Светлолунный сад
Шрифт:
Как бы то ни было, в 1853 г. закончился самый благополучный период в ее жизни: она навсегда рассталась и с мужем, и с Москвой (еще один раз – с последним коротким визитом – она заедет сюда в 1858 г.).
В Дерпте она находилась до весны 1854 г., пережив здесь новое любовное увлечение и творческий подъем.
Предметом ее увлечения стал Борис Исаакович Утин (1832–1872), студент Дерптского университета, юрист, впоследствии профессор в Санкт-Петербургском университете. С его именем связывают ряд стихотворений Павловой – гипотетически реконструируемый так наз. «утинский цикл» (1854–1855): «Мы странно сошлись. Средь салонного круга…», «Меняясь долгими речами…», «Зачем судьбы причуда…», «Когда один, среди степи Сирийской…», «К***» («Когда шучу я наудачу…»), «Ты силу дай! Устам моим храненье…», «Две кометы», перевод из Дж. Байрона «К… («Хоть гроза неприязни и горя…»), «За тяжкий час, когда я дорогою…», «К…» («Да, я душой теперь здорова…») [23] . Еще одно стихотворение было найдено и опубликовано в 1982 г. (в наст. изд. оно не вошло, поэтому приводим его полностью):
23
См.: Казанович Е. П. Примечания // Павлова K. Полн. собр. стихотворений. Л.: Сов. писатель, 1939. С. 418. См. также: Громов П. П. Каролина Павлова // Павлова К. Полн. собр. стихотворений. М.; Л.: Сов. писатель, 1964. С. 3–72, здесь с. 54–63; Золотарева О. Г. К вопросу о «несобранных стихотворных циклах» 40–60-х годов («Утинский цикл» К. К. Павловой») // Проблемы метода и жанра. Томск, 1983. С. 226–240; Чертковер Н. Г. «Утинский цикл» К. Павловой // Проблемы русской литературы. Вып. 2. Магнитогорск, 1992. С. 15–24.
24
Зонтиков В. К. «Пишу несмело я, нечасто…» (Стихотворение Каролины Павловой) // Встречи с прошлым. Вып. 4. M.: Сов. Россия, 1982. С. 35–39, здесь с. 39.
Иногда – без достаточных, на наш взгляд, оснований – к «утинскому циклу» присоединяют и написанное в феврале 1854 г. стихотворение, которое потом станет «визитной карточкой» творчества Павловой, самым известным ее стихотворением. Речь в нем идет о поэзии, ставшей главным содержанием, смыслом и радостью ее жизни:
Ты, уцелевший в сердце нищем,Привет тебе, мой грустный стих!Мой светлый луч над пепелищемБлаженств и радостей моих!Одно, чего и святотатствоКоснуться в храме не могло;Моя напасть! мое богатство!Мое святое ремесло!Проснись же, смолкнувшее слово!Раздайся с уст моих опять;Сойди к избраннице ты снова,О роковая благодать!Уйми безумное роптанье.И обреки всё сердце вновьНа безграничное страданье,На бесконечную любовь!5
Весной 1854 г. Павлова покидает Дерпт и переезжает в Петербург. Одна из причин переезда – желание быть рядом с Утиным, уже окончившим университет и ищущим места в столице; однако отношения между ними не получают развития и скоро угасают.
В 1855 г. она переводит поэму Адельберта фон Шамиссо (1781–1838) «Salas у Gomez» [25] о человеке, выброшенном кораблекрушением на необитаемой остров, на безжизненную скалу, и неведомо для кого до самой смерти выцарапывавшем на каменных плитах свои мысли и повесть о своей жизни:
25
Об этом переводе см.: Попова О. В. [Родикова О. В.], Жаткин Д. Н. К. К. Павлова как интерпретатор поэмы А. Шамиссо «Salas y Gomez» // Вестник Московского гос. обл. ун-та. Сер. «Русская филология». 2011. № 3. С. 117–124.
В Петербурге она провела два года, успев за это время опубликовать ряд переводов (в том числе первое действие стихотворной комедии Мольера «Амфитрион») и написать целый ряд стихотворений. В их числе было еще одно историософское стихотворение – «Праздник Рима» (1854), напечатанное в «Отечественных записках» в 1855 г. Языческий Рим празднует и глумится над христианами, не зная, что Божий суд над ним уже свершился, что где-то в неведомых римлянам далеких краях уже тронулись с места гунны, которым предстоит этот Рим уничтожить. Сходным темам позднее Павлова посвятит еще два стихотворения – «Ужин Поллиона» (1857) и «На освобождение крестьян» (1862).
«Праздник Рима» был написан под впечатлением от поражения России в Крымской войне. В первой журнальной публикации стихотворения после предупреждения Риму (которым оно в позднейшей версии заканчивается, см. в наст. изд.) следовали еще шесть строф с обращением к современным западным державам, считающим себя победителями. В сборнике стихотворений 1863 г. Павлова сняла эти строфы (возможно, как потерявшие, на ее взгляд, актуальность).
