тоже пойдем личико умоем?

– Не-е-е! Папи!
– И что тут поделаешь: стресс у ребенка.

Привыкла наша Манюня, что это папа ее по утрам с постели поднимает, памперсы меняет, он же и умываться несет, и утренней кашей кормит. А тут папа куда-то ушел, чем-то своим занят, а вместо него мама руководит. Мама - строгая. У мамы не забалуешь!

– Машутка, радость моя! Ты что это плачешь?
– О! А вот и Скворцов! Голый до пояса, загорелый, и все кубики пресса на месте - у меня аж живот подвело при взгляде на обнаженный торс мужа. Вот с кого древнегреческим скульпторам свои статуи ваять следовало!
– Ну иди, иди ко мне, моя девочка!

Машка тут же перебралась к Эду на руки, обвила мягкими лапками его шею - не оторвать!

– Найди! Найди!
– закомандовала.

Нет, это она не найти что-нибудь так просит. Это она Найджела так зовет. Завтракать без папы и лабрадора наша принцесса не привыкла. Только в полном составе и сидя у отца на коленях.

Найджел команду понял. Гавкнул негромко и потрусил из детской в коридор: показывать дорогу, а то вдруг хозяева заблудятся и не сообразят, где у них в доме кухня.

После завтрака у нас снова скандал приключился: папа вместо утренней прогулки с дочкой один куда-то ехать собрался.

Ох, и бушевала Манюня! Ох, и ревела! Тимофей, который за Эдуардом специально приехал, чтобы в клинику отвезти, не выдержал и сбежал:

– Эд, спускайся давай. Я тебя в машине жду.

Скворцов Машку от себя еле оторвал. Передал мне с рук на руки.

– Девочки мои, ну вы же пару-тройку часов без меня обойдетесь?

– Продержимся, не сомневайся!
– я провела подушечками пальцев по темной модной щетине мужа, поцеловала его в подбородок.
– Это пока ты дома, Машка без тебя шагу ступить не может. А как убедится, что ты все-таки уехал - займется своими делами. Но ждать все равно будет! Так что ты возвращайся скорей!

– Куда я от вас… - в голосе Скворцова прозвучало столько нежности, что и без слов стало понятно: никуда! Бульдозером от нас не оттащишь!

Эд уехал. Манюня еще немного покапризничала, потом улеглась в обнимку с Найджелом прямо на ковре перед диваном - досыпать что не доспала.

Я попыталась заняться любимым десертом мужа - яблочной шарлоткой. Уронила вилку, рассыпала яблоки, порезала палец и поняла: лучше мне вместе с дочкой прилечь на ковер и перестать суетиться. Все равно все из рук валится. И вот вроде умом понимаю, что лазерная коррекция зрения - операция не опасная и даже почти безболезненная, а однако же волнуюсь за мужа так, что ни о чем больше думать не могу!

Часа через два Машка проснулась. Убедилась, что папы дома нет, собралась было снова покапризничать по этому поводу, но я ей пообещала, что вот сейчас она скушает творожок, и мы возьмем Найджела и пойдем на улицу - встречать папу. Манюня тут же стала словно шелковая. И творожок съела, и кефир выпила, и комбинезончик джинсовый надела быстро и без выкрутасов.

Мы спустились во двор. Поводок Найджела я зацепила за спинку скамьи, сама уселась с дочкой на край песочницы. Бабье лето, теплое, южное, позволяло лепить куличики, не боясь замерзнуть, даже в конце сентября. Так мы и сидели с лопатками и ведерками, пока во двор не въехал серебристый Гранд Чероки. За рулем этой четырехколесной зверюги сидела моя лучшая подруга - Тамара.

Она выпрыгнула из салона первой.

– Тима на операцию срочную вызвали, - ответила на мой удивленный взгляд.
– Пришлось мне извозчиком к твоему мужу подрядиться.

Потом замерла, театральным жестом указывая направо. Из салона джипа выбрался Скворцов, быстро обошел капот, зашагал к нам.

Я встала, подхватила Манюню на руки:

– Смотри, кто приехал!

Машка тетю Тому, крестную маму, проигнорировала.

– Па-па-а!
– заверещала звонко.

– Вуф! Вуф!
– подхватил ее вопль Найджел и первым бросился к ногам любимого хозяина.