Он знает то, что я таить должна:Когда вчера, по улицам Мадрита,Суровый брат со мною шел сердито, –Пред пришлецом, мантильею покрыта,Вздохнула я, немой тоски полна.Он знает то, что я таить должна:В ночь лунную, когда из мрака садаЕго ко мне неслася серенада, –От зоркого его не скрылось взгляда,Как шевелился занавес окна.Он знает то, что я таить должна:Когда, в красе богатого убора,Вошел он в цирк, с мечом тореадора, –Он понял луч испуганного взора,И почему сидела я бледна.Он знает то, что я таить должна:Он молча ждет, предвидя день награды,Чтобы любовь расторгла все преграды,Как тайный огнь завешенной лампады,Как сильная, стесненная волна!Июль 1842Гиреево
Б. А. Баратынскому
Случилося, что в край далекийПеренесенный юга сынЦветок увидел одинокий,Цветок отеческих долин.И странник вдруг припомнил снова,Забыв холодную страну,Предела дального, родногоБлагоуханную весну.Припомнил, может, миг летучий,Миг благодетельных отрад,Когда впивал он тот могучий,Тот животворный аромат.Так эти, посланные вами,Сладкоречивые листыЖивили, будто бы вы сами,Мои заснувшие мечты.Последней, мимоходной встречиПрипомнила беседу я:Все вдохновительные речиМинут тех, полных бытия!За мыслей мысль неслась, играя,Слова, катясь, звучали в лад:Как лед с реки от солнца мая,Стекал с души весь светский хлад.Меня вы назвали поэтом,Мой стих небрежный полюбя,И я, согрета вашим светом,Тогда поверила в себя.Но тяжела святая лира!Бессмертным пламенем спален,Надменный дух с высот эфираПадет, безумный Фаэтон!Но вы, кому не изменилаНи прелесть благодатных снов,Ни поэтическая сила,Ни ясность дум, ни стройность слов, –Храните жар богоугодный!Да цепь всех жизненных заботМечты счастливой и свободной,Мечты поэта не скует!В музыке звучного размераИзбыток чувств излейте вновь;То дар, живительный, как вера,Неизъяснимый, как любовь.Июль 1842Гиреево
Н. М. Языкову
Ответ на ответ
Приветствована вновь поэтомБыла я, как в моей весне;И год прошел, – сознаться в этомИ совестно, и грустно мне.Год – и в бессилии ленивомПокоилась душа моя,И на далекий глас отзывомЗдесь не откликнулася я!Год – и уста мои не зналиГармонии созвучных слов,И думы счастья иль печали,Мелькая мимо, не блисталиЗлатою ризою стихов.Кипела чаще даром небаМладая грудь: была пора,Нужней насущного мне хлебаКазалась звучных рифм игра;В те дни прекрасными строфамиНе раз их прославляли вы,Когда явились между намиВпервой, счастливый гость Москвы.Я помню это новоселье,Весь этот дружный, юный круг,Его беспечное веселье,Неограниченный досуг.Как много все свершить хотелиВ благую эту старину!Шел каждый, будто к верной цели,К неосязаемому сну –И разошлись в дали туманной.И полдня наступает жар –И сердца край обетованныйКак легкий разлетелся пар!Идут дорогою заветной;Пускай же путники поройУслышат где-то глас приветный,«Ау» знакомый за горой!Не много вас, одноплеменных,Средь шума алчной суеты,Жрецов коленопреклоненныхПеред кумиром красоты!И первый пал! – и в днях расцветаУж и другой лечь в гроб успел!..Да помнит же поэт поэтаВ час светлых дум и стройных дел!Переносяся в край из края,Чрез горы, бездны, глушь и степь,Да съединит их песнь живая,Как электрическая цепь!1842Гиреево
Дума