Пируйте, гордые державы,Владыки западной страны:Увенчаны вы блеском славы,Богатством вы наделены.Успешны были ваши брани –Вы Африканский взяли край.Шлет Индия свои вам дани,Свои вам дани шлет Китай.Шумит разгульная тревога;Ваш длинный праздник зол и рьян;На нем грехов свершилось много,И много пало христиан.Всегда утеха вам готова,Вам гибель ближних не урон:На смерть идущие вам сноваСвои завтра принесут поклон.Пируйте смело, тешьтесь, Римы!Зачем скрывать вам свой разврат?Всемощны вы, вы невредимы,Вам нет судей, вам нет преград!И видят лишь хоры небесных светил,Смотря на безумье заносчивых сил,На грех, грабежи и пожары,Каких шлет вам Бог неизвестных Аттил,Какие тяжелые кары [26] .26
Цит. по примеч. в изд. 1964 (с. 568–560).
Весной 1856 г. Павлова отправилась в заграничное путешествие, которое продлится до 1858 г. Побывала в Германии, Швейцарии, Италии, а также в Константинополе. Поэтические впечатления отразились в ряде ее стихотворений, тогда написанных. В конце весны 1858 г. она возвращается в Россию, за два месяца успевает посетить Москву и Петербург, а затем уезжает уже навсегда.
В 1859 г., когда Павлова уже снова была заграницей, в журнале «Русский вестник» печатается ее поэма «Кадриль», над которой она работала начиная с 1840-х гг. После «Двойной жизни» это второе (и последнее) крупное по объему произведение Павловой. В «Кадрили» вновь изображается светское общество: четыре дамы рассказывают друг другу свои сердечные истории. Поэма вышла с посвящением покойному Баратынскому (он умер в 1844 г.), а заканчивалась неожиданной отсылкой к Державину, к его оде «На смерть князя Мещерского» («Глагол времен! металла звон! / Твой страшный глас меня смущает…»):
Графиня судорожно встала,Рукой дрожащей опахалоСхватила быстро и букет:«Пора, поедем! я готова».Все поднялись, раздумья злогоСтряхая неуместный след.Пронесся легкий шум; и сноваСмолк опустелый кабинет.Лишь с мраморного пьедестала,Как неземной и вещий глас,Раздался резко звон металлаИ прогудел двенадцать раз.6
В 1858 г. Павлова поселилась в Дрездене, где прожила до самого конца своей долгой по тем временам жизни (скончалась в возрасте 86-х лет).
В 1863 г. в России вышел первый (и единственный прижизненный) сборник ее русских стихотворений [27] . В сборнике было 97 стихотворений, расположенных по годам написания: первое – «Е. М<илькееву>» («Да, возвратись в приют твой скудный…») (1838), последние – относящиеся к 1861 г. «Порт марсельский» (по стихотворной форме и содержанию намеренно напоминающее об одном из последних стихотворений Баратынского «Пироскаф») и «Дорога», прощальное стихотворение:
27
Стихотворения К. Павловой. М.: Тип. Л. И. Степановой, 1863. 174, IV с.
Последние известные нам оригинальные стихотворения Павловой на русском языке относятся к 1862 г., одно из них посвящено поэтическому труду – «Труд ежедневный, труд упорный!..» Она его продолжала: перевела на русский язык драму Ф. Шиллера «Смерть Валленштейна» (полн. изд. 1868), но вообще она вернулась тому, с чего начинался ее творческий путь, – к переводам с русского на немецкий. На этой почве она подружилась с А. К. Толстым, став главным переводчиком и пропагандистом его творчества в Германии. Кроме многих стихотворений и баллад, она перевела его крупные произведения – драматическую поэму «Дон Жуан», трагедии «Смерть Иоанна Грозного» и «Царь Федор Иоаннович». В переводах Павловой эти трагедии представлялись в немецких театрах. Она переводила на немецкий язык и других авторов, постоянно до конца занимаясь литературным трудом. Ее сочинения и переводы на немецком языке были собраны и изданы в трех томах в 1994 г. [28]
28
Pavlova К. Das deutsche Werk / Hrsg. von Frank Gopfert. Rosenweg: Gopfert, 1994. Bd. 1–3.
После смерти А. К. Толстого (в 1875 г.) и сына Ипполита [29] (в 1882 г.) связи Павловой с Россией практически прервались. К концу XIX века для большинства русских читателей она была полузабытой поэтессой давнего времени. Когда Павлова скончалась 14 декабря 1893 г., о ней в России немногие вспоминали. Она лишь немного, каких-то десять лет не дожила до возрождения интереса к ее поэзии, а вернее – до настоящего ее открытия. В начале XX века ее поэзия оказалась востребована, к умножению и распространению ее славы были причастны Брюсов, Блок, Андрей Белый и многие другие, а Марина Цветаева одну из своих поэтических книг назвала словом, взятым из стихотворения Павловой: «Ремесло» (1923).
29
В журнале «Кругозор», издававшемся И. Н. Павловым в 1880 г., состоялась последняя прижизненная публикация ее стихов в России: здесь были перепечатаны (с исправлениями) четыре стихотворения из сборника 1863 г. («Сфинкс», «Зачем судьбы причуда…», «В думе гляжу я на бег корабля…» – № 15; «Когда карателем великим…» – № 20) и впервые опубликован один относящийся к началу 1860-х гг. перевод (в № 20): «Свидетельство дерева» – «восточный рассказ» немецкого поэта Юлиуса Гаммера (1810–1862).