Чтение онлайн

Отправляясь в прошлое, Су Су задала отцу мучивший ее вопрос.

— Могу ли я обратиться к тебе за помощью, когда перенесусь на пятьсот лет назад?

Достопочтенный бессмертный вздохнул:

— К сожалению, это невозможно. Пятьсот лет назад я пребывал в затворничестве и вышел из него спустя многие десятилетия.

— Тогда, может быть я могу разыскать маму? — спросила Су Су с надеждой и замерла в ожидание ответа.

Лицо старейшины омрачилось печалью, и он тихо произнес:

— Ты не сможешь этого сделать.

Итак, если ни отца, ни мать не найти, значит Су Су не стоит надеется на помощь близких. Путь на Гору Небожителей для смертных закрыт, а адепты не спустятся в мир в поисках новых учеников. Выходит, Су Су никак туда не попасть. Даже если она найдет кого-то, кто ей поверит, вряд ли он знает о том, как избавить Тан Тай Цзиня от демонического проклятия.

Как же ей предотвратить пришествие повелителя демонов?

Единственная надежда на заключённую в Бесплодной Пустоши Священную Черепаху. Это легендарное создание прожило на свете десятки тысячелетий. Она одна-единственная, кто обладал нужными знаниями. Все это время Священная Черепаха пребывала во сне, но после того, как чары заградительных барьеров ослабли, и демоны начали сбегать в земной мир, она должна была проснуться.

Су Су необходимо попасть в Бесплодную Пустошь и найти Священную Черепаху.

От этих мыслей девушка разволновалось. Судя по тому, что демонические существа все чаще появляются в мире людей, тёмные тоже чувствуют, что пробуждение их повелителя не за горами. Хорошо хотя бы то, что они пока не знают, что это — Тан Тай Цзинь.

Катастрофа Троецарствия, случившаяся спустя пятьсот лет, возможно, начинается прямо здесь и сейчас. Пробуждение легендарного существа, с одной стороны — надежда на то, что будет найден способ снять проклятие, но, с другой стороны, это знамение того, что миру людей предстоят страшные испытания.

Су Су не может позволить Тан Тай Цзиню умереть сейчас. Если это случится, зло в его костях пробудится, демоны вырвутся из Бесплодной Пустоши и изменить что-то ей будет уже не под силу.

Девушка позвала экономку и попросила купить бумагу для талисманов и киноварь. Та искренне удивилась:

— Зачем третьей госпоже такие вещи?

— В нашем мире появились монстры. Всегда полезно иметь дома талисманы, отпугивающие злых духов, — пояснила Су Су. — И запомни: бумага должна быть сделана из столетнего персикового дерева, а киноварь сварена из жертвенной крови животных.

Пусть у неё нет духовных сил, рисовать талисманы она умеет.

Экономка явно пришла в замешательство, но, видя настойчивость третьей госпожи, отказаться не посмела. Она пообещала Су Су найти всё необходимое и откланялась.

Едва за ней закрылась дверь, в покои тихонько поскребся нищий, которого Су Су отрядила следить за одним из братьев. Представ перед своей нанимательницей, он радостно доложил:

— Госпожа, третий брат снова пошёл в игорный дом!

Су Су вознаградила соглядатая серебряным слитком и, закрыв лицо вуалью, вместе с Чунь Тао отправилась к печально известному заведению.

Госпожа и служанка устроились в чайной напротив, и, конечно же, Е Чже Юнь — третий брат семейства Е вскоре вышел оттуда в обнимку с сыном дворцового чиновника. Парочка была в весьма благодушном настроение. Их лица буквально сияли. Молодых господ провожал человек, похожий на владельца. Су Су подождала пока брат и его знакомый уйдут, а затем, оставив Чунь Тао в чайной, пошла к игорному дому. У входа, в поте лица трудился зазывала. Притворившись служанкой, девушка достала несколько золотых слитков и робко попросила у него:

— Прошу вас, помогите мне узнать, хватит ли этого, чтоб оплатить долги молодого господина Е?

Служка удивился.

— А разве господин уже не выплатил все свои долги?

Подозрения Су Су окрепли. Она вспомнила сумму ущерба, оцененного тётушкой Лянь.

— Я просто волновалась, что шесть тысяч таэлей будет недостаточно для покрытия долга.

Служка почесал в затылке.

— Но господин был должен всего пять тысяч, и выплатил их полностью несколько дней назад.

— Ах, видимо, я неверно поняла. Не буду больше вас беспокоить.

Последние сомнения Су Су в том, кто из братьев вор — развеялись. Теперь было совершенно ясно, что это Е Чже Юнь.

Пять или шесть тысяч таэлей — не так уж важно, возможно, он просто не знал точной цены украденных вещей.

Каков мерзавец, он знал о серьезности последствий и ходил с невинным видом! Неужели он был уверен, что Тан Тай Цзинь стерпит всё, что угодно?

Чунь Тао рассердилась:

— Третий господин перешел черту! Даже украл драгоценный нефрит у старой госпожи! И свалил свое преступление на принца-заложника! Какое счастье, что моя госпожа всё выяснила. Иначе ваш супруг попал бы в серьёзную беду.

— Ему сломали бы руку? — Су Су вспомнила, что наложница Лянь говорила накануне.

— Не обязательно, — покачала головой Чунь Тао, — но просто так точно не отпустили бы.

Слуги прекрасно знали, что хотя тётя Лянь старается казаться милой, на самом деле она — лицемерка.

Чунь Тао спросила:

— Госпожа, что мы будем делать дальше?

— Вернёмся домой.

Едва Су Су и Чун Тао ступили на порог поместья, к ним с поклоном бросилась Си Си:

— Моя госпожа, старая госпожа обнаружила пропажу Гуань Инь и разгневалась так, что у неё разболелась сердце, а госпожа Лянь велела привести его высочество, чтоб её успокоить.

Су Су всегда знала, что домашнее происшествие не удастся утаить. Она поторопилась в главную залу, успокаивая себя тем, что теперь она знает правду и справится с ситуацией.

Сцена суда напоминала предыдущую с той только разницей, что на этот раз присутствовали второй и третий сын, а во главе сидела старая госпожа. Е Чу Фен пристроился рядом на стуле и прятал глаза, изо всех сил стараясь быть как можно менее заметным. Е Чже Юнь, напротив, чувствовал себя совершенно уверенно, поедая виноград, он, то и дело, поглядывая на Тан Тай Цзиня.

Старая дама, держась за сердце, убеждала мужа своей любимой внучки:

— Если ты не вернёшь Гуань Инь, мы не станем терпеть тебя в нашем доме.

Су Су бросилась к бабушке:

— Прошу вас, успокойтесь!

Она знала, что Гуань Инь значит для старой госпожи. Дело даже не в стоимости, а в том, что эта статуэтка была подарена бабушке самим настоятелем Тун Хуэй перед смертью. Это была большая духовная ценность.

Наложница Лянь проговорила:

— Третья госпожа, вы всё знаете, принц-заложник должен понести наказание за то, что сделал.