Свет в ночи
Шрифт:
Игнис провел рокировку почти машинально, идеально чисто, но то, что он один, а пленников двое, ему мешало. Лайтнинг осознала, что в этой формуле она - лишний знак. Обуза, поправка, на которую приходится тратить силы, оставляя главный объект без внимания. Клэр стало горько, будто бы Ваниль подвергалась опасности исключительно из-за неё. Лайтнинг только сейчас заметила, как хорошо подходил грузовик в качестве щита.
В порыве ненависти к себе и ситуации она начала стягивать браслет наручников. Злость давала ей сил. Окрыленная своим нервным возбуждением она не чувствовала боли.
Ваниль и Игнис сели в машину. Советник не успел устроиться на месте водителя, как услышал:
– Там, куда мы едем, безопасно?
Тактик недовольно развернулся, кладя руку на подголовник - только неуместных вопросов ему сейчас не хватало, голова занята другим.
– Да, - злобно кинул он. Очки, скользя по силуэту девушки, неожиданно впились в её руки. Лайт, даже не стесняясь, пыталась выкрутить кисть из наручников при нем.
– Я… - он попытался что-либо сделать.
– Двигайся вперёд, - оборвала его розововолосая.
– И, ей богу, если с Ваниль что-то случится, я тебя с того света достану, - закончив, розововолосая подтянулась к дальней двери и вышла из машины.
Лайтнинг постаралась на прощание поймать взгляд рыжей девчонки. Ваниль сидела на переднем сидении, ошеломленно провожая девушку из Кокона стеклянными немигающми изумрудами.
«Поняла ли она?» - боль стянула грудь Лайтнинг.
Игнис, впиваясь пальцами в руль, сверкнул очками, он уж точно без слов понял Лайтнинг. План слишком рискованный, он бы в жизни на такое не пошел. «Так безрассудно мог бы поступить Ноктис, только вот самопожертвование не в его стиле», - почти усмехнулся стратег. Он секунду метался, глупая девка, скорее всего, перевозбудилась от присутствия реликтовых тварей, принц его прибьет. Но это её решение, и он тут не при чем. Игнис понимал, что розововолосая может погибнуть. С другой стороны, какая ему разница, от этого будет только польза.
***
Лайтнинг вскарабкалась в кабину. Теперь неожиданно стало страшно пронестись сквозь этот огненный коридор. А всего пять минут назад ей думалось, что она ничего не боится. Иногда так легко плюнуть и оскалиться чужой несправедливости или забыть о боли на зло кому-то. Но сейчас ей некому было противостоять, кроме себя.
«Взорвется ли машина? Скорее, первыми будут шины, тент, натянутый на кузов, точно не устоит… Всего-то выдержать метров пятьсот, там где эти твари,» - думала девушка. Главным было не попасть под прямой огонь. В таком случае она даже увернуться не сможет, ей нужно двигаться строго по одной линии. Грузовик – лишь щит, чтоб оградить вторую машину и дать добраться до безопасного места. Мысли как-то пакостно растягивались в голове, забивая сознание, как патока.
Очередной всполох огня отразился во влажных глазах, словно предсказывал самые плохие её опасения. Лайтнинг сглотнула и чуть не поперхнулась сухостью в горле, живот свело от страха. А ведь она могла сдать назад, развернуться и бежать. Бежать из этого ада, полного издевательств и страданий для неё. Забыть принца и всю его команду как страшный сон, вернуться назад на Кокон, к Сере. Лайтнинг зажмурилась и горько прикусила губу, пытаясь прогнать из головы эти мысли. Она не может так поступить, несмотря ни на что!
«Совесть, человечность, мораль, самопожертвование - быть ослепительной и обжигающей, так, чтоб эта тьма и помыслить не могла касаться тебя», - дрожь мурашками прокатилась по всему телу, уравнение сошлось, она нашла свой стержень и свет. Неважно, что думают другие, она знает, что поступает правильно. И если уж она погибнет, её самопожертвование станет проклятьем и последним плевком в лицо этим подонкам. Она не опустилась до их уровня и боролась до конца.
Озноб поднялся из живота к горлу, бодря истощенное тело. Лайтнинг вспомнила, как ехала в этом грузовике на помощь к сестре атамана. Трусить, задумываться? Нет, только неумолимо двигаться вперёд, прожигая всё на своем пути. Как молния.
Сержант Фэррон, почти не дыша, дернула разболтанный ручник, завела машину, переключила скорость и плавно начала вдавливать газ - старая машина конвульсивно подалась вперёд. Светлые глаза следили в боковое зеркало за движением пикапа. Лайтнинг оставалось надеяться только на сообразительность и мастерство очкарика, в себе-то она была уверена.
***
Он бежал на встречу чудовищу, бессмысленный крик превратился в звериный рык, разрывающий горло, легкие. Один, второй, третий …. двенадцатый вызванный меч летели наравне с Каэлумом.
Сблизившись лоб в лоб с противником, зверь ответил истошным визгом и выпустил огненный фонтан в холодный воздух. Ноктис маневрировал в клубах невыносимо обжигающего дыхания. Он, почти не задумываясь, цеплялся и отталкивался от своих клинков, парящих в воздухе, вонзая их в лапы, мощный торс. Мечи были быстрее его мысли, словно являлись продолжением тела. И вот невесомо он вскарабкался до грудной клетки зверя и загнал призванный меч в толстую шкуру. Затылок и шея холодели от напряжения, вздымая под кожей узлы вен. Цвет покинул его щеки, концентрируясь и выступая багровыми пятнами на висках. Заставляя Каэлума желать только одного - по-варварски раскроить тварь, чувствовать на своей коже его горячую кровь. Сейчас принц не видел вокруг ничего, кроме монстра, который должен был сдохнуть от его руки.
Ноктис против всех законов физики завис на высоте нескольких метров над землей и начал продвигаться вперёд. Словно сам меч стремился к сердцу гиганта. Повелитель сотни клинков видел, как раскалилась рукоять, а сталь приобрела рубиновый оттенок. Принц наткнулся на место зарождения пламенного дыхания в груди монстра.
Лонг Гуи подкосился, сминая собственные лапы. Он отчаянно продолжал извиваться в агонии. Нокт держался столько, сколько мог, пока гигант не откинул его. Парень упал на землю, но тут же резко поднялся на ноги. С силой втягивая воздух через ноздри, он наблюдал широко открытыми глазами, как величественное тело, колыхаясь, осело, олицетворяя переход от жизни к куску мяса. В последнем свистящем выдохе монстр выдал прощальный клуб огня в сторону дороги. И Ноктис протрезвел, видя, что обе машины шеренгой на скорости едут к ним.
В его голове увиденное никак не находило логики и объяснения. Грузовик огораживал от огня машину Промпто. Когда «кортеж» пронесся мимо, принц не смог разобрать, кто за рулем, увидел лишь тлеющую дыру в кузове.
С лица мгновенно стерлась кровожадная гримаса, алый цвет в глазах пульсировал, вызывая головную боль. Он прекрасно знал, что в таком состоянии его сознание могло выдержать только одну мысль, одно стремление, столь сильное и всепоглощающее, что оно могло уничтожить мир. Всякий разум покидал его голову, и он не мог адекватно мыслить, но, чёрт побери, кто был за рулем!? Он всеми силами старался справиться с собой.
***
Гладиолусу стало совсем тяжко. Опалив руку, монстр зажал его в угол. Промпто уже второй раз опустошил обрез. Дробь мало что сделала толстой шкуре, в основном только злила зверя. Стрелок, прежде чем возобновить стрельбу, попытался максимально сократить расстояние. В душе он бранил всеми цензурными и нецензурными словами тварь и своего лопоухого друга, позволившего прижать себя к стенке.
Монстр, принюхиваясь, наконец, приблизил массивную морду к Гладу. Парень со шрамом оказался между двух бивней и почувствовал мерзкое дыхание, раскалившийся перед лицом воздух, предвещавший огненный всполох. От чего-то руки сковало, так как будто бестия поймала Гладиолуса в сети. Неожиданно прозвучал выстрел, и Лонг Гуи резко вздернул голову, выдавая истошный крик. Промпто торжественно усмехнулся — он попал в глаз. Опешивший громила отстранился от животного.