Чего твоя хочет причуда?Куда, мотылек молодой,Природы блестящее чудо,Взвился ты к лазури родной?Не знал своего назначенья,Был долго ты праха жилец;Но время второго рожденьяПришло для тебя наконец.Упейся же чистым эфиром,Гуляй же в небесной дали,Порхай оживленным сапфиром,Живи, не касаясь земли. –Не то ли сбылось и с тобою?Не так ли, художник, и тыБыл скован житейскою мглою,Был червем земной тесноты?Средь грустного так же бессильяНастал час урочный чудес:Внезапно расширил ты крылья,Узнал себя сыном небес.Покинь же земную обительИ участь прими мотылька;Свободный, как он, небожитель,На землю гляди свысока!Февраль 1840
«Небо блещет бирюзою…»
Небо блещет бирюзою,Золотисты облака;Отчего младой весноюРазлилась в груди тоска?Оттого ли, что, беспечноСвежей радостью дыша,Мир широкий молод вечно,И стареет лишь душа?Что всё живо, что всё цело, –Зелень, песни и цветы,И лишь сердце не сумелоСохранить свои мечты?Оттого ль, что с новой силойЗа весной весна придетИ над каждою могилойРавнодушно расцветет?Февраль 1840
Старуха
1
«Не гони неутомимоПо широкой мостовой,Не скачи так скоро мимоТы, мой всадник удалой!Не гляди ты так спесиво,Ты не слушай так слегка:Знаю я, как молчаливоДума точит смельчака;Как просиживает ночиОн, угрюм, неизлечим;Как напрасно блещут очиВсех красавиц перед ним.Средь веселий залы шумной,В тишине лесной глушиЗнаю бред его безумный,Грусть блажной его души.Усмехайся ты притворно,Погоняй коня ты вскок;Не всегда же так проворноПронесешься, мой ездок.Хоть стучат коня копыты, –Не заглушат слов моих;Хоть скачи ты, хоть спеши ты, –Не ускачешь ты от нихИ взойдешь в мою лачужку,Мой красавец, в добрый час;Ты послушаешь старушку,Не сведешь с нее ты глаз».Пыль вдали столбом взвивалась,Проскакал ездок давно,И старуха засмеяласьИ захлопнула окно.И как только слышен сноваЗвонкий топот бегуна,Уж красавца молодогоЖдет старуха у окна.Словно как стрелу вонзаетВ глубину сердечных ран,Взор за юношей бросает,Как невидимый аркан.И пришло то время скоро,Что с утра до тьмы ночнойРжал у ветхого забораБыстроногий вороной.Что творится у старухиС чернобровым молодцом? –Уж в народе ходят слухи,Слухи странные о том.
2
Близ лампады одинокойОн сидит, нетерпелив,В сумрак комнаты глубокойОчи жгучие вперив.Что младому сердцу снится?Ждет чего оно теперь?Дверь, белея, шевелится,И старуха входит в дверь;Входит дряхлая, седая,И садится, и опять,Обольщая, возмущая,Начинает речь шептать.Юной грусти бред мятежный,Сокровенные мечтыОдевает в образ нежный,В непорочные черты.Говорит про деву-чудо,Так что верится едва,И берет, бог весть откуда,Ненаслушные слова:Как щеки ее душистойТомно блещет красота,Как сомкнуты думой чистойНедоступные уста;Как очей синеет безднаЛучезарной темнотой,Как они сияют звездноНад мирскою суетой;Как спокоен взор могучий,Как кудрей густая мглаОбвивает черной тучейЯсность строгого чела;Как любить ее напрасно,Как, всесильная, онаУвлекательно прекрасна,Безнадежно холодна. –А в покое темно, глухо,Бьет вдали за часом час;Соблазнительно старухаШепчет, шепчет свой рассказ,Говорит про деву-чудо,Так что верится едва,И берет, бог весть откуда,Ненаслушные слова.
3
На коне неутомимоПо широкой мостовойУж давно не скачет мимоНаш красавец удалой.В зимней стуже, в летнем зноеОн и ночью, он и днемВ запертом сидит покоеСо старухою вдвоем.Неподвижный, весь исчахлый,Он сидит как сам не свойИ в лицо старухе дряхлойСмотрит с жадностью немой.Февраль 1840
Н. М. Языкову
Ответ
Невероятный и нежданныйСлетел ко мне певца привет,Как лавра лист благоуханный,Как южных стран прелестный цвет.Там вы теперь – туда, бывало,Просилась подышать и я,И я мечтою улеталаВ те благодатные края.Но даром не проходит время,Мне принесло свой плод оно,И суетных желаний бремяЯ с сердца сбросила давно.И примирилась я с Москвою,С отчизной лени и снегов:Везде есть небо над главою,Везде есть много чудных снов;Везде проходят звезды мимо,Везде напрасно любишь их,Везде душа неукротимоВ борьбах измучится пустых.О Риме ныне не тоскуя,Москве сравненьем не вредя,Стихи здесь русские пишу яПри шуме русского дождя.Покинув скромную столицуДля полугородских полей,Шлю из Сокольников я в НиццуДань благодарности моей –Слова сердечного ответаВ родной, далекой сторонеЗа сладкозвучный дар поэта,За вспоминанье обо мне.Июнь 1840Сокольники
Дума
Грустно ветер веет.Небосклон чернеет,И луна не смеетВыглянуть из туч;И сижу одна я,Мгла кругом густая,И не утихаяДождь шумит, как ключ.И в душе унылоОнемела сила,Грудь тоска стеснила,И сдается мне,Будто всё напрасно,Что мы просим страстно,Что, мелькая ясно,Манит нас во сне.Будто средь волненийБуйных поколенийЧистых побужденийНе созреет плод;Будто всё святоеВ сердце молодое,Как на дно морское,Даром упадет!Август 1840
10 ноября 1840
Среди забот и в людной той пустыне,Свои мечты покинув и меня,Успел ли ты былое вспомнить ныне?Заветного ты не забыл ли дня?Подумал ли, скажи, ты ныне снова,Что с верою я детской, в оный час,Из рук твоих свой жребий взять готова,Тебе навек без страха обреклась?Что свят тот миг пред божьим провиденьем,Когда душа, глубоко полюбя,С невольным скажет убежденьемДуше чужой: я верую в тебя!Что этот луч, ниспосланный из рая, –Какой судьба дорогой ни веди, –Как в камне искра спит живая,В остылой будет спать груди;Что не погубит горя бремяВ ней этой тайны неземной;Что не истлеет это семяИ расцветет в стране другой.Ты вспомнил ли, как я, при шуме бала,Безмолвно назвалась твоей?Как больно сердце задрожало,Как гордо вспыхнул огнь очей?Взносясь над всей тревогой света,В тебе, хоть жизнь свое взяла,Осталась ли минута этаСредь измененного цела?1840
Баллада
1558
Известно, что император Карл V отказался от престола и кончил жизнь свою монахом в монастыре св. Юста, в Испании, в провинции Эстремадура. Последние дни его были ознаменованы глубоким покаянием, которым думал он искупить свое непомерное властолюбие и свою жестокость к Франциску I, к Саксонскому курфюрсту и к другим, томившимся некогда в его темницах. Он даже велел заживо положить себя в гроб и совершить над собою обряд похорон.
«Здравствуй, наш монах печальный!Мы к тебе идем опять:Солнце в лес скатилось дальный –Скучно в поле нам гулять.Ведь мы дети здесь чужие:Из родной своей землиМы с отцом сюда впервыеТолько месяц что пришли.Мы не свыклись с вашим краем,И мальчишки тех полейГоворят нам, что не знаемИгр испанских мы детей.Сказку расскажи нам сноваПро бойца-богатыря,Иль про чародея злого,Иль про славного царя».На детей взглянул, тоскуя,Бледный сын монастыря:«Да, вам сказку расскажу яПро великого царя. –Был царь грозный, был царь славный,Был владыка многих стран;Слал он свой закон державныйЧрез широкий океан.В недрах гор он черпал златоВластью слова своего;Солнцу не было закатаВо владениях его.Вдаль неслись его угрозы,Страх бросая в шум столиц:Царские мочили слезыЖесткий пол его темниц.И в безумстве дум надменных,Вырвав жалость из души, –Брал с сирот и с угнетенных,Как торгаш, он барыши.Ненасытный, беспощадный,В схватке с роком устоя,Он забыл, в гордыне жадной,Что над ним был Судия.И восстал нежданный мститель,И ворвался злой пришлецВ недоступную обитель,В раззолоченный дворец.Мимо зал, где страсти бдели,Вкрался в царский он покой,И подполз к его постели,И впился в него змеей». –«Кончи же, монах, уж поздно…Что ж ты голову склонил?Отчего взглянул так грозно?Уж не ты ль царя убил?..»Приподнялся в гневной мочиСтан высокий чернеца;Засверкали дики очиПолумертвого лица:«Да, убил я исполина,Сокрушил в избытке сил!С трона сбросил властелина,В гроб живого положил!Я палач его безвестный,Искупитель старины;Как два тигра в клетке тесной,Мы вдвоем заключены.Утомимся мы борьбою,И согнет седой монахПод ногой своей босоюИмператора во прах!»Замолчал рассказчик странный;Дети робко отошли,И, мелькнув чрез дол туманный,Скрылись птичками вдали.И кругом всё стало пусто, –И восшедшею лунойМонастырь святого ЮстаОзарился под горой.<1841>
На 10 ноября
Я помню, сердца глас был звонок,Я помню, свой восторг оноВсем поверяло как ребенок;Теперь не то – тому давно.Туда, где суетно и шумно,Я не несу мечту свою,Перед толпой благоразумноСвои волнения таю.Не жду на чувства я отзыва, –Но и теперь перед тобойЯ не могу сдержать порыва,Я не хочу молчать душой!Уж не смущаюсь я без нужды,Уж странны мне младые сны,Но всё-таки не вовсе чуждыИ, слава богу, не смешны.Так пусть их встречу я, как прежде.Так пусть я нынче волю дамСвоей несбыточной надежде,Своей мечте, своим стихам;Пусть думой мирной и приветнойПочтут прошедшее они:Да не пройдет мой день заветный,Как прочие простые дни;Пусть вновь мелькнет хоть тень былого,Пусть, хоть напрасно, в этот мигС безмолвных уст сорвется слово,Пусть вновь душа найдет язык!Она опять замолкнет вскоре, –И будет в ней под тихой мглой,Как лучший перл в бездонном море,Скрываться клад ее немой.<1841>