Чтение онлайн

Вероника послушно подхватила меня под локоть и повела прочь со двора, через светофор, в парк. Она больше не пыталась заговорить, но и отпускать мою руку не спешила. Водила по кругу. Играла с Найджелом, бросая ему палку. Правда, без обычного задора и смеха. Через полчаса, по-прежнему не пытаясь заговорить, повела меня домой.

В квартире я быстро переоделся в домашнее и поспешил скрыться в кабинете. Мне предстояло убедить свое собственное тело, что близости не будет, что вспышка, которую я себе позволил, - была совершенно неуместной. И что спать я буду вот тут, на диване. Потому что, если поднимусь в свою спальню, лягу в постель рядом с женой - сорвусь окончательно и буду любить свою женщину всю ночь! До потери пульса и сознания. Пока не сдохну сам и не замучаю ее.

После того, что случилось во время прогулки, я ожидал, что Вероника, разобравшись с Найджелом, придет ко мне и потребует объяснений, но жена снова меня удивила. Потопталась на кухне. Судя по звяканью чашек - пила чай. Потом ушла наверх. Я слышал ее шаги на лестнице. Ушла - и наступила тишина, лишь слегка нарушаемая сопением Найджела, который незаметно подкрался и улегся на моих ногах.

Я сидел, слушал эту тишину и думал, что вот эта мертвая холодная пустота, словно я не только ослеп, но еще и оглох, ждет меня впереди. Месяцы, годы, десятилетия пустоты в четырех стенах, в клетке, которую я успел сделать золотой, но не успел наполнить жизнью. Слишком долго ждал и искал.

Ну почему Вероника встретилась мне только теперь?! И что она делает там, наверху? Почему ее совсем не слышно? Не могла же она лечь спать так рано!

Я нарочно заставил смартфон озвучить время. Убедился, что нет еще и одиннадцати ночи. Смутная тревога, круто замешанная на болезненном желании услышать голос Ники, ощутить ее близкое присутствие, заставила меня изменить собственным принципам, встать и отправиться на второй этаж.

В свою спальню я вошел на цыпочках. Свет в ней не горел, даже нижний. Это я различить мог. Наощупь добрался до собственной кровати, присел подле нее на корточки, положил руку на краешек и начал медленно ощупывать матрас. Вытянутая на всю длину рука встретила пустоту. Тогда я пересел на кровать, дотянулся аж до самой стены и убедился: Вероники на кровати нет!

– Ника?
– позвал шепотом, хотя прекрасно понимал, что ответа не услышу.
– Ника…

Покинув нашу спальню, я встал посреди коридора и прислушался: может, жена решила принять душ или ванну? А может, возится в одной из комнат, перестилая белье? Нет. Глупая идея. С чего бы ей ночью уборкой заниматься…

– Ника!
– снова шепнул я, словно опасаясь разбудить.

Придерживаясь за стену, побрел к спальне, которую Ника занимала раньше, до того, как мы поженились. Я не очень понимал, что ей там делать, но других идей, где ее искать, у меня не было.

Рука нащупала дверной косяк. Я остановился. Занес кулак, чтобы постучать в дверь. Не донес. Уронил руку. Даже если жена в своей спальне - что я ей скажу? У меня нет права желать близости с ней. Не теперь, когда я собрался разводиться. Уткнулся лбом все в тот же косяк. В груди теснились, мешая дышать, ужас перед одиночеством, горечь предстоящей разлуки, тоска и еще куча всего - непонятного, безымянного. Ресницы под повязкой увлажнились.

– Ника… - протянул еле слышно, без надежды на ответ.

Даже если жена там, за дверью - наверное, она спит или лежит и слушает музыку в наушниках. Или… не знаю. Но хочу быть там, с ней.

– Эд.
– Моей повисшей плетью руки коснулись прохладные пальцы. Голос жены донесся откуда-то снизу.
– Ты пришел…

Я перехватил ее ладонь и попятился на полшага.

– Ты что здесь делаешь?
– спросил неверяще.

– Сижу.

– На полу в коридоре?!

– Угу.

– Зачем?
– я перестал понимать, что происходит. Совсем.

– Не знаю. Надеялась увидеть, как ты поднимешься в свою спальню. Ты ведь уже неделю там не появляешься.

– А ты почему не там?

– Не могу там одна… без тебя.
– Ника встала, потянула меня за руку.

И я пошел за ней, потому что сопротивляться было за пределами моих сил. Послушно позволил снять с себя футболку и штаны. Повинуясь воле любимой, присел на край кровати. Она уселась мне на колени, обхватила за шею, прижалась - кожа к коже, и я понял, что на ней нет вообще ничего.

Мои руки тут же зажили собственной жизнью: погладили гладкие бедра, проследили изгибы талии, добрались до груди.

Ника сама прижала к ней мои ладони, выгнулась, покачнулась…

– Только попробуй уйти, Скворцов!
– прошептала грозно.
– Только посмей меня оттолкнуть!

Я должен был это сделать. Обязан!

...и не смог.

Содрал гребаную повязку с глаз, чтобы не мешала. Зарылся носом в ложбинку между нежными полушариями. Отыскал губами уже затвердевшие чувствительные вершинки, сначала одну, потом - вторую. Из груди против воли вырвался протяжный рык.

Слова вдруг забылись все разом, будто никогда не умел говорить. Остались только обрывки мыслей и рваные хриплые междометия. Я то выкрикивал их, то выстанывал, забывая дышать, содрогаясь от нестерпимой потребности целовать, терзать, пронзать собой покорное женское тело, так идеально совпадающее с моим собственным, будто нас создавали, как два кусочка единого пазла.

Эд пришел! На второй этаж, в спальню. Сначала - в свою, потом - ко мне. Я ждала и не ждала, что это произойдет. Но, когда увидела его, от радости и облегчения растеряла способность говорить и двигаться. Только сидела и смотрела, как он бродит наощупь и шепотом повторяет мое имя. По щекам текли слезы. В горле першило. Все-таки муж любит меня! Его отстраненность, его враждебность - все это напускное!

Сморгнув слезы, собравшись с силами, я схватила Скворцова за руку и уволокла в свою спальню. Он не сопротивлялся. Правда, потом, когда мы уже лежали, расслабленные, измотанные бурным единением, он попытался заговорить.

– Вероника, я не…

– Молчи!
– чутье подсказывало, что мне вряд ли понравится то, что я услышу.
– Все разговоры - завтра.

Эд неохотно умолк. Поцеловал меня в ухо, прикрыл глаза и задремал. Я тоже уснула - спокойно и глубоко. Так, как давно не спала!

Утром сбежала из кровати раньше, чем муж успел проснуться. Спустилась вниз, захлопотала над завтраком.

Эд спал дольше обычного. Только в начале девятого появился на верхней площадке лестницы - с растрепанными отросшими волосами, со следом подушки на щеке.

– Ника?
– окликнул негромко.
– Ты почему не разбудила меня?

– Хотела, чтобы ты выспался. Спускайся. Завтрак на столе.

Муж вздохнул, покачал головой:

– Спасибо, но я бы хотел, чтобы ты выслушала меня…

– Выслушаю обязательно. Вот на прогулке и выслушаю.

Завтракал Эд без аппетита, но послушно съел все, что я ему подала - омлет с овощами и сосисками, тосты с маслом и джемом.

Наконец, мы выбрались на улицу. Я ждала, что Скворцов начнет выяснять отношения прямо у подъезда, но он набрался терпения и молчал, пока мы не добрались до парка и не отпустили Найджела бегать.