Чтение онлайн

Дверь комнаты вспыхнула пурпурным - кто-то активировал магический замок снаружи. Окно осталось открыто, видимо охрана решила, что я просто как-то проскользнула мимо, но толку от него теперь...

До обеда я просидела взаперти в компании со сходящим с ума от безделья котенком. Впрочем, я тоже не находила себе места, воображая, каким пыткам подвергают парня за попытку бегства. Почти в полдень, когда я уже была на грани истерики, в комнату наконец заглянул Майкл:

– Ну что, валькирия-разрушительница, готова к позорному столбу?
– с обычной иронией ухмыльнулся Михаэль.
– Что предпочитаешь, гнилые помидоры или тухлые яйца?

Насмешливый тон никого не обманывал: глаза падшего ангела были серьезны, а его правая рука явно двигалась с трудом, пробитые мышцы давали о себе знать.

– Прости за стрелу, - извинилась я, впрочем, без особого сожаления в голосе.
– Я не собиралась убегать, просто хотела спасти друга.

– Да ладно, мужчину украшают шрамы, - махнул рукой демон, хотя мы оба понимали, что с регенерацией темных через пару дней от раны не останется следа, а может и быстрее.
– Я всегда могу придумать для любовниц историю, как я храбро сражался с белобрысой виверной.

– Что с Романдом?
– помедлив, я задала главный вопрос.

– Жив. Шанти подлатала его своими микстурами. Хотя, может, и не стоило переводить на него зелья, как думаешь?.. Идем, Светлячок.

Сердце вновь сжало ледяной рукой страха, но я упрямо сжала зубы, пытаясь не показать своих чувств и вышла в коридор вслед за Советником.

Михаэль проводил меня до кабинета Повелителя, но сам остался снаружи. Помедлив, я вздохнула и медленно повернула тяжелую бронзовую ручку двери. Конрад сидел в кресле, задумчиво просматривая какой-то документ. Увидев меня, мужчина бросил письмо на столик, кивнул на соседнее кресло и философски спросил:

– Вот что мне с тобой делать?

– Понять и простить?
– предложила я, с вызовом глядя ему в глаза. Все что меня сейчас пугало - это то, что демон сейчас объявит о казни Романда.

– Ну да, ну да, - хмыкнул мужчина.
– Всего-то украла пленника, подралась со своей охраной, причем со всей сразу, и развалила Западное крыло замка. Не ожидал, что ты можешь такое выкинуть.

– Вряд ли у вас тут было так весело последнюю тысячу лет.

– Это точно... Прежде чем совершать подвиги, не думала со мной вначале поговорить?

– На все мои попытки, мне ясно дали понять, что ты очень занят.

– Торм иногда чересчур усерден, оберегая мое время. Я объясню ему, что для тебя я свободен всегда. Но ты могла хотя бы подождать завтрашнего утра?

– И стать почетным гостем на казни? Его ведь собирались убить на рассвете!

Демон нахмурился:

– Что за чушь? Такого приказа не было.

– На кухне говорили, что на рассвете его уже не будет в живых, - глухо ответила я.

Конрад помолчал, наблюдая за мной тем странным взглядом темных глаз от которого у меня перехватило дыхание, и хмыкнул:

– Конечно же, кухонные сплетни... Знаешь, Эль, как поймали твоего дружка? Случайно. На самом деле он весьма неплох для светлого юнца. Его взяли, когда искали совсем другую добычу. И если бы ты вчера во дворе смотрела не только на белобрысого парня, то заметила бы еще одного пленника. Вампира, который убил семью лесоруба, жившую на хуторе в дубраве. Мы находимся в центре темных земель, здесь всякое бывает, просто многое проходит мимо тебя. Именно его должны были казнить сегодня на рассвете. Обычная смерть для приговоренного кровососа. Да-да, дорогая, пленников в подземелье было двое.

Пока я переваривала новую информацию, мужчина отошел к шкафчику из мореного дуба и достал темную бутылку, наливая в бокал крепкий янтарный напиток. А после вновь повернулся ко мне.

– Самое интересное, что я действительно собирался отпустить твоего Романда. Причем просто так. Не смотря ни на что, я уважаю поступок этого мальчишки. Он единственный из всего Града попытался хоть что-то сделать и рискнул прийти за тобой. Даже понимая безнадежность затеи. Мы поговорили с ним немного: он далеко не дурак и понимал куда идет.

– Собирался отпустить?
– переспросила я, чувствуя как сердце уходит куда-то в пятки.
– А теперь?..

Под пронзительным взглядом карих глаз демона я почувствовала себя неуютно и глупо. Особенно когда он вот так многозначительно молчал, что-то прикидывая, а потом хмыкнул:

– Знаешь, в чем проблема? Ты все еще считаешь меня способным на все те злодейства, картинки которых мелькают в твоей хорошенькой головке. Может стоит начать оправдывать твои ожидания?..

– А ты никогда не ошибался в других за свою долгую жизнь, о многомудрый Повелитель?

Конрад взболтал содержимое бокала, глядя как на стекле остаются масляные следы, допил его одним глотком, и согласился:

– Да, бывало. Хотя последняя война отучила и меня и Айрэла делать поспешные выводы о причинах и следствиях. Согласен, сделаем тебе скидку на возраст... Я отпущу твоего друга. Вопрос в том, что ты готова за это сделать?

Кажется я побледнела, а воздух в груди внезапно закончился. Весь боевой пыл растворился в напряженном молчании. А еще в памяти вдруг всплыли слова рыжей демонессы о том, что за каждую просьбу требуется ответная услуга. Кажется, Повелитель тоже решил, что бесплатных просьб было достаточно.

– Что ты хочешь?

– Твой Романд может быть свободен в обмен...

Разделявшие нас несколько шагов стремительно сократились. Я вдруг поняла, что стою в тесных мужских объятиях, а сильные руки демона прижимают меня к мускулистому торсу так тесно, что это вызывает дрожь во всем теле.

Взгляд мужчины заскользил по мне, остановился на губах, а после Конрад наклонился ко мне и, прижимаясь губами к уху, прошептал:

– В обмен на твой поцелуй.

– Что?!
– я уперлась ему в грудь, пытаясь отгородиться от мужчины, но вырваться было невозможно.

– Не притворяйся, Эль. Уверен, твои очаровательные ушки прекрасно слышали, что я сказал.

– Зачем тебе это?

– Все же очевидно. Ты красива и привлекаешь меня, как женщина. Конечно, за твои выходки тебя стоило бы уложить на колено, задрать платье и… хорошенько отшлепать. Но, думаю, твой поцелуй тоже вернет мне хорошее расположение духа.

– А если я не хочу?!

– Жаль...
– усмехнулся демон, не уточняя впрочем о чем именно он жалеет или о ком.

Объятия разжались, отпуская меня на свободу и позволяя, наконец, сделать вдох. Но я уже была совсем этому не рада. Намек я поняла, как и то, что уже согласна на любые условия.