Вчера листы изорванного томаПопались мне, – на них взглянула я;Забытое шепнуло вдруг знакомо,И вспомнилась мне вся весна моя.То были вы, родные небылицы,Моим мечтам ласкающий ответ;То были те заветные страницы,Где детских слез я помню давний след.И мне блеснул сквозь лет прожитых тениРебяческий, великолепный мир;Блеснули дни высоких убежденийИ первый мой, нездешний мой кумир.Так, стало быть, и в жизни бестревожнойДолжны пройти мы тот же грустный путь,Бросаем всё, увы, как дар ничтожный,Что мы как клад в свою вложили грудь!И я свои покинула химеры,Иду вперед, гляжу в немую даль;Но жаль мне той неистощимой веры,Но мне порой младых восторгов жаль!Кто оживит в душе былые грезы?Кто снам моим отдаст их прелесть вновь?Кто воскресит в них лик маркиза Позы?Кто к призраку мне возвратит любовь?..Июнь 1843
Дума
Хотя усталая, дошла яДо полпути;И легче, цель уж познавая,Вперед идти.Уроки жизни затвердилаЯ наизусть;О том, что было сердцу мило,Умолкла грусть.И много чувств прошло, как тени,Не виден след;И многих бросила стремленийЯ пустоцвет.Иду я мирною равниной,Мой полдень тих.Остался голос лишь единыйВремен других.И есть мечта в душе холодной,Одна досель;Но думе детской и бесплоднойПредаться мне ль?Когда свой долг уж ныне ясноУм оценил;Когда мне грех терять напрасноОстатки сил!Но этот сон лежал сначалаВ груди моей;Но эта вера просиялаМне с первых дней.Стремился взор в толпе коварнойВсегда, вездеК той предугаданной, Полярной,Святой звезде.И мнилось, если б невозвратноИ все зашли,Одна б стояла беззакатноНад мглой земли.И хоть ищу с любовью тщетной,Хоть мрак глубок, –Сдается мне, что луч заветныйСолгать не мог,Что он блеснет над тучей чернойДуше в ответ…И странен этот мне упорный,Напрасный бред.Октябрь 1843
Странник
С вершин пустынных я сошел,Ложится мрак на лес и дол,Гляжу на первую звезду;Далек тот край, куда иду!Ночь расстилает свой шатерНа мира божьего простор;Так полон мир! мир так широк, –А я так мал и одинок!Белеют хаты средь лугов.У всякого свой мирный кров,Но странник с грустию немойСтрану проходит за страной.На многих тихих долов сеньСпадает ночь, слетает день;Мне нет угла, мне нет гнезда!Иду, и шепчет вздох: куда?Мрачна мне неба синева,Весна стара, и жизнь мертва,И их приветы – звук пустой:Я всем пришлец, я всем чужой!Где ты, мной жданная одна,Обетованная страна!Мой край любви и красоты –Мир, где цветут мои цветы,Предел, где сны мои живут,Где мертвые мои встают,Где слышится родной язык.Где всё, чего я не достиг!Гляжу в грядущую я тьму,Вопрос один шепчу всему;«Блаженство там, – звучит ответ, –Там, где тебя, безумец, нет!»Ноябрь 1843
Дума
Когда в раздор с самим собоюМой ум бессильно погружен,Когда лежит на нем пороюУныло-праздный полусон, –Тогда зашепчет вдруг украдкой,Тогда звучит в груди моейКакой-то отзыв грустно-сладкойДалеких чувств, далеких дней.Жаль небывалого мне снова,Простор грядущего мне пуст:Мелькнет призрак, уронит слово,И тщетный вздох сорвется с уст.Но вдруг в час дум, в час грусти лживой,Взяв право грозное свое,Души усталой и ленивойПерстом коснется бытие.И в тайной силе вечно юныйОтветит дух мой на призыв;Другие в нем проснутся струны,Другой воскреснет в нем порыв.Гляжу в лицо я жизни строгойИ познаю, что нас онаНедаром вечною тревогойНа бой тяжелый звать вольна;И что не тщетно сердце любитСредь горестных ее забот;И что не всё она погубит,И что не всё она возьмет.Ноябрь 1843
Дума
Не раз себя я вопрошаю строго,И в душу я гляжу самой себе;Желаний в ней уже завяло много,И многое уступлено судьбе.И помню я, дивясь, как в жизни все мы,Про раннюю, обильную весну,И день за днем на детские эдемыТуманную спускает пелену.Но с каждой мглой неведомая силаТаинственно встает в груди моей,Как там блестят небесные светилаЯснее всё, чем ночь кругом темней.Я верую, что юные надеждыИсполнятся, хоть в образе другом,Что час придет, где мы откроем вежды,Что все к мечте нежданно мы дойдем;Что ложны в нас бессилье и смущенье,Что даст свой плод нам каждый падший цвет,Что всем борьбам в душе есть примиренье,Что каждому вопросу есть ответ.Май 1844
Н. М. Я<зыкову>
Средь праздного людского шумаВдруг, как незримый херувим,Слетает тихо дева-думаПорой к возлюбленным своим.И шепчет, оживляя странноВсё, что давно прошло сполна.Сошлась не раз я с ней нежданно,И вот, знакомая, онаВ день чудотворца НиколаяОпять является ко мнеИ, многое напоминая,Заводит речь о старине –Как, пешеходцем недостойнымС трудом свершив вы путь святой,Меня стихом дарили стройнымИ ложкою колесовой.И ваш подарок берегу я,И помню ваш веселый стих.Хвала тем дням! Вдали кочуя,И вы не забывали их.Сменилось всё; жилец чужбины,С тех пор поведали вы намВаш переход чрез АпенниныК италиянским берегам.Но той страны, где сердце дома,Неколебимы в нем права:И вы, услышав: «Ессе Roma!» [30]Вздохнули, может: «Где Москва?»И снова к ней с любовью детскойПришли вы после тяжких лет,Не тот певец уж молодецкой,Но всё избранник и поэт;Но всё на светские волненьяСмотря с душевной высоты;Но веря в силу вдохновеньяИ в святость песни и мечты;Но снов младых не отвергая,Но в битве духом устоя.Так пусть и я уже другая,Но не отступница и я.Заговоря о днях рассветаИ нынче вспомнив о былом,Пусть праздник именин поэтаСердечным встречу я стихом.Май 1844
30
Это Рим (лат.).
Дума
Сходилась я и расходиласьСо многими в земном пути;Не раз мечтами поделилась,Не раз я молвила: «Прости!»Но до прощанья роковогоУже стояла я одна;И хладное то было слово,Пустой отзыв пустого сна.И каждая лишала встречаМеня призрака моего,И не звала я издалечаНазад душою никого.И не по них мне грустно было,Мне грустно было по себе,Что сердца радостная силаУступит жизненной судьбе;Что не нисходит с небосклонаБогиня к жителям земным;Что все мы, с жаром Иксиона,Обнимем облако и дым.Мне было тягостно и грустно,Что лжет улыбка и слеза,И то, что слышим мы изустно,И то, чему глядим в глаза.И я встречаю, с ним не споря,Спокойно ныне бытие;И горестней младого горяМне равнодушие мое.Июнь 1844
Москва
День тихих грез, день серый и печальный;На небе туч ненастливая мгла,И в воздухе звон переливно-дальный,Московский звон во все колокола.И, вызванный мечтою самовластной,Припомнился нежданно в этот часМне час другой, – тогда был вечер ясный,И на коне я по полям неслась.Быстрей! быстрей! и у стремнины краяОстановив послушного коня,Взглянула я в простор долин: пылая,Касалось их уже светило дня.И город там палатный и соборный,Раскинувшись широко в ширине,Блистал внизу, как бы нерукотворный,И что-то вдруг проснулося во мне.Москва! Москва! что в звуке этом?Какой отзыв сердечный в нем?Зачем так сроден он с поэтом?Так властен он над мужиком?Зачем сдается, что пред намиВ тебе вся Русь нас ждет любя?Зачем блестящими глазами,Москва, смотрю я на тебя?Твои дворцы стоят унылы,Твой блеск угас, твой глас утих,И нет в тебе ни светской силы,Ни громких дел, ни благ земных.Какие ж тайные понятьяТак в сердце русском залегли,Что простираются объятья,Когда белеешь ты вдали?Москва! в дни страха и печалиХраня священную любовь,Не даром за тебя же далиМы нашу жизнь, мы нашу кровь.Не даром в битве исполинскойПришел народ сложить главуИ пал в равнине Бородинской,Сказав: «Помилуй, бог, Москву!»Благое было это семя,Оно несет свой пышный цвет,И сбережет младое племяОтцовский дар, любви завет.1844Бутырки