Свет юности [Ранняя лирика и пьесы], Киле Петр

Свет юности [Ранняя лирика и пьесы]

Киле Петр

Шрифт:

В окне синело небо влажно-густо. Пред самым домом грядками к реке Был огород — картофель и капуста, Арбузы, огурцы — и вдалеке, Там, расцветая белым, красным цветом По пирамиде ивовых жердей Фасоль взбиралась, с женственным приветом, Как в хороводе женщин и детей. Так тихо — что неясно, где же люди? Кто ты — растенье, зверь иль человек? Что было в мире или только будет? И не понять, какой сегодня век? Август 1966 года.

Прощание в мае

1 Мы шли из интерната друг за другом Тропинкой телеграфных проводов, Где голубой просвет над лесом, лугом Нам открывал причуды облаков. И день звенел в сияющей истоме… А вот село, там в центре школа, клуб. Я поворачиваю здесь: наш домик, Похожий на меня, отцовский сруб. И вскинется собака, чуть залает, И ласточки со свистом пролетят. Вдруг сердце, как в испуге, замирает, Навстречу мама: «Это ты, дитя!» 2 Как в раннем детстве, чисто, тихо дома. Зачем ты жил за тридевять земель? Вот мир, где было все до слез знакомо, Где тишина звенела, как свирель. А мама говорила: «Ты доволен? Довольны ли тобой учителя? Отец в могиле может быть спокоен? Ну, хорошо! Я рада, жизнь моя!» И плакать мама опускала руки, Что муж погиб, что молодость прошла, Что счастья миг и горестей разлуки В несоразмерных долях приняла. 3 Сиянье уж возникло в клочьях тучи. Так тихо, и туман. Селенье спит. За ивами далекий скрип уключин. То едем мы, и утро уж блестит. Мне впору весла, мне грести удобно. Вода взрывается, летит назад. И лодка движется легко, свободно, — Сегодня маме лучше — ты и рад! Вдоль берега свисают близко ивы, А красный дерн, как бахрома, висит. Мы едем, повторяя все извивы Реки… И мама тихо говорит: 4 «В Буни живут, как в старину, охотой И рыбу ловят острой острогой. Мужчина ловок, занятый работой, Беспечен и ленив, придя домой. А женщина плетет из ив корзины. В корзины собирает лебеду, Варит ее и сушит… Вдоль долины Безмолвие, как будто на беду. Там вечно тишина, там вечно сумрак, Там люди — тени, мир — большая тень. Там неотвязны дрема, горечь, дума, Неотличим от ночи белый день». 5 «Но было утро… ясным, как сегодня. Чем ярче разгорался новый век, Тем все раскованней, все свободней Жил на Земле веселый человек. Когда он шел — так просто, вдоль дороги, Уже и это было торжество! Казалось, лишь у него есть ноги И руки сильные — лишь у него. И правда, ими он владел отлично. Что б делал он — он делал лучше всех. Но что в нем было даже непривычно, Всего приметней — постоянный смех. Ребенка плач иль всякие вопросы, Жены ли ропот, он встречал смеясь. Обидно, жаль, ну, я когда и в слезы, Но он умел развеселить сейчас». 6 Твой поплавок заснул. Вода сияет, В ней зелень леса, неба синева. В душе твой — о чем, о чем? — кто знает, Восходят тихо облака- слова. Слова о том, что мне всего дороже. Какой-то мягкий акварельный свет. Не Пушкин это и не Блок, но кто же? Ужели это ты? И ты — поэт? Печали нет, покой сегодня сладок. Мы сварим на обед уху в ведре (Картошка, сом и дюжина касаток) И карасей зажарим на костре. 7 Присядет мама отдохнуть под ивой. А нам идти купаться и бродить… Мне мама кажется такой счастливой, Устала только очень — не забыть! Мы шли и шли знакомыми местами, Тропинкой пыльной, прямо через луг С травою новой, с теплыми ветрами, И в легкой дымке мир сиял вокруг. И также лето разгоралось где-то, И также на луга ложилась тень, Так уходило голубое детство, И долго вечерел далекий день. 8 Как встарь, вдали беспечный скрип уключин Мир оживит присутствием людей. Легко и вольно, быть может, лучший Сегодня день за много, много дней. Бегу на берег, окунаюсь в воду, Плыву в воде, просматривая дно. Предчувствую чудесную погоду, А если и ненастье — все равно! С тех пор, как помнишь ты себя, ты знаешь, Есть некто в мире — человек иль бог? — И если ты о нем вдруг вспоминаешь, Казалось, сразу он тебе помог! 9 Он жил, быть может, в облаках высоких, В огромной акварели над Землей, А может, в тех лесах далеких, Как эхо, отзываясь: «Мир, он твой!» Ты уходил зелеными лугами, Забытыми тропинками в пыли, Как солнцем лес, наполненный мечтами, Глядел на небо на краю Земли. Нет, бога не было, была Россия, Зеленый лес и голубая даль. Тогда в тебе взошли ростки живые, Слова, в которых радость и печаль. Июль-август 1966 года.

Русский язык

Ты в жажде, радостной, упорной, Колени приклонил, припал К ручью, что странно лепетал, К воде студёной, звездно-черной. Возник, пропал и засветился Веселый свет из глубины. У родника ты сном забылся И видел чередою сны: Ты — грек, и нынче век Перикла, Ты — скиф, заколот ты в бою… Из века в век летать привыкла Душа и жить в любом краю Волшебным таинством искусства, И знать один источник чувства — Россию, Родину мою, И постигать чужие нравы, И понимать любой язык… Ты пожелал высокой славы, И славу обещал родник. 21 октября 1966 года.

Баллада лесного озера

Там некогда, в начале века, — Казалось, вижу я в кино, — Стреляли сверху в человека, Упал тот в воду, лег на дно. И с ним его ружье осталось Лежать на чистом с галькой дне. И ил, и листья — все смывалось С ружья в прозрачной глубине. Сберег он также в жажде мщенья Знак власти в мире над людьми — На гальке золото, каменья Горели тускло, как огни. Но в ночь коленопреклоненный, Поодаль от золотых монет, Он, вынув медальон спасенный, Тянул ладонь на лунный свет. Лицо красавицы сияло С тяжелой силою в очах! Вот так она торжествовала, С упреком сладким на устах. Он плакал. Кто о том узнает? Он снова жил в краю родном… Залив предвечно отражает И лес, и цепи гор кругом. 26 октября 1966 года.

* * *

Я помню тишину в деревне, Я мало думал о войне, В той жизни бедной, жизни древней Я жил, ребенок, как во сне. Она мне приносила хлеба, Глядела, уходила прочь, С глазами синими, как небо, Простая пекарева дочь. Как детство, помню сон минутный. Она живет где? Умерла? Но женский лик, чудесно-смутный, Душа по жизни пронесла. И сколько женщин не встречала Беспечной, дивной красоты, Душа повсюду узнавала Ее счастливые черты. 1 ноября 1966 года.

Баллада о первой любви

Я рос, долговяз и застенчив. Девчонка, живая душа, Росла и проста, и беспечна, Собой, как цветок, хороша. Однажды я рассказал ей О светлой любви моей, Она мне сказала с досадой, Чтоб я не думал о ней. Но как-то мы шли над рекою. Я видел, она ждала Слов прежних и много новых, Печальна и весела. Над плесом в сиянье света Струился зеленый луг. Вошли мы в лесную чащу, Шиповником пахло вокруг. С меня она глаз не сводила. Траву я примял слегка. Она приклонила колени, На землю вся легла. Казалось, нельзя, невозможно. Сейчас разразится гроза. Лицо ее нежно горело И негой светились глаза. 23 декабря 1966 года.

Баллада о младшем брате отца

«Жил на свете рыцарь бедный…»

Пушкин

Он жил и весело ленился. Вел счет кукушкиным ку-ку. Не свил гнезда и не влюбился, Красноармеец в отпуску. Он вырезал в далеком мае Нам, детям, каждому свисток. Но не стрелял по дикой стае Он, безошибочный стрелок. Чего он ждал? Во что он верил? Какую думу он имел? Иль жизнь свою он всю измерил И торопиться не хотел? Шел пароход амурский мимо. И он узнал ее: она! Она с тоской неизъяснимой! Сказали: «Началась война!» Из леса где-то в Подмосковье В тулупе, спрятавшись в снега, Как бы с особенной любовью Сносил он фрицам черепа. И вот в бою упал устало. И вдруг над ним ее черты. Она его совсем не знала. А он сказал: «Ах, это ты!» 20 мая 1967 года.

Муза

Если снова во мне небосклоны, В детстве виденный свет над водой, Синий-синий вдали и зеленый В роще ив над моей головой, Значит, новая песня в дороге, И сейчас я услышу ее, Чуть помедлит она на пороге И взойдет в мое жилье. Вот она! Улыбаясь, присядет, Все такая, как в детских снах, Словно ветка в зеленом наряде, С негой дивной в лукавых очах. 17 июня 1967 года.

ГОРОД МОЙ

Ранней весной

Как часто я Дворцовым мостом, Когда закат уже потух, Спешу домой из Университета И застываю на мосту. Над морем чисто и прозрачно — Так светел воздух, золотист, Как золото на тонких шпилях, Иль акварели свежий лист! Иду Невой я увлеченно, Так хорошо мне и светло. И к людям чувствую я нежность. И в людях чувствую тепло. 9 апреля 1964 года.

Сон

Сегодня ты снилась мне снова, Как снится мне юность моя. Там синее небо, высокое небо, Там жаркая, в липах и в пчелах, земля! Теперь и неважно, кого ты любила. Поэту ведь важно, чтоб ты была — Влюбленная женщина, как небо, вся чистая И грешная, как летом, земля. 18 сентября 1964 года.

Сказка белых ночей

Видишь, небо над устьем Невы, Над домами, над кранами? Не бывало такой синевы За оконными рамами. А под вечер засветит закат, Светом дивным струится. В белой ночи стоит Ленинград, И опять нам не спится. Станет ясно, что мы смещены И в пространстве и времени, Может, в прошлое канули мы? Или в будущем — самые древние? 18 сентября 1964 года.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14-54

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Свет юности [Ранняя лирика и пьесы]

Киле Петр

Шрифт